мимо вселенной.

обними меня,

Замёрзшие худые руки дрожат, то ли от холода, то ли от страха. Это остаётся загадкой для Баджи. Его осевший голос дрожит, а руки сжимаются вокруг своего же дрожащего тела. Чифую хочет спрятаться. Спрятаться от Кейске, чтобы тот не видел его в таком жалком состоянии. Он всегда выглядел жалким, даже без этих истерик. Но оставаться наедине с собой еще страшнее. Страшно, когда собственный голос дьявольски раздается в его голове, нашептывая пугающие слова.

мне страшно.

Мацуно всё сильнее сжимает руки вокруг себя, впиваясь отросшими ногтями в бледную кожу и оставляя на ней следы. Но дрожь никуда не уходит и он жалобно хнычет от безысходности. Подняв голову, чтобы взглянуть на Баджи, Чифую замирает. Перед его глазами темнота, а в нос ударяет приятный запах. Блондин не может разобраться, что это за аромат, но он точно знает - пахнет теплом. Теплом кейске, чьи руки аккуратно обвивают дрожащее тельце, а голова укладывается на затылок, зарываясь носом в светлые пшеничные волосы. Чифую забывает, как дышать, но пустота в лёгких даёт о себе знать и он судорожно глотает недостающий воздух. Осознание того, что Баджи крепко сжимает его тело своим, вдыхает запах его волос и заботливо поглаживает по спине — приходит не сразу. Лишь когда дрожь проходит, блондин облегченно вздыхает, отвечая на объятия брюнета. — Чифую, — осторожно шепчет Кейске. — не бойся говорить мне о том, как себя чувствуешь.

я чувствую себя всегда неважно.