Один танк на двоих

И сейчас уходя с той земли, внутри почему-то возникает стыд за те мысли. И опять играют около сердца некие чувства к своему врагу… Врагу! Проходят дни после того, как племянник Гитлера всего-навсего сбежал. Дима, когда Артем с Никитой спросили, почему он такой мрачный и ходит без жизненных эмоций, рассказал им о побеге. Ребята кивнули, но было заметно, как их тоже это весьма задело. В отличие от приятеля, друзья долго не размышляли об этом, не видя особого смысла. Сбежал и сбежал. Главное, что все осталось как прежде. Но брюнет их действия не разделял, и всячески пытался думать, как ранит этого мальчишку и даст хорошего леща. Убить… Для него было громко сказано. Все же сердце стучало, и почему-то отказывалась воспринимать ближайшее убийство племянника Гитлера. Причину и почему же так происходит Дима не знал. Но в первый раз они встретились спустя пять дней. Он стоял вдалеке с ружьём, когда мужчина бежал в укрытие, едва не попав под разгром. Его эмоции не были в ужасе и беспомощности. Все же стать как отец, дары знаний не пропали. Он не бежал куда попало, но и также был слишком осторожным. Вот и сейчас холод отражается на бледном лице. Ноги зажатые, руки крепко держат свой автомат, а ощущение смерти и страха до сих пор окружают его. Солдаты бегают туда-сюда, в попытках сохранить свою жизнь и выжить любой ценой. Сны неспокойные вспоминаются Диме, он впадает в некую прострацию. Но знакомый голос вырывает его из этого оцепенения. –Вперед! — звучит очень знакомый голос. Мужчина вздрагивает, поворачивается. Глазком через маленькое отверстие, чтобы не заметили фашисты, даёт право подсматривать и свыкнуться, что ему не послышалось. И это оказалось правдой и никаким маразмом, что он слишком много думал, как отомстить пареньку. Такой важный и командовал войсками далеко от него, но зрение то у мужчины хорошее, и даёт увидеть причину его мыслей. –Вот мы и встретились, мальчишка, — усмехнулся сероглазый, ведя наблюдение за врагом. Дмитрий смахнул своими пальцами тоненькую струю крови с пострадавших губ от постоянно лизания. И вот Дима осторожно пробирается через перекрёстный огонь, добираясь до Эмиля. Но чувство внутри всё равно говорило: «Ты не убьёшь его, дурак. Ты просто хочешь его увидеть» *Три недели назад* Сражение возле штаба «Straße», рядом с городом Дрезден, Германия. Отправился отряд из 10300 войск, чтобы добыть технологии фашистов, для дальнейшего исследования. Дима стоял как командир и просто не мог допустить потерю солдат. Они выдвинулись к зданиям с боеприпасами. На пути их встретила армия фашистов. Завязался бой. Наши давали прорваться Диме с отрядом в 60 человек к сердцу склада. Яркие вспышки и грохот, что стоял не переставая. Оставалось чуть-чуть, но солдат убил фашистский танк. Дима и ещё 10 человек скрылись в подкопе. Решив, что нужно рассмотреть всю ситуацию с разных сторон, Дима отполз немного дальше по яме. Тут из-за поворота, медленно выглянул ствол оружия и был приставлен к виску. — Ну привет, —снова прозвучал знакомый голос. Дима повернул голову на звук и увидел улыбающегося Эмиля. — Ну, стреляй, — отчаянно крикнул брюнет, будто услышав свой же голос со стороны. — Зачем? — с недоумением спросил Эмиль опуская оружие. Он посмотрел за поворот и продолжил. — Смысла не вижу. Мои ранены, как и твои. Я конечно всё понимаю что вам нужны наши технологии, но идти напрямик было глупо. Дима лишь ухмыльнулся. — Что-то слишком ты спокойно со мной болтаешь. Ты убрал автомат и думаешь что я не воспользуюсь возможностью и не убью тебя? — продолжал ухмыляться брюнет. — Ты не сделаешь этого, — улыбнулся Эмиль и достав флягу из кармана отпил. — Хотел бы, не спас бы из-под гусениц, не так ли? Дима отвёл взгляд и посмотрел на товарищей. Кто-то был ранен, кто-то помогал раненым. — Я просто хочу уйти от сюда с целыми товарищами. — Так уходи. Я задержу своих, а вы скройтесь через пути подкопа. — Почему ты это делаешь? — спросил удивлённо Дима. Эмиль улыбнулся и приблизился к нему. — Считай это разовой акцией, бобёр. И ещё это от того, что моя мать украинка. Валите уже. Эмиль вернулся к своим. Дима посмотрел в след и увидел как тот отозвал солдат и артиллерию. Дмитрий и выжившие ушли с поля боя в безопасное место и дошли до штаба. *Настоящее* Дима пробрался к нему и хотел было приблизиться, как их отбросило в сторону и они оказались за горящей машиной. Эмиль с окровавленным лицом увидел Диму. — Du schon