Холодный ветер

— Пап, давай еще тут облако нарисуем? — Произнес маленький Эстония, который стоял рядом с отцом и смотрел как тот рисует ему на стене большого синего кита, плывущего в облаках. (Прим. Автора: Синий кит летающий/плывущей в небе-это символ надежды на исполнение своей самой заветной мечты.) — Хорошо-хорошо — с улыбкой произнес СССР, после чего принялся рисовать облако. Он делал это для того, чтобы Эстонии реже снились кошмары. Комната была светлой и просторной. На потолке были приклеены звезды, которые ночью светились, а теперь еще рисунок с китом почти во всю стену красовался. Младший бегал вокруг Союза туда-сюда и смотрел на работу с разных ракурсов. Глаза светились, словно в них были собрания миллионов звезд. Старший медленно заканчивал работу, а Эст продолжал суетиться, редко останавливаясь на одном месте, чтобы посмотреть на результат. — Последний штрих. — Союз провел кистью по стене, нанося тень на спине кита, и вот работа закончена. –Нравится?) — Мягко и с улыбкой произнес отец, и посмотрел на дитё, которое прыгало от радости. –Спасибо! Спасибо! Спасибо! — крича, это он крепко обнял папу за талию, а тот, немного пошатнувшись, обнял его в ответ. Рост выше обнять не позволял. – Мне очень нравится! — Произнося, это малыш еще раз взглянул на рисунок, при этом широко улыбаясь. Ему очень понравилось, ведь он был еще ребенком и верил что это правда, и что однажды кит исполнит его заветную мечту, а именно стать независимым. Работа была красочной. Кит был темноватый, но и яркий одновременно, облака были мягкого, нежного цвета. Облака как-будто рассеивались, специально для того, чтобы кит мог через них проплыть. Этот теплый, яркий, запоминающийся момент в подсознании дитя немного изменился. Все стало каким-то серым и темным. В комнате упала температура и стало холодно. Появился сквозняк, но окна были закрыты, да и на улице вроде тепло, а объятия папы стали холодными и неприятными, хотя вот недавно они дарили тепло и радость. По коже пробежали мурашки, руки задрожали то ли от холода, то ли от появившегося из неоткуда страха. –П-пап? — слегка подняв голову, того уже в комнате не оказалось, он как-будто испарился в воздухе. Эст аккуратно попятился назад, при этом взглядом ища отца. Прислонившись спиной к стене, на глаза навернулись слезы. Не может быть так, что отец ушел. Снова ушел, оставив его одного. Нет, он не мог! Разные мысли крутились у него в голове, но единственное чувство, что было ему присуще, это страх. В комнате появились люди, которые стали говорить, что теперь отца нет, что теперь он никому не нужен, что теперь он один. –Нет! Нет это не правда! Он бы нас никогда не оставил! — По щекам текли слезы, мальчишка кричал во весь голос, чуть ли не срывая его. Эти же, ни от куда взявшиеся люди, только сильнее и увереннее стали доказывать, что теперь Эстония один как и его братья с сестрами, что они будут никем, и что в политике у них ничего не получится. Ноги подкосились и Эст скатился по стене вниз на холодный пол, поджав к себе колени, заплакал сильнее, продолжая говорить, что он не мог и отрицал это дальше. –Папа не мог! Он не мог! — прокричал он и вдруг... –Нет! — резко сев на кровать крикнул Эст с тяжелой отдышкой. Он подтянул к себе колени и обнял их. Снова, снова эти кошмары, которые мучали Эстонию уже около месяца, после смерти отца. На глаза навернулись слезы, вроде вот только-только папа стоял на его кровати, и клеил на потолок звезды для него. Соленые слезы непроизвольно потекли по его щекам. Нет, это же не может быть правдой. Сейчас отец зайдет в комнату, сядет на кровать, спросит про кошмары. После чего тепло улыбнется и заключит в крепкие, успокаивающие объятья. Но вот минута, три, десять и ничего. В комнате по прежнему никого кроме него самого. На душе появилось чувство одиночества, брошенности, ненужности да и многие другие неприятные чувства, от которых было только тяжелее. — Эстония? Ты как? — спросив это Беларусь тихо вошла в комнату и села на кровать к Эстонии. –Я понимаю… тебе сейчас тяжело смирится со смертью папы, но… рано или поздно нам всем придется это принять… — тихо говорила Бел, словно фильтруя каждое сказанное слово, чтобы ненароком не задеть чувства брата. Она тоже часто плакала ночами из-за этого. Тоже не верила, отказывалась принимать, но все-таки Беларусь пыталась не унывать и быть сильной, при этом помогая братьям и сестрам тоже справится и не грустить. В комнате повисла тишина. Он не спешил отвечать Беларуси на ее слова, каждое сказанное