Ты что творишь, черт лохматый?!

      Оглушительный грохот рушащихся перекрытий наконец прекратился. В спертом воздухе клубились облака серой пыли, но сквозняк, ворвавшийся в трещины и провалы в стенах заброшенного небоскреба, уже принялся за работу – и летучий мусор начал развеиваться.       Куча бетонных плит в углу вздрогнула и сдвинулась со скрежетом арматурин и едва слышным на их фоне шуршанием крупной крошки. Затем один из блоков – полутораметровой толщины – съехал по груде на пол, который теперь напоминал светло-серые дюны. Из-под завала показалась огромная ладонь в стальной перчатке. Старатель, сжимая зубы и сведя брови к переносице, отшвырнул обломок покрупнее и громко закашлялся. Втянул в грудь воздуха, утер подбородок предплечьем.       Из-за его плеча показался Бакуго. Поспешно оттолкнув от себя Героя Номер Один, парень сделал вид, что вовсе и не прятался сейчас под его огненным щитом от падавших на голову этажей: картинно размялся, хрустя шейными позвонками, сунул руки в боевых перчатках в глубокие, оттопыренные карманы костюма. Рваная черная маска, закрывающая верхнюю половину лица, и растрепанные, колючие волосы придавали ему сходство с ершистым енотом.       – Ты что творишь, черт лохматый?! – взревел Старатель, замахиваясь на своего стажера.       Бакуго увернулся от его медвежьей ладони и проорал в ответ:       – Я понял по твоему тону, что этот Все-за-Одного – мутный тип! Нам надо спасать Деку!       Поэтому-то он и применил причуду – лишь бы поскорее выбраться из запутанного лабиринта бетонных конструкций. Что может быть проще? Разнести препятствие! «Сдохни!» – Его собственный крик до сих пор звенел в ушах. И перекрыл этот звон только скрежет зубов Старателя:       – Во имя чего? А? – Мужчина охрип. – Ради чести? Или любви? – Последнее герой уже просто-напросто выплюнул.       Бакуго криво улыбнулся.       – Чё? С этим, вот, знаешь, не ко мне! – Молодой человек оскалился, выдерживая взгляд Старателя с непоколебимой наглостью. – Может, я хочу спасти Деку, чтобы он мне должен был по жизни? Буду попрекать его потом, носом в это тыкать!       Мужчина кашлянул. Повернулся в сторону – и, не успел Бакуго отпраздновать победу в игре в гляделки… расхохотался. Оглушительно, стуча кулаком по уцелевшей бетонной балке. До слез и дрожи в голосе. У юноши все похолодело в груди. Ноги отнялись.       – Ты чё ржешь, скажи пожалуйста? – настороженно поинтересовался он. Были определенные подозрения… Но не то, чтобы Бакуго когда-либо решился озвучить их хотя бы самому себе.       Так что следующие слова Старателя заставили его пошатнуться – и внутренне, и физически:       – Внушай это себе или кому-нибудь другому – а меня не обманешь! Я знаю, кто ты такой!       Кровь прилила к щекам взрывного хулигана. Лоб, шея, спина покрылись испариной.       – Ничего ты обо мне не знаешь, лузер! – выпалил он слишком быстро, слишком решительно для уверенного в себе героя…       Старатель взглянул на него и рявкнул, все еще млея от чувства победы:       – Да я вижу тебя насквозь!       – Тц! – Бакуго отвел глаза в сторону и взъерошился.       Слова мужчины разили больнее, чем оплеухи Мицуки:       – Строишь из себя дерзкого, крутого, а на самом деле тебе больше всех страшно!       – Заткнись! – Голос парня дал петуха. Бакуго шагнул вперед, вытаскивая руки из карманов