wieder, Biber… — Чего? — Дима посмотрел на Эмиля, тоже с кровью на голове и засмеялся. Эмиль поддержал его и тоже засмеялся. — Опять ты бобёр, говорю. — И почему я бобром стал? — Вечно выгрызаешь что хочешь. Вот и тут опять. Любопытный какой. Сидел бы в штабе, да радовался жизни. — Ну, а почему принцесса не в замке дяди? Снова бомба упала рядом и подняла пыль, от чего парни закашлялись. — Принцесса дракона потеряла, — Эмиль залился хохотом и Дима улыбнулся. — Не был бы ты врагом, я бы с тобой общался, — все так же улыбаясь произнес темноволосый мужчина. — Только общался? — Эмиль поиграл бровями и встав стал выходить из-за укрытия. Дима резко вылез за ним. — Не вылазь! Эмиль! Тут он увидел рядом мину. Кроме Эмиля там были ещё товарищи — солдаты Димы. И вот-вот она должна была взорваться. Глаза расширились от ужаса и страха за жизни рядом находящихся. — Уходите! Тут к мине со всей дури побежал Артём. Эмиль и Дима скрылись. Ушные раковины ничего не слышали, и не подпускали ближайших звуков вдалеке, где взорвалась мина за несколько прошедших секунд. Как все стихло, мужчина и парень как не бывало, кинулись в рассыпную. Никто из них не слышал крика Артёма, бежавшего вперёд и защищая их, ведь его повышенный голос буквально утонул среди других мужских голосов и стрельбы с двух вражеских войск. Человеческое тело умирает. Наука доказала, что умирает мозг, перестает биться сердце, нет дыхания, но клетки человеческого организма продолжают ещё жить целых сорок дней. Ведь обнаруживают на щеках эксгумированного по каким-то причинам трупа, что щеки покрыты щетиной, что выросли ногти. Все это свидетельствует о том, что некоторые клетки человеческого организма ещё жили какое-то время, делились, что характерно только для живого. Но смерть смерти рознь. Одно дело, умереть в своей спальне, на своей кровати, в пожилом возрасте и в окружении близких людей, причем умереть именно от старости, или от усталости продолжать жить. Лёгкая смерть во сне, и какая тут причина, и не скажешь. Главное, что человек умер без мучений. И совершенно другая смерть у онкологического больного, которого постоянно мучают боли, и без наркотиков жить просто невозможно. Или смерть после других заболеваний — инфаркта, инсульта, острой сердечной недостаточности после частых приступов боли. Такую смерть никому не пожелаешь. Но все равно это смерть от естественных причин, от неё никуда не уйдешь. Но есть смерти, которые наступают после травмы с множественными переломами, ножевыми ранениями. Или связанные с насильственными действиями других людей, которые совершенно не обязательны. Живёт человек, ни о чем плохом не думает, и вот на тебе — или груз на голову упадет, машина собьёт или хулиган ножом пырнёт. Хорошо, если человек сразу умрет, но ведь может и долго лечиться, страдать от болей, от операций, и все равно умрет. Но и в этом случае его обмоют, похоронят, или сожгут в крематории, а пепел в урне предадут земле. Будет место, где его будут навещать близкие, знакомые, вспоминать добрым словом, хотя бывает совсем наоборот. Например, с удивлением узнал, что баптисты не посещают мест захоронения, предали земле и все, выполнили свой долг перед умершим или погибшим. И зарастает могильный холмик травой, разрушается ограда, если она была, и крест покосился. А люди проходят мимо и думают, почему забыли человека. Но все равно это единицы, или может, сотни, но не миллионы. Сейчас речь идёт о старшем лейтенанте, Дмитрия который искал в лесу место выхода в эфир рации немецких агентов. Он скрылся в лесу, где было тихо настолько, что война уже казалась не такой настоящей. Будто иллюзия. Но Дима понимал, что это лишь желание скрыться и побывать в спокойном состоянии и режиме. Быстрый бег и поскорее укрыться под высокими деревьями было выше того, чтобы видеть, куда побежал племянник Гитлера. Сейчас это мужчину волновало меньше всего. Он решил выявить спонтанный план в реальность, как ранее «Эфир рации немецких агентов». Было около шести; времени до возвращения оставалось немного, и он решил заглянуть к заброшенной смолокурне, находящейся южнее, в каких-нибудь двух километрах. Его тянуло туда с самого утра, наверное, потому, что стоящие отдельное в лесу или пустынном месте строения всегда привлекают. Трупный запах он почувствовал издалека. Когда же, ориентируясь преимущественно по вышедшему тусклому солнцу, вышел к тому месту, где в прошлые годы курили смолу, смрад разложение стал совсем непереносимым.