Медовый чай и цветы.

Пот стекал по лбу Маркуса. Он поднял меч и пробормотал тихую молитву. "Прости мне этот грех, Шай". Одним резким взмахом он опустил свой меч; затрещали кости, хлынула алая кровь. Рыдающий заключенный подавил свой последний крик.

・─── • ───・

Далеко в тихих деревнях Сетуна дети визжали и смеялись, играя в войну. "Я Шайчикс, и я уничтожу тебя!" Маленький мальчик размахивал своим необтесанным игрушечным топором и мчался за своими братьями и сестрами, которые хихикали, ныряли под скамейки и карабкались на большие вязы. "Ибо я - защитник всего доброго!"

・─── • ───・

Аурелия стукнула кулаком по богато украшенному офисному столу. "Мне все равно!" - воскликнула она. "Найди ее". Спотыкающийся, извиняющийся паж бросился прочь, а измученная королева закрыла голову руками. Кем было это существо, убивающее ее людей? "Она была быстра как молния, настоящая гроза смертоносной точности", - сообщали ее лучшие солдаты, тяжело дыша. "Она не остановится ни перед чем, чтобы убить нас всех. Она - Слепой Жнец,"

・─── • ───・

"Так... хочешь еще немного меда?" Аэрития улыбнулась, предлагая ей маленькую чашку. Она с благодарностью приняла его и сделала глоток, закрыв глаза в краткий миг спокойствия. "Только если ты будешь тренироваться со мной", - Шайчикс посмотрела на Аэри, на ее губах играла озорная улыбка. "Ты же знаешь, что я далеко не так хороша, как ты". "Ох, ты станешь лучше..." Их мечи сверкнули в лучах послеполуденного солнца; Аэри едва удержалась от смешка. "Что?" "Ничего, ты просто выглядишь немного забавно со своим настолько-серьезным-убийственным-взглядом", - Эйри подняла свой меч. "Давай же, Слепой Жнец" Шай закрыла глаза.

・─── • ───・

Раздался звук удара стали о сталь – в ее жизни это никогда не было слишком далеко. Лязг топора о доспехи. Пот; темный, металлический пот. Ее руки, казалось, навечно привязаны к этой форме, отчаянно обхватив ручку, раскачиваясь, и раскачиваясь, всегда находя свой путь сквозь плоть и кости в каждое бьющееся, живое сердце. "Слепой Жнец..." - усмехнулся ее противник. "Я вижу только слепого заблудившегося ребенка". Он замахнулся; их клинки встретились, меч против топора, металл против металла, его медленные, рассчитанные движения парировали ее шквал изящных, танцевальных движений, и все равно, ее топор, размахивал, и размахивал... пока не остановился. Обсидиановый клинок с грохотом упал на пол, когда-то смертоносное оружие, теперь-же просто бесполезный кусок пустоты. Шай тяжело дышала, ее ресницы вздрагивали; бесполезный кусок ничего. Она съежилась. Слезы текли по ее щекам, по рукам, пропитывая колени... Почему он до сих пор не убил меня? Но золотоволосый рыцарь ушел, оставив ее пустой оболочкой без ее сущности.

・─── • ───・

"Шай?" Нежный голос Эйри вырвал ее из задумчивости. "Хм?" "Все в порядке?" Дунул вечерний ветерок, принося с собой сладкий аромат цветочного сада Аэри и растерзанную душу Шай. Я не буду плакать. Я не буду плакать. Слезы начали появляться и копиться в уголках глаз, угрожая стать уродливым месивом. "Шай?" Ее плотина пала, и мир затопило.

・─── • ───・

Чай с медом и цветами. Это то, что заполняет ее дни сейчас, подумала она с некоторой горечью. Она не была точно уверена, скучала ли она по дням убийств и увечий, по царствованию ужаса и слепоты. Перо в ее руке замерло, чернила растеклись по пожелтевшему от времени пергаменту. Воин умирает, когда— Когда умирает дух воина? Шай снова мысленно увидела обсидиановый топор; раньше это был ее обсидиановый топор... но он потерял своего хозяина и больше не плясал с убийственным ритмом сражения. Она подумала об Аэритии, нежных и теплых крыльях; она подумала о Синерии, грациозной и сильной – и впервые в своей мучительной, бессмертной жизни Шай поняла. Она вновь подняла перо и нацарапала свои слова.

Воин умирает, когда—

Никогда

Не умирает.

Конец