Oh No! Now We Actually Need Therapy

Повсюду взрывы. Ужасная, жгучая какофония боли и ярости. Пламя злобно лижет и извивается, не заботясь о том, кого или что оно уничтожают. Оно не сознательно жестоко, но ущерб, который оно оставляет за собой, вполне может быть таким. Повсюду взрывы. И Ранбу находится посередине этого. Он чувствует, что не должен здесь находиться, потому что он не помнит, как он сюда попал, и он не знает, где он и что происходит, но растерянность и страх — такая же часть Ранбу, как его хвост и рога. При этом он все еще кричит сквозь хаос, имена, которые он не узнает, слетают с его губ и поглощаются хаотическим шумом вечно горящего огня. Он не слышит, как говорит. Он все равно кричит хриплым голосом. Пламя приближается, и в то время как темная половина его невозмутима, белая часть кго кожи начинает трескаться и пузыриться, когда огонь подкрадывается ближе. У него есть чувство, что он умрет, если он приблизится, не смотря на термостойкость его одной половины. Он все еще кричит. Имена, которые не имеют смысла для его ума, бесполезно исчезают в безжалостном, неумолимом огне, который становится все ближе, а вместе с ним и больше боли. Затем Ранбу произносит одно имя, которое он узнает. Одно имя его разум может расшифровать. -Т- И тогда Ранбу просыпается. Он вскакивает в постели, крик не слетает с его губ, а руки все еще подняты, чтобы блокировать теперь несуществующее пламя. Он остается таким… на некоторое время. Ранбу- У Ранбу не понимает сколько время. Он никогда не понимал. Вероятно, это как-то связано с проблемами памяти и эндеруолком. Если бы все зависело от него, он просто. Не входил бы в эндеруолк. Легче легкого. Но все никогда не зависит от Ранбу, поэтому он впадает в кататонию, когда он бесполезен снаружи и заставляет всех заботиться о нем, а затем имеет гиперреалистичные галлюцинации, потому что Шлатт испортил его силу! Он отлично проводит время! Да! В конце концов он опускает руки, после того как они трясутся от напряжения, вызванного тем, что он держал их так долго. Он поворачивается к окну спальни, пытаясь определить, который час. На улице темно, так что сейчас ночь- Ранбу понятия не имеет, как долго он пробыл в состоянии эндеруолка. Хммм. Его эпизоды обычно не длятся так долго, самое большее день, но- Этот чувствует себя по-другому. Он чувствует себя более бодрым. Более живым. Как будто он был в коме (что может быть), и он только что проснулся. Он трет глаза, шипя на оставшиеся слезы, которые жгут его руки. Почему обе руки имеют чувствительность к воде, для него загадка. Кажется несправедливым, что это только его руки (а также его лице, проклятие его родителям), потому что это не кажется очень биологически полезным. У него испорченная сила, травма, проблемы с памятью, что бы это ни было — Лунатизм и сильная аллергия на воду. Врачи должны любить его по всем неправильным причинам. Ранбу качает головой, сразу же замечая полное отсутствие пульсирующей головной боли. Обычно, когда он просыпается, у него сильно болит голова. Он так считает (????). На самом деле он не уверен в этом — плохая память и все такое. Он почти уверен, но может и ошибаться. В последнее время Ранбу во многом ошибался. (Как Таббо, как Томми…) Обычно, когда он просыпается, особенно после приступа эндеруолка, Таббо приходит ему на помощь. Но другая сторона кровати уже давно холодная. Ранбу не уверен, скучает ли он по Таббо. Когда он достаточно соображает, чтобы думать, он думает о нем. Его нынешние чувства к бывшему мужу сложны, но большинство чувств Ранбу к вещам все равно сложны, так что он догадывается, что на самом деле это ничего не значит. В любом случае. Ранбу не уверен, скучает ли он по Таббо, потому что эгоистичная часть его, которая хочет, чтобы все вернулось на круги своя (как бы все ни было запутано), знает, что