Часть 1
1 апреля 2022 г., 14:14
Примечания:
https://vk.com/wall-67571935_23387
Из хэдканона:
"... Артур - Легенда.
Нет, серьёзно, Спортафлоп от него тащится.
Он - один из древнейших эльфов, и я, честно говоря, даже не берусь считать, сколько ему конкретно - но Робби, встретившийся с ним впервые почти тысячу лет назад, уже тогда обозвал его дедом.
Если конкретнее, познакомились они в 1030 году, когда Робби (тогда его звали Аберанди) уже успел окопаться на свежесозданном Латибаере (который, на самом деле, стал так зназываться из-за ошибки в летописи), но ещё не успел вырасти. Фейри, они ведь вообще со временем в крайне интересных отношениях: застревают в комфортном им возрасте и кукуют в нём столько, сколько заблагорассудится, и потому нашей феечке, успевшей отмотать плюс-минус косарь, на вид всё ещё было не больше пятнадцати.
И будь у фей сама концепция семьи, Робби бы мог считать этого эльфа отцом."
Так что это своеобразная встреча с родителями)
- Это Спортакус. Обычно он трепло, но ты, оказывается, Легенда, - привычно язвит Робби. Спортакус слышит его как будто через толщу воды.
Перед ним сэр Эдвард, сам Первый, Герой для Героев, лучший из них, Легенда, как сказал Робби.
Мой отец, как сказал Робби.
Спортакус чувствует, как его сердце меняется местами с остальными органами и прыгает то в горле, то в желудке, то снова в груди. Под светлым взглядом Первого, благородно склонившего голову, Спортакус кажется себе удостоенным невероятной чести... И совершенно этой чести не достойным.
Ослепительное восхищение вдруг бросает длинные тени на самого Спортакуса. Он внезапно осознаёт, что его коленки всё ещё в следах от травы, потому что они с детьми только что играли на лужайке; руки в мозолях, которые не успевают заживать даже с эльфской регенерацией; а сам он ниже Первого на голову, и вообще он будто ребёнок, перед строгим Отцом. Что в сущности недалеко от истины.
Вслед за этим наступает паника. Сейчас Первый поймёт, что Десятый не достоин ни своего звания, ни статуса Защитника города, ни, тем более, Робби.
От ужаса, Спортакус чувствует себя так, будто на него снова накатывает сахарная кома. Его прогонят, как самозванца и тогда он никогда больше не увидит детей, не поцелует Робби, не сможет наблюдать, как тот лениво потягивается в кровати по утрам, не желая просыпаться...
Всё эмоции восторг-паника-ужас, проносятся в голове Спортакуса за десятые доли секунд, но Робби, чутко отслеживающий его состояние, внезапно хватает его за плечи и наклоняется к самому лицу, переключая внимание на себя:
- Так, Спортахлоп, давай, смотри мне в глаза и дыши. Да?
Робби делает глубокий вдох, и Спортакус почти сразу дышит вслед за ним. Как когда-то сам Спортакус учил Стэфани справляться с слишком бурными эмоциями, захватывающими с головой. Глубокий вдох, медленный выдох. Ещё вдох, выдох.
Становится легче.
Теперь Спортакус видит беспокойство в глазах Робби. Глубоко глубоко, под бахвальством и наигранным безразличием, горит неуверенность: "Я поторопился? Мне нужно было предупредить заранее? Это всё моя вина"
Спортакус делает последний вдох, пытаясь глазами и прикосновениями передать Робби утешение: "Всё не так. Ты не виноват. Всё хорошо. Просто потрясающе". А затем ослепительно улыбается Первому.
- Прошу прощения! Не каждый день я знакомлюсь с отцом любви всей своей жизни. Здравствуйте, я Десятый, но зовите меня Спортакус.
