Больная фантазия

Вода это не только страх, не только глубина и неизвестность. Редко когда человек сможет разглядеть красоты дна, великолепие творений вод. Ведь люди боятся, боятся неизвестного, чуждого им. Люди привыкли видеть ужасы в которых кровожадные акулы и пираньи убийцы, где дельфины это прелестные друзья, а причудливые обитатели глубин уроды. Хай Тайд любил это, он принимал каждого обитателя как родное существо. Знал правду об безобидности акул и об жестокости дельфинов. Любил глубоководных рыб и жителей не обращая внимания на безобразный облик. Моряк видел насквозь правду, даже люди не обошли стороной. Среди весёлых есть горе, среди смелых страх, у самых гордых больше вины к себе, самые холодные всегда согреют жарче солнца. Ультра Магнус был его тихим океаном, если не знать что за тихим качанием волн скрывалась буря. Хай Тайд любил наблюдать как эта буря стихает в его руках. Словно подчинял себе ревнивую лимонную акулу. Тот был не против, пускай так, ведь это приятно. Его личная акула, личный спящий хищник за занавесом спокойствия и стойкости. То как командир тает только от рук моряка, от голоса, от ощущения, что он не один. Жестокость на грубости, холод на приказе. Именно так часто говорят об отношениях между ними. Ультра Магнус холодный и строгий, Хай Тайд жестокий и гордый. Казалось бы взрывной коктейль способный уничтожить все, но только для других. Если так-то пусть они останутся для всех акулами, лимонная и лисья. Прямо сейчас касаться губами холодного командира. Слышать приглушённые звуки вздохов принадлежащие только ему, смешок едко срывается с уст. Видел бы Прайм своего заместителя, в то какой беспорядок друг превращает доверенное высоко поставленное лицо. — Я изучу твои рифы, — тихо и хрипло щебечет мужчина, — пройдусь по каждому кораллу принадлежащему мне. — Сэр… Моряк смеётся с этого дрожащего обращения. Он сжимает чужое тело в объятьях, раненное плечо ноет, но Магнус упорно терпит только сильнее прижавшись спиной к чужой груди. Хай Тайд фыркая как собака уткнулся в шею осторожно вдыхая запах младшего офицера. — Да, малёк? Магнус поднял голову повернув назад, Хай Тайд услужливо кусает его нижнюю губу. Руки спускаются, пальцы достают пуговицы из ямок рубашки проходясь холодом по теперь разгоряченному телу. Царапая бока и поглаживая живот. Магнус выдохнув позволяет себя целовать несмотря на пульсацию пострадавшей губы. Моряк, урча, отстранился ткнувшись лбом в шею командора. Он тихонько раскачивает из стороны в сторону человека. Улыбается в кожу. Любит этого человека как бескрайнее море, как бесконечный океан. Его голос звучит для моряка бурным потоком водопада или же тихим журчанием реки. В этих глазах можно плавать как в озёрах. — Согрелся? — Короткий кивок. — Вот и отлично. Он стягивает рубашку Магнуса, вешает на спинку стула и бодает командора в висок. Ультра Магнус не собирается оставаться один на долго, он не со свойственным ему весельем валит моряка на кресло. Хай Тайд вскрикнув смеётся, верный пёс спавший под столом заворчав лег у стены поджав голову к лапам. Офицер пристроился на нем, он упёрся макушкой в его подбородок. Моряк гладит голову перебирая пряди волос. — Сэр. — М? — Вы снова выходите в море? — Сонно прикрыл глаза тот говоря тихо. — Когда сможете вернуться? — Селёдка ты, Магнус. — Усмехается мужчина. — Юникрон знает когда, может меня год не увидишь. Моряк переходит с головы на плечо ласково с нажимом погладив. Заместитель Прайма молчит. Только вяло потянувшись руками позволяет себе обнять сидящего и выдохнув закрыть глаза окончательно позволяя забрать тепло чужого тела. — Я мог бы взять тебя с собой. — Вы ведь знаете. — Вяло отвечает ему партнёр. — Я не могу бросить работу. — Хай Тайд хмыкнул. — У меня своя команда которую я не могу бросить. — Понял и понимаю. — Моряк бегло касается его лба губами. — Не волнуйся, я туда и обратно. — Обещает Тайд. — Не успеешь сказать «Море»! — Море. — Я ещё здесь. — Знаю. — Магнус сжал мужчину сильнее. — Даже мысли об этом заставляют меня скучать по тебе.