это просто эгоистично. Потому что, как бы Ранбу ни хотел, чтобы Таббо остался, он знает, что Таббо не был счастлив. Он знает, что Таббо так долго боролся, а Ранбу сделал недостаточно, чтобы помочь. Ранбу не заслуживает того, чтобы скучать по Таббо. (Впрочем, это его не останавливает.) Мысли тяжелым грузом навалились на его голову, Ранбу делает глубокий вдох, потом еще пару, затем свешивает свои долговязые ноги с кровати и готовится к тому, что его ждет, когда он спустится вниз. ---- Что бы он ни думал получить, это определенно не был сломанный стол и крики. Это все равно что снова оказаться в приемной семье! Он разберется с этим позже. Но серьезно, как он не услышал этого шума? Насколько он не в себе? Прайм, может быть, он оглох. Должен ли он пойти к врачу? — Техно, ты не слушаешь… -Я слушаю совершенно нормально! Это вы двое, не слушаете себя и не понимаете, как глупо вы звучите! Ах, верно. Он должен быть обеспокоен ссорой и сломанным столом. Несмотря на его попытки сосредоточиться, там все еще не так много, чтобы увидеть. Теперь стол разделен на две части, Фил и Уилбур стоят с одной стороны — перья Фила взъерошены, а хвост Уилбура яростно хлещет, и почему-то Ранбу чувствует, что это не игривое виляние хвостом, а скорее ‘Я украду твои носки и станцую на твоей могиле’ — и Техно на другом, клыки отображаются запугивая. Внезапно рядом с Ранбу появляется Томми, в отчаянии прижав уши. Несмотря на явный дискомфорт, он потягивается и шепчет на ухо Ранбу: — Уилбур начал разговор о Таббо за обедом, — Он указывает когтистым пальцем на осколки стола, — И он сломан, потому что Чат любит удивлять Техно сверхсилой, когда он злится. Ранбу чувствует, как сжимается его грудь. — О чем они спорят? Я думал, у всех одинаковое мнение о Таббо? Взгляд Томми ожесточается. — Техноблейд передумал, — говорит гибрид енота резким голосом. Ой. Хорошо. Таким образом, общее мнение на самом деле не является общим. Хммм. Хорошо. -Он просто набрасывается! — Техно кричит, возвращая внимание Томми и Ранбу к драке. -Он причиняет боль невинным людям, Техно! Он чуть не убил кого-то! Он чуть не убил Томми! — Уилбур сплевывает, и Ранбу наблюдает, как Томми вздрагивает при упоминании его имени. Ранбу, вероятно, не должен чувствовать себя очень расслаблено в данный момент, потому что это обычно означает что-то плохое ™, но это, вероятно, единственное, что удерживает его от панической атаки, так что… почему нет? Техно замолкает, грудь тяжело вздымается. — Таббо делает это только потому, что мы были трусами. Признайся в своих ошибках, Еврипид. О, он на стадии греческих имен. Боже. Это более серьезный аргумент, чем думал Ранбу. Ну. Все аргументы для него важны, но использование греческих имен означает, что это большой аргумент для Техно, а это случается не часто. Крылья Фила слегка вспыхивают. — Вряд ли ты справедлив, приятель. — Ты был несправедлив к нему, — шипит Техно, делая глубокий вдох через нос. — Разве ты не понимаешь? Он нуждался в нас, а мы обращались с ним как с бомбой замедленного действия! -Техно, приятель… — Не техно-приятель меня, — плюет гибрид пиглина, и хотя он не носит свои линзы, на мгновение его глаза вспыхивают алым, — что, если бы на его месте был Уилбур, а? Что, если бы на его месте был Томми? Звериное рычание вырывается из горла Уилбура. — Это другое… -Это не так! Техно кричит, голос истеричный. -Это не так, и тот факт, что вы думаете, что это то, почему он ушел! Скажи мне, Уилбур, — Техно приподнимает губу, выставляя клыки. — А что было бы, если бы это сделал Томми? -Томми никогда не причинит вреда людям! Воздух высасывается из комнаты. Слова Уилбура повисли в воздухе. — Ты можешь называть меня трусом сколько угодно, — выплевывает Уилбур. -Но мы оба знаем, что Таббо другой. Томми не стал бы — он не стал бы огрызаться, как