ею слово, обдумывал у себя в голове, не веря им. Он не мог смирится с этим, да и вообще, как до конца можно смирится со смертью родителя? Союз вырастил их, потратил почти всю жизнь на их воспитание, а после всего этого разве можно вот так взять и смириться? — Все н-нормально Бел… не переживай, я в норме, я сильный, я справлюсь. — нарушив тишину, произнес он, пытаясь заверить сестру в том, что он в порядке. На самом деле нет, он не в порядке, он хоть и был самый младший в семье и как-то более легче всех перенёс саму смерть и похороны, но последствия после них переносил тяжелее. Прошел всего месяц, с того момента, когда Россия пришел с этой ужасной новостью домой, а все страны Европы и не только в особенности США лживо и наигранно «сочувствовали» им в лицо. Это бесило очень сильно, ведь… как они могут быть такими эгоистами? Да для них СССР сделал мало хорошего, но все же это ужасно с их стороны. Кто искренне сочувствовал нашей потере, так это Китай, для которого папа сделал много добра. Все это не укладывалось у него в голове, хотелось снова стать тем самым 11-летним ребенком и беззаботно жить, но жизнь жестока и прошлое возвратить не получится. Pow Эстония. — Приём! Земля вызывает Эстонию! — махал и щелкал перед моим лицом Украина, пытаясь привести меня в чувства. — А? Прости, я задумался. — затем недолгая пауза. — Ну, я подумаю на счет твоих извинений и к вечеру решу. — с наигранной обидой сказал Украина, а затем продолжил. — Ладно, приводи себя в порядок и пошли позавтракаем. — Украина улыбнулся и вместе с Беларусью удалился из комнаты. Я же в свою очередь встал с кровати и хорошенько потянувшись, осмотрел комнату в которой за ночь ничего не изменилось. Подойдя к шкафу, я долго думал, что надеть и спустя 20 минут остановил свой выбор на свитере, который мне подарил то ли Армения, то ли Азербайджан, в общем, кто-то из этих идиотов подарил мне свитер с шашлыком на новый год. Немного повозившись с волосами, которые никак не хотели укладывается на моей голове, и все — я принцесса и готов к завтраку. Спустившись вниз и подойдя на кухню, я решил помочь Беларуси с готовкой, но в итоге, сказав, что руки у меня растут не из того места, меня отправили смотреть в окно. Вроде все хорошо, птички поют, снежок идет, холодный ветер. На улице снега по колено, а все деревья накрыты белым одеялом, так же укрыт снеговик, которого вчера построили Таджикистан и Туркмения. Снеговик был большой, где-то 166 см. в высоту, красивый снеговик по имени Валера. Вдруг в этот прекрасный момент происходит следующие: — УИИИИИИИИИИИИИИИИИ! — Россия быстро спускается с лестницы, а на его спине сидит Украина. Латвия, не успев отойти начать возмущаться, как вдруг эти два идиота врезались в стену. Громкий смех наполнил гостиную и кухню, а Украина стал орать на Росса, за то, что этот придурок не посмотрел, куда бежит. Я тоже смеялся, наблюдая как Укроп стал бить Росса ладошками по спине. Забавно. End Pow. Когда все уселись за стол, сразу нависла напрягающая тишина. Она пугала так, что аж дрожь пробирала до костей. Россия, покашляв, поднялся из-за стола и, нарушая тишину, стал говорить. — Эстония! Думаю, ты знаешь и помнишь, что сегодня на собрании ООН, ты доказываешь свою независимость? — Эст кивнул и проглотил наступавший ком в горле. — Хорошо, тогда все быстрее едим и начинаем собираться на собрание. — снова повисла тишина. Все молча потребляли пищу, обдумывая как им потом тоже предстоит отстоять независимость. Она была почти у всех кроме, Эстонии и еще трех республик. Время тянулось медленно, скрутило живот, заболела голова из-за стресса и, молча встав, Эстония удалился в комнату. Быстро поднимаясь по лестнице, он понимал, что не знает, как будет доказывать свою независимость. Зайдя в комнату, тот стал нервно ходить, думая. Независимость – его давняя мечта, но если сейчас, он её не докажет, то скорее всего станет зависим от России. Ходя по комнате, он все же остановился и посмотрел на себя в зеркало изучающим взглядом. Синяки под глазами, хрупкое, худое тело. «Смотреть противно!»