темно-сливовые губы

      Феликс обожает целоваться с Чанбином. Каждый из поцелуев — особенный, отличающийся от других, и Ли кажется, что он помнит каждый из них. Например, сегодняшний: утром, перед расписанием, старший заглянул в их общагу, чтобы пробраться к нему в комнату и оставить на щеке холодное прикосновение (хен ведь с улицы) и пообещать вернуться через несколько часов, чтобы отвести его покушать (и, возможно, выпить рюмашку-другую любимого сливового соджу, прямо как цвет губ Феликса). Или вчерашний, когда их снимали для перформанс-видео Studio Choom; они спрятались в гримерке, пока остальных мемберов фотографировал стафф на полароид, и целовались украдкой, хихикая в губы друг друга и гадая, обнаружат их через две минуты или через десять.       Или самый первый, случившийся еще в конце зимы две тысячи девятнадцатого, когда сил хватало только собраться всем вместе и отпраздновать конец промо с Levanter ящиком пива и поиграть в самые глупые алкогольные игры на свете. Тогда, кажется, перецеловалась большая часть группы, и Ликса чмокали в губки как минимум Джисон и Минхо (хен, конечно, пытался отказаться), но влажный язык Чанбина, сразу же скользнувший в его рот, прогнал по телу стадо мурашек, заставив это воспоминание остаться в подкорке навсегда. Возможно, именно тогда Феликс осознал весь спектр чувств, которые он испытывал к старшему, списывая их ранее на банальную привязанность, а Чанбин так и не понял ничего (разумеется, до поры до времени).       Или их дразнилки на день пеперо в прошлом году, когда после ребяческого флирта даже Минхо и Джисон выгнали их из гостиной в комнату Со, и Феликса целовали во все не скрытые одеждой места, слушая сдерживаемые стоны и пытаясь не рассмеяться от кружащего голову счастья.       На прошлой неделе Феликс словил Чанбина после их выхода с карантина и, отослав Чонина на прогулку по цветущему Сеулу с менеджером, беспорядочно касался губами шеи старшего, пока тот млел от мягких нежных прикосновений и гладил его по выступающим позвонкам.       Или их первый поцелуй в качестве пары, такой дико неловкий и все еще полный недоверия. Второй, более уверенный. Третий, выхваченный украдкой за мытьем посуды поздним субботним вечером. Четвертый, пришедшийся на гладко выбритый подбородок хена в день, когда они снимали спортивные соревнования для Kidgdom. Пятый, невинный чмок и официальное заявление перед мемберами об их отношениях (и их кое-где офигевшие, а кое-где облегченные выражения лиц. Чан был так рад, что в тот же день включил на трансляции их Cause I Like You).       Они целуются украдкой на съемках клипов и шоу; они дают волю чувствам там, где их никто не видит, и наслаждаются влажными звуками поцелуев. Они нежничают по утрам, обнимаясь и смотря друг другу в глаза, чтобы потом прижаться губами и снова понять, что в этих объятиях они в безопасности, что они могут доверить друг другу все и даже больше. Иногда это разжигающиеся с каждым вдохом желание и возбуждение, когда сил сдерживаться уже нет, да и не хочется; иногда — фейерверки перед глазами, когда поцелуи опускаются все ниже и ниже. Иногда — страстные и даже злые поцелуи на грани, которые сменяют ласковые комплименты и влюбленные глупости, сказанные шепотом на красное, как маков цвет, ушко.       Чанбин обожает целоваться с Феликсом, ведь так он может доказать ему, что достоин, что больше не прячется, что не убегает от него и от своих собственных чувств, что не придумывает отговорки и больше не трусит. Он улыбается ему во время хореографии, и Феликс сияет ярче солнца; он веселит его, когда из-за травмы младший вынужден наблюдать с диванчика их репетицию, и Ликс громко хохочет. Он обнимает его своими огромными ручищами, греет пальчики в своих и прижимается губами к каждой подушечке; он трется носом об его нос, чтобы успокоить разбушевавшуюся тревожность. Он представляет его своим родителям как парня, любовника, партнера (старшая сестра и так в курсе почти с самого начала); он выслушивает гневный, почти отчаянный спич от их менеджера, которому явно не хватало после Минхо и Джисона еще и их. Он защищает их отношения от любой напасти и оберегает Ликса, не позволяя ни на секунду усомниться в своих намерениях и чувствах, уважая его личное пространство и желания. Они разбираются с проблемами вместе, выслушивая друг друга и высказывая мнения; они скучают друг по другу во время карантина так сильно, что кидают в баббл песни, адресованные друг другу, а при долгожданной встрече не отпускают друг друга минимум полчаса, а то и больше.       Они вместе прячутся от визажисток, чтобы не получить за опухшие губы и следы от зубов на ключице хена, из-за чего на него напяливают водолазку и высказывают все, что о нем думают. Они вместе учатся друг у друга чему-то новому, с гордостью читая комментарии стэй о том, что Чанбин сильно улучшил свой английский, а у Феликса в рэп-партиях отчетливо слышен флоу старшего, «придающий его голосу свежий и пикантный оттенок». Они помогают друг другу преодолевать трудности и стараются не обижаться по пустякам, ведь впереди у них, кажется, целая вечность, и хочется, чтобы так было всегда.       И, конечно же, обожают целоваться.