мимо вселенной.

Разгар вечеринки. Глаза ослепляют дым от кальяна и яркий свет прожекторов. В здании до безумия душно и Кейске кажется, что еще чуть-чуть и он задохнется. Но Чифую совсем не до этого, видимо, алкоголь ударил в юношескую голову и парень расслабился, вливаясь в танец с незнакомцами. От одного такого вида покачивающегося из стороны в сторону Мацуно, плавно крутящего бедрами, у Баджи перехватило дух. Судорожно вдыхая, как казалось, последние остатки воздуха, тот схватил блондина за руку, вытягивая его из толпы и усаживая его рядом с Казуторой — единственным человеком, которому можно было доверить своё сокровище. Предупредив, что скоро вернётся, Кейске вылетел из здания, словно пробка от шампанского. Из головы не выходил образ Чифую, который так притягательно танцевал, полностью отдаваясь музыке. Пространство вокруг него плыло волнами и он так ловко поддавался этим волнам, плавно двигаясь. Изумрудные глаза были расслаблено прикрыты, но Баджи точно знал, какими яркими и сверкающими были бы они в тот момент. Слегка туманный взгляд, запыхавшееся красное лицо, плавные движения рук… Кейске прикрыл глаза, глубоко глотая морозный воздух. Жар не спадал и он догадывался почему. Руки интуитивно потянулись к пачке сигарет. Сделав затяжку, Баджи блаженно выдохнул. Постояв на морозе пару минут, пока тело не начало покалывать от холода и жар не спал, он вошел обратно в здание. Пробравшись через раздражающую толпу, брюнет подавился. Подавился от злости, мгновенно ударившей в слегка опьяненную голову. Янтарные глаза сверкнули нездоровым блеском, зрачки расширились до таких размеров, что казалось, что они выплывут из глаз. Руки сжались в кулаки, из-за чего вены взбухли; зубы противно заскрипели, а острый клык парня впился в обветренные губы, прикусывая их до крови. Чифую сидел — чуть ли не лежал, — на таком же опьяневшем Казуторе, криво улыбавшемся ему. Одна рука Мацуно крепко держалась за воротник его рубашки, а другая опиралась о колено. Он слегка посмеивался, еле держа себя в руках, чтобы не свалиться прямиком на Ханемию, которого уже неплохо так сдавливал. Блондин тянулся прямиком к стакану с какой-то ярко-красной жидкостью, а сам стакан находился в руках Казуторы, который, видимо, отобрал его. Кейске стоял, сдерживаясь, чтобы не разбить этот чёртов стакан об голову такого же чёртового Торы. Если бы алкоголь брал вверх над разумом Баджи так же, как и над Чифую, то это бы случилось. Но брюнет держал себя в руках, стараясь прислушаться к своему мозгу, к которому, между прочем, прислушивался редко. Но успокаивающие мысли накрыло волной злости и раздражения, когда рука Ханемии потянулась к лицу блондина. Неизвестно, что собирался сделать в тот момент Казутора, но Кейске это уже никак не волновало. Спохватившись, он направился прямиком к небольшому дивану, на котором расположились эти двое. Буквально отбирая из рук Торы Мацуно, — совсем не обращая внимания на стакан, который полетел прямиком на пол, бесшумно разбиваясь, — брюнет взглянул в глаза Ханемии. В янтарных глазах словно отражался пожар, и тот позабыл всю свою жизнь. Сейчас перед ним был только разъяренный Кейске, у которого руки так и чесались размазать его лицо.

and it's hard to keep my cool

when other bitches tryna get with my dude and

( и мне тяжело держать себя в руках, когда другие пытаются заигрывать с моим парнем )

when other chickens tryna get in my coop

( когда другие цыпочки пытаются занять мой насест )

– Никто не смеет быть так близко с Чифую. — тихо прошипел Баджи, но, несмотря на шум и громкую музыку, Ханемия отчётливо расслышал каждое ядовитое слово брюнета.

cause you're a one in a million

( потому что ты один на миллион )

there ain't no man like you.

( таких, как ты, больше нет )