Таббо. Таббо причинил нам боль. Таббо вредит людям. И он в порядке с этим. Так что не говори мне, что все не изменилось, когда мы оба знаем, что это так. Если бы Ранбу не знал его лучше, он бы искренне подумал, что Техноблейд собирается убить Уилбура. Черт возьми- Ранбу знает лучше, и он все еще боится, что Техно просто бросится через стол и задушит своего брата. — Таббо может прибегнуть к насилию быстрее, чем большинство других, — начинает Техно, но то, как он говорит, выдает, что этот аргумент — нечто большее, чем просто сказанное. — Но это не повод бросать его. И вы не можете использовать это, чтобы оправдать свое поведение. Ему нужна была стабильность, ему нужен был кто-то, кто слушал бы его, заботился о нем. И мы потерпели неудачу. На этот раз отвечает Фил. — Я знаю, — тихо говорит птица. — Но Таббо по-прежнему сознательно причиняет боль невинным людям. И это не может остаться безнаказанным. Глаза Техно становятся темно-красными, цвета свежей крови. — Ладно. Но ты не станешь использовать меня для этого. Я не помогу тебе посадить Таббо в тюрьму. Я не буду в этом участвовать. Сердце Ранбу замирает. Тюрьма? Фил и Уилбур хотят посадить Таббо в тюрьму? — Нет, — хрипит он, отдаленно осознавая лица, которые поворачиваются к нему и Томми, — Ты… ты не можешь. Это никому не поможет! Хвост Уилбура хлещет взад и вперед. — Значит, ты выбираешь сторону Техно? -Нет никаких сторон! — Ранбу плачет. Почему они этого не видят? -Все это не так — мир не черно-белый. И даже если бы были стороны, я бы не выбрал ни одной, потому что я не выбираю сторон, — Он сжимает руки в кулаки. -Я выбираю людей. Вот что важно. Мы были семьей, и ты позволяешь этому разлучить нас! -Таббо разрывает нас на части! Уилбур визжит, глаза горят яростью. -Он чуть не убил Томми! -Таббо нажал на курок? Техно прерывает. — Нет, но… — Таббо держал пистолет? Неужели он заставил Томми прыгнуть под пулю? Он целился в Томми? -Он не должен был ни в кого целиться, — шипит Фил. -Я понимаю, что мы — я облажался, и что все это моя вина, но это не оправдывает то, что делает Таббо! — Он делает то, что знает! Подумай, Фил, просто вытащи голову из задницы на пять секунд и подумай. Шлатт воспитывал Таббо, пока ему не исполнилось пятнадцать. Люди повсюду уже много лет называют его злодеем. Он делает только то, что считает нужным! Томми, который молчал во время всего обмена репликами, заговорил: — Почему ты так упорно сражаешься за него сейчас? Почему не раньше? Техно колеблется, и часть красного исчезает из его глаз. — Раньше я был глуп. Я позволил своим предвзятым представлениям ослепить меня от того, что на самом деле происходило, — выпрямляется он. — Я не позволю этому случиться снова. Томми сужает глаза. — Таббо чуть не убил тебя. Ты… Почему ты его не ненавидишь? — И ты это делаешь? -Конечно, черт возьми! Он зашел слишком далеко, Техноблейд. Он должен понести наказание за то, что он сделал. Ранбу смотрит на Томми. Он ненавидит Таббо? Нет нет нет нет нет нет — Техно на мгновение замолкает. -Я не думаю, что ты его ненавидишь. Я думаю, ты скучаешь по нему, и ты разозлился, потому что это легче, чем грустить. Томми скривил губы. -Не пытайся блять разобраться во мне, Техно. Это не обо мне. Речь идет о Таббо. -Ах, да! -Техно медленно хлопает. -Давайте обращать на него внимание только тогда, когда он сделал что-то, что нам не нравится! Это, конечно, не дает ему то, что он хочет, и делает вещи хуже! Как насчет того, чтобы мы… Крылья Фила вспыхивают. -Техноблейд, заткнись! И Техно вздрагивает. Ранбу никогда не видел, чтобы Техно ломался. Он никогда не рассматривал Техно как что-то другое, кроме неподвижности, как одну из самых постоянных вещей в несчастной жизни Ранбу. Но когда Фил повышает голос, когда у человека раскрываются крылья, Техно отшатывается назад, вскидывая руки, чтобы