— Думал Эст, после чего стал продолжать в голове план действий, по отстоянию своей независимости. Ему было труднее, чем тому же самому Украине. У того был Кан и, как минимум, 5 голосов со стороны его семьи. Ну или Россия, он правопреемник и у него была сразу независимость, а у Эстонии, кроме Польши – никого. Снова посмотрев на себя, тот понял какой же всё-таки слабый. Да, у него была семья из 15 человек, и в общем он знал, что и братья, и сестры обязательно его поддержат, но кто их голоса учтет? Все еще дети, которые только недавно достигли 18-20 лет. И что делать? Какие вообще разумные страны дадут голос за независимость 17-летнему ребенку? Вздохнув, Эст надел тот дурацкий костюм на собрание и по сути через 5 минут он уже был готов к выходу. Еще немного походив и поразмышляв на эту тему, он вышел на улицу, дабы развеять мысли. Выйдя из дома, и облокотившись на стену к нему подошел Киргизия. — Волнуешься? — спросил тот. — Не могу сказать. Смешанные чувства. — Ты не переживай. — Кир натянул улыбку и продолжил. — Великобритания явно тебя поддержит в независимости, отец тоже для него много чего сделал. Я более-менее успокоился и стал слушать лекции Киргиза о том, что можно сказать и как получить желаемое. Говорили мы минут 20 пока не пришёл Россия, он посадил всех машину и мы тронулись. Пейзажи за окном быстро менялись, многие спали по дороге, а мне не спалось, и я снова погрузился в свои мысли. А что, если я не получу независимость. Что тогда? Скорее всего, меня отдадут под власть России, чего я очень не хотел. Всю мою сознательную жизнь, Росс меня недолюбливал, всячески издевался и подкалывал. Ну и еще мне было интересно: куда пропал отец? В ад или рай? Если в рай – вот умора будет. Интересно, какая была бы у него реакция на бога или ангелов? Не успел я поразмышлять как вдруг.. — Приехали! — Грубо сказал Россия и все стали медленно выходить из машины. Толпой, мы пошли к высокому зданию, где работали страны, и где собственно проводились собрания. Наш главный выпендрежник Росс шел впереди, а мы за ним. Вроде всё нормально. Все успокоились, а некоторые, даже нервничали по поводу собрания. Ничто и никто бы не мог это испортить кроме него.. США. Из какой задницы, интересно, он вылез, но его шуточек было уже не избежать. — Hello, а что это вы тут делаете? Разве папочка вас не потеряет?) — США смеялся нам в лицо, а Россия, послав его в русскую баню, пошел в здание. Внутри было красиво и роскошно. Красивые стены с картинами и узорами, красивые растения в коридорах. Ничего по сути необычного. Просто хороший, дорогой, элитный офис. Мы верно, но медленно шли до нужно кабинета. Чем он был ближе, тем быстрее стучало мое сердце. Страшно. Все-таки людей (стран) будет много, а с моей легкой социофобией это означало верную смерть. Опять погружаясь в омут круговорота мыслей, я не заметил как мы подошли к залу. Он был закрыт по этому все пришедшие страны стояли в коридоре и общались между собой что-то обсуждая. Когда мы подошли, все кинули на нас взгляды, а после чего продолжили общается при этом шепчась наверное про нас. Облокотившись на стену подальше от всех, Эст снова впадал в мысли и даже некую панику перед тем как раздался громкий голос, начав зазывать на собрание. Аккуратно зайдя в кабинет, он сел на место рядом с братьями и сестрами, дабы чувствовать себя более комфортно. Почти все пришли. Эст стал осматривать присутствующих. Страны перешептывались, смеялись, в шутку заигрывали, но никто особого внимания не привлек кроме их. Рядом друг с другом сидело пять стран. Они были очень похожи, прям одно лицо. Первый был парень с красными волосами, серьезным лицом и злым взглядом, устремленным на рядом сидящего парня. Рядом с ним был парень, который так же зло смотрел на первого, как-будто в гляделки играли. Около них сидел страна, который что-то взволнованно им шептал и жестикулировал руками, а в ответ получал злые взгляды от которых хотелось провалится под землю и так же пару ласковых. На секунду мне это напомнило ругающихся Росса и Укропа, а рядом их успокаивал Казах. Недалеко от них сидел низкого роста мальчик, который что-то увлеченно читал в телефоне и он. Страна, равнодушно сидящая в стуле. Белые как снег волосы, голубые глаза, красивые губы. На нем была теплая куртка под которой был смокинг. Странно. В зале вроде не холодно. Мой взгляд был прикован к нему и изучал только его. Вдруг он перевел на меня вопросительный взор, после чего я немного покраснел и закрыл лицо руками, облокотившись локтями о стол. Собрание началось, когда пришел Велик. Все поздоровались и он начал свою речь о экономике, политике, экологии и т.п. Вдруг он перевел тему на независимость. –На сегодняшнем собрании у нас Эстония докажет свою независимость и по итогам голосования, он вполне может её получить — Покашляв в кулак, он сделал как бы пригласительный жест рукой — Эстония, прошу. Pow Эстония К горлу подступил ком, руки затряслись, голова закружилась, стало страшно. Заранее отрепетированная речь мигом испарилась из головы, а устремленные на меня взгляды только добавляли страха и неуверенности. На ватных ногах я поднялся со стула и с предательской дрожью в голосе стал произносить речь. Говорить связанные предложения, составляя текст, давалось с трудом, но все же у меня получалось. Рассказывая о политике, экономике и прочих вещах я все больше замечал что США посмеивался надо мной и это добавляло неуверенность и страх. Через 15 минут я закончил свою речь и просто опустил глаз в пол. — Ну что ж..— произнес Великобритания, поправив монокль — Кто поддерживает независимость Эстонии? Тишина. Начали подниматся руки. Это были братья/сестры, Польша, Китай и пара других стран. Я заметил что руку поднял еще одна страна. Это был тот самый светловолосый парень и за ним подняли руки, как я понял, его братья. Это вызвало у многих шок, особенно у США. Великобритания прервал тишину и спросил. — Финляндия, как я понимаю, вы поддерживаете Эстонию? — Тот положительно кивнул и теперь меня поздравили как независимую страну. Многие похлопали. Я сел на место и чуть не заплакал, ведь это была моя мечта получить независимость и вот я ее получил, что не могло не радовать. Пока Вел заканчивал свою мысль и собрание, я задумался об этом парне. Уж больно он привлек меня. Фин значит? Интересно сколько ему лет? Почему как только он поднял руку, подняли и похожие на него страны? Пока я пытался найти ответы на вопросы у себя в голове, собрание закончилось и все стали расходится. Я окончательно вернулся в реальность и решил догнать того парня,чтобы поблагодарить за поддержку. Сказав об этом братьям, я вылетел пулей из кабинета и в толпе стал искать его или их. И вот мне попался на глаза самый младший, и я моментально подбежал к нему, на что получил вопросительный взгляд. — Спасибо что поддержали мою независимость — я нелепо улыбнулся, на что получил милую улыбку и дружелюбность. — Всегда пожалуйста. Кстати, я Исландия, а ты Эстония же? — Да все верно) Тут же Исланд стал заваливать меня вопросами по типу «Сколько тебе лет?» «Чем увлекаешься?» «Собаки или кошки?». Он оказался очень добрым, открытым и общительным, после чего я узнал, что мои догадки верны и они правда в пятером братья и что вообще они все придурки. Он рассказал что те кто играл в злые гляделки это Дания и Швеция, и что они постоянно ругаются, а успокаивал их Норвегия, а когда зашла тема про Финляндию я хотел расспросить поподробнее, но пришел его брат и, взяв Исландию за плечи, увел куда-то. Затем ко мне подошел Норвегия и извинился за разговорчивость брата, параллельно поздравив с независимостью. Они ушли, а мне оставалось смотреть им вслед и вернуться к своим братьям. End pow Эстония (Я ленивый поэтому пусть будет вечер) Эстония нежился в кроватке под одеялом после тяжелого дня. Кроватка была теплой, уютной, поэтому её не хотелось покидать даже для того, чтобы пойти на ужин. Он просто читал фанфики и манги, дабы хоть как-то отдохнуть от моральных проблем и расслабится. Иногда проверял мессенджеры, ибо вдруг кто-то написал. За дверью были слышны крики Украины, который стащил у России настойку из-под кровати, а теперь он убегал с воплями «Помогите, насилуют!». На улице Узбекистан, Таджикистан и Молдавия лепили Валере мужа Сергея. В соседней комнате Киргизия, Азербайджан и Армения вызывали Сатану, Беларусь боится что возродится Батя и они получат звиздюлей за разгромленный дом. Грузия с Казахстаном и Туркменией пытаются прыгнуть с крыши в сугроб, а Латвия и Литва пьют облепиховый чай. Весело живется. Все дома, живы и здоровы, но все это длилось до тех пор пока Россия не собрал семейное собрание. Все неохотно оторвались от своих дел и пошли на собрание. Все сели за стол и выглядели так, как-будто на них ядерная бомба упала. Хотя да, упала, на Молдавию Грузия. Атмосфера в комнате накалилась, а Росс глубоко вздохнул и выдал — Мы должны продать дом. После этого многие начали возмущаться и кричать, что это родительский дом и что мы не можем его взять и продать. Такой ор стоял, что аж голова заболела. Затем громкий стук по столу кулаком и продолжения Рашиной речи. — Тихо! Мы продаем дом потому что я так решил! Мы отдельные республики! У каждого свои территории, свои законы, правила, политика, экономика и все такое! Мы выросли и нам пора разъезжается. —Хорошо, а куда пойдут например: Литва, Латвия, Молдавия? Им вот только 18 исполнилось! А несовершеннолетний Эстония? Куда? — Стала возражать Беларусь. Продолжение следует…