прикрыть лицо. И на мгновение, всего на секунду, весь красный исчезает из его глаз, и Ранбу видит страх. Все останавливаются. Глаза Томми лихорадочно перебегают с одного человека на другого, руки сжимаются и разжимаются. Ранбу, может быть, и злится на него прямо сейчас, но он кладет свою руку в руку Томми, мягко напоминая, что он все еще здесь. Уилбур застыл на месте, прижав уши и тяжело вздымая грудь. На этот раз Еврипиду нечего сказать. А потом очень медленно Фил начинает складывать крылья обратно. Мужчина смотрит на свои руки, а затем снова на Техноблейда, который решительно смотрит куда угодно, только не на Фила. -Ты думал, я сделаю тебе больно, — говорит Фил хриплым голосом. — Ты думал, что я так и сделаю. — Папа… — Нет, — говорит Фил, падая на стул. -Мне очень жаль. Прости, что повысил голос, и прости, что напугал тебя, — Он поворачивается к Ранбу и Томми. — И я прошу прощения за то, что втянул вас двоих в эту историю и напугал. Вы все заслуживаете лучшего, и… он тоже. Они все знают, про кого речь. Техно сидит в кресле перед Филом. -Скажи ему. Он может не простить тебя сразу или когда-либо, но он должен знать. Уилбур смотрит на сцену широко раскрытыми глазами. -Так это все? Ты просто отпустишь это, папа? Фил морщится. — Уилбур, все не так просто… -Да, это так! — Он плачет: -Таббо причиняет людям боль добровольно, поэтому он должен сесть в тюрьму. О чем еще говорить? — Его травма, его реакции на травму, тот факт, что все это наша вина, — невозмутимо говорит Техно. — В самом деле, Уилбур, я должен продолжать? -Я знаю это! — Уилбур сплевывает. -Разве? \ Уилбер только шипит, а потом убегает, вероятно, в свою комнату. Ранбу с трудом подавляет дрожь, когда проходит мимо. Этот день с каждой минутой все больше напоминает Ранбу о приемной семье! О-о-о… нет… фу… он не будет думать об этом. Спасибо. Но нет. -Дай ему время, Техно- шепчет Фил. — Ты же знаешь, как он относится к переменам. Техно откидывается на спинку стула. — Я знаю. Я просто хочу, чтобы он перестал быть таким упрямым и выслушал меня. У Ранбу возникает отчетливое ощущение, что он больше не должен слушать разговор, но ему не удается вырваться. — Уилбур всегда был упрям и чересчур самозащитен. Если бы Таббо не ранил Томми, случайно или нет, — добавляет Фил, когда Техно открывает рот, — я сомневаюсь, что он боролся бы с этим так сильно, как сейчас. Техно просто стонет, позволяя своей голове упасть на стол. Фил протягивает руку вперед — хотя и немного нерешительно, теперь — и нежно проводит пальцами по волосам Техно. Гибрид пиглина издает грохочущий звук глубоко в груди, и Фил улыбается, продолжая свое поглаживание. Фил поворачивается к Томми и Ранбу, все еще держа руку в волосах Техно. -У кого-нибудь еще есть что добавить? На секунду Томми выглядит так, будто хочет что-то сказать, но потом закрывает глаза и вздыхает, момент упущен, и Ранбу уверен, что ему это показалось. — Гм, — Ранбу прочищает горло, и если он не знает, почему говорит… — Я думаю, я понял, почему я впадаю в эндеруолк? Может быть? На самом деле Ранбу уже давно все знает, но затрагивать темы — особенно такиеъ, как эта, — никогда не было его сильной стороной. Он не собирается начинать сейчас! О, это звучит очень ментально больно с его стороны. В любом случае. Фил просиял. -Это здорово! Ты не против поделиться? Ранбу поднимает руки. -Да конечно. Итак, мы все знаем, что Шлатт взял мою силу, и хотя он вернул ее, я думаю, что это все испортило? Потому что, когда я иду по улице, у меня галлюцинации, но все это у меня в голове? Как будто я сплю, но это, ах, другое. Техно поднимает глаза. -Как по-другому? -Я не знаю. Он просто… он чувствуют себя по-другому, и я знаю, что это не совсем ответ, но я еще не знаю… — Эй, — тихо говорит Фил, и Ранбу слегка напрягается, в его горле поднимается стон, потому что он просто не может правильно подобрать слова, — Все в порядке. Мы пройдем через это вместе, хорошо? Учитывая, как хорошо все справились с ситуацией с Таббо, Ранбу не на сто процентов уверен, что все будет хорошо. — Ммм, — вместо этого напевает он, — Хорошо. Спасибо. Он забивает на эьл, действуя естественно. — Ну, — говорит он, пока никто не говорит. Потому что, что любит делать Ранбу? Заполнять неловкое молчание неловкими разговорами! -Я пойду спать. Фил наклоняет голову. -Сейчас три часа дня, и ты только что вышел из недельного эндеруолк. Неделя? Оу Прайм. -Да! Спокойной ночи! Он не ждет, пока кто-нибудь ответит, просто ввуупс в свою комнату. Но что-то должно было пойти не так, потому что жемчужина в его груди неловко дребезжит, прежде чем он телепортируется, и когда ввууп сделан, вокруг его лица кружат фиолетовые частицы, затуманивающие его зрение. Ранбу никогда не утверждал, что он эмпат. Но он почти уверен, что сейчас не в своей комнате. Ему не холодно, так что это исключает возможность оказаться снаружи. Если только ему не удалось телепортироваться куда-нибудь в жаркое место, например в пустыню. Однажды ему удалось телепортироваться в Токио, но это было по крайней мере шесть лет назад, и теперь Ранбу лучше контролирует свою телепортацию. Теперь он телепортируется в радиусе десяти-двадцати миль. Как только частицы исчезают от его глаз, он оглядывается вокруг, ища хоть какое-то подобие узнавания. Может быть, ему повезло! Может быть, он просто где-то еще в доме! Он шпионит за красной ковровой дорожкой, красными стенами и ах. Бог мертв и ушел. На самом деле все ужасно. Удачи не существует. Он стонет. -Черт. -Кто ты, черт возьми? Кто то от БэдБойХейло? Как ты сюда попал? О боже, тут есть человек, и Ранбу должен общаться- Подождите. Сейчас есть кое-что похуже общения. Ах да! Убийство! Он поворачивается лицом к тому, кто говорит, и о, это пистолет! Да! Это целая пушка! Целилась ему прямо в грудь! — Гм, — нервно бормочет он, — Гм. Человек, держащий пистолет, щелкает какой-то маленькой штучкой сзади, и Ранбу не знает, плохо ли это, потому что он ничего не знает об оружии и не знает, как объяснить, что попал сюда случайно- Глаза мужчины становятся еще жестче, как будто это вообще возможно. — Я собираюсь спросить тебя еще раз. Как ты сюда попал и кто тебя послал. — Э-э, случайно, и я, наверное? Мужчина усмехается с юмором, потому что это всегда хороший знак! — У меня нет времени на твои игры, — Он тычет стволом пистолета в грудь Ранбу. — Последний шанс. Он умрет он умрет он умрет он умрет он умрет он умрет- -Панз! Кто-то кричит в коридоре, и эй, этот голос звучит довольно знакомо. — Опусти пистолет. Он не представляет угрозы. Человек по имени Панз опускает пистолет, но не сводит глаз с Ранбу. — Откуда ты это знаешь? -Это Ранбу. Он так же опасен, как мокрая лапша спагетти. Что-то неловко сжимается в груди Ранбу при этих словах. Он знает, кто говорит их, потому что кто еще знает Ранбу достаточно хорошо, чтобы назвать его опасным, как мокрая лапша для спагетти, а также жить на старой базе Шлатта? Вы догадались: одинокий человек, которого Ранбу действительно не хочет видеть в данный момент! — Господи, — ворчит Панз, засовывая пистолет в кобуру и хлопая Ранбу по плечу. -Перестань быть таким мягкотелым, малыш. Ранбу заглядывает через плечо Панза, чтобы поймать человека позади него. Сюрприз! Это Таббо. И он не выглядит счастливым видеть Ранбу. Ранбу прочищает горло… Давно не виделись? Почему Ранбу такой? Таббо угрожающе шагает вперед, шипованные ботинки громко стучат с каждым шагом. -Почему ты здесь, Ранбу? Тебя прислал Фил? Тебя послал То-Тесей? — Нет! — Ранбу отчаянно трясет руками. Последнее, что он хочет, это заставить Таббо думать, что ему нельзя доверять. Ну. Он вроде как не может, но это только потому, что он может вспомнить, как Таббо говорил ему никому не рассказывать о чем-то. -Нет, я пришел случайно. Панз поднимает бровь. — Я телепортировался сюда. Случайно. Когда я пыталась телепортироваться в свою комнату. Таббо фыркает, но все еще свирепо смотрит на меня. — Понимаю. … — Итак… ты собираешься уйти? — Я, э-э, — Ранбу заламывает руки. — Я не могу телепортироваться. По желанию. Больше. Это откровенная ложь, но не похоже, что Ранбу упустит эту возможность? Он на базе Таббо, пока Таббо здесь, и он не мертв. Это может быть отличный шанс урезонить его и, возможно, помириться! Или шанс умереть ужасной смертью! Это тоже! Таббо невозмутим. — Так ты застрял здесь? -… да? — Это что, вопрос? — Нет. Я просто… Ранбу замолкает, надеясь, что молчание — ответ. Потому что на самом деле у него его нет. Он все это затеял. Таббо поднимает взгляд, на его лице появляется одно из тех усталых выражений «бог-почему-я «. Обычно это побочный эффект существования рядом с Ранбу. Все его приемные родители страдали от этого. — Да ладно тебе, — фыркает Он. — Там есть свободная комната, где ты можешь остановиться. Он поворачивается на каблуках, не дожидаясь, пока Ранбу или Панз последуют за ним. — Надеюсь, там найдется свободная комната, — ворчит Ранбу. — Мы буквально в особняке. — Не заставляй меня выгонять тебя. Я уверен, что Филза найдет тебя на улице так или иначе. Он моргает. Таким образом, у них нет того же стеба, что и раньше. Это хорошо знать. И к тому же немного обидно, если быть честным. Но он понимает это. Может быть. Панз оглядывается на Ранбу. -Разве он не угроза безопасности? Разве он просто не скажет всем, где мы? Или просто позвонит кому-нибудь сейчас? Таббо оглядывается на Ранбу. — У Ранбу вместо мозгов швейцарский сыр. Он все равно все забудет. Ой. — Таббо, это было подло, — бормочет Ранбу. — Справлюсь. — Когда ты успел стать таким злым? — Вероятно, примерно в то время, когда ты бросил меня ради жизни в неведении, чтобы сохранить свою фантазию о семье, которая заботится о тебе. Таббо рычит, и Ранбу действительно отступает от яда в его голосе. Он знал, что Таббо ненавидит Фила, может быть, Техно и Уилбура, но он не знал этого… что он тоже ненавидит Ранбу. Он действительно честно пытался помочь! Явно недостаточно сильно, но его эндеруолк становился все хуже, и он изо всех сил старался оставаться в сознании и не галлюцинировать болезненными, ужасающими снами. — Ты же знаешь, что это несправедливо, Таббо. Я не мог заставить себя просто перестать впадать в эндеруолк. Панз смотрит между гибридом барана и Ранбу. — Вам двоим явно нужно что-то придумать. Я пойду. Позвони мне, если решишь убить этого парня. Приятно знать, что Ранбу может положиться на Панз в любых будущих эмоциональных разговорах. Ранбу смотрит вниз (Таббо намного ниже его) на своего бывшего мужа. План Ранбу состоял в том, чтобы мирно помириться, вероятно, извиниться пару раз, а затем отправиться в путь, но этот план выглядит все более и более маловероятным. Особенно с тех пор, как ладони Таббо начали дымиться, и Ранбу слышал, как он считает себе под нос. — Э-э, ты собираешься убить меня? -Нет! — Таббо крчит. -Почему люди продолжают так думать? -Потому что ты смотришь на землю, твои руки дымятся, и ты зловеще считаешь себе под нос. Гибрид барана скрещивает руки. -Хм. Если бы я хотел убить тебя, я бы либо позволил Панзу сделать это, либо сделал бы это сам некоторое время назад. -Это не обнадеживает. -Ммм, справлюсь. — Мне это не нравится, — Ранбу неопределенно жестикулирует Таббо. -Новая динамика. — Потому что ты ненавидишь то что я считаю правильным? -Нет, потому что ты теперь смешнее меня. Это не то, как работают наши отношения. Таббо оттягивает свою губу и это похоже на то как собака скалиться. Только у Таббо нет острых зубов, или, по крайней мере, они не должны быть, потому что он гибрид барана, но вот Ранбу видит пару острых клыков, и разве это не что-то? В любом случае. -Наши отношения изменились, когда ты оставил меня одну страдать.- Он рычит. -Точно, — говорит Ранбу, наблюдая, как выражение лица Таббо меняется на чистое недоумение.-А теперь ты смешнее меня. Это несправедливо. -Может отнесешься к этому разговору серьезно? -Я отношусь серьезно. -Нет, это не так. -Да, это так. -Нет, это не так. -Да, это так. -Нет, это не так. -Да, эт… -Ранбу заткнись! — Таббо визжит, искры мерцают и танцуют от его ладоней и рук. -Ты не можешь просто вернуться в мою жизнь и притвориться, что все нормально. Это не так. Все уже не так, как было, и не будет. Ты не можешь прятаться от всего. Перестань быть мягкотелым, Ранбу. Теперь Ранбу гордится тем, что может спокойно (и нервно) справляться со многими ситуациями. Это не одна из них. -Если я собираюсь перестать быть мягкотелым, то тебе нужно повзрослеть. Таббо поворачивает голову. -Извини? Хвост Ранбу хлещет из стороны в сторону. -Слушай, я понимаю. Я понимаю, что Фил запутался, и понимаю, что все остальные не помогали так, как должны были. Я понимаю, что они оставили тебя тонуть. Но ты не можешь винить меня за неудачи этой семьи. Я пытался помочь тебе. Я пытался протянуть руку, я пытался убедиться, что ты получаешь помощь. Быть в эндеруолке все время не было чем-то, что я мог просто прекратить делать, Таббо. И я знаю, что это было утомительно, — Ранбу поднимает руку, когда видит, что Таббо открывает рот. -Но я жил кошмарами изо дня в день. Так что не смей говорить мне перестать быть мягкотелым. Я сделал все, что мог, чтобы помочь всем членам моей семьи. Я не виноват. Прайм, это самое большое, что Ранбу произнес за месяц. Он больше никогда этого не сделает. Говорить так много, утомительно. Как Томми это делает? Таббо смотрит на него несколько секунд, затем смотрит вниз, как ребенок, которого отругали. Нет, подождите, это именно то, что есть. -… сти. — Что это было? -Прости! — Таббо кричит, вскидывая голову, чтобы посмотреть Ранбу в глаза. Э-э, рядом с глазами. — Ты прав. Ты старался изо всех сил, а я вел себя как мудак. Это не твоя вина. Ранбу кладет руки на бедра. -Ты очень прав, не так ли. -Пожалуйста, просто скажи блять. Или черт. -Нет <3 -Хорошо, это второй раз, когда это произошло, ты действительно только что сказал больше трех вслух — Может быть, Ранбу думает про себя. Все будет хорошо. ---- Возвращение Ранбу было довольно… жестоко. Он действительно вернулся, где-то около полуночи, когда Таббо не смотрел. — Ранбу! — Эй! — кричит Томми, спрыгивая с кровати и заключая Ранбу в объятия. Почему он вообще оказался в комнате Ранбу, остается загадкой. — Я ждал тебя. Фил, Техно и Уилбур ищут тебя. О, это все объясняет. Томми отстраняется. — Куда ты ходил? Тебя не было весь день. Мы думали, с тобой случилось что-то ужасное. -Ну, — О боже, это будет трудный разговор. — Я вроде как. Ходил к Таббо? Случайно? Томми все еще стоит на месте. — Ты видел Таббо? -Это был несчастный случай! Я хотел пойти в свою комнату, но что-то пошло не так, и я оказался на его базе… — Значит, ты видел ее? Томми говорит, хватая Ранбу за плечи. -Ты видел его базу? Ты знаешь, где он? -Вроде? — Да или нет, Ранбу. -Да. Я знаю, где он. -Отлично! Томми усмехается. — Так… Где же он? -Что… я тебе не скажу! Ранбу фыркает. — Вы хотите посадить его в тюрьму! -И что? Томми визжит. — Может быть, я хочу сначала увидеть его! Скажи мне, где он, Ранбу! — Ты обещаешь, что просто хочешь поговорить? Томми закатывает глаза. — Да. — Хорошо, — Ранбу делает глубокий вдох. — Старая база Шлатта. Та, в которой нас держали. Вот где он сейчас. Томми одаривает Ранбу дикой ухмылкой. — Спасибо, Болван. Когда Томми убегает, Ранбу не может не думать, что он совершил самую большую ошибку в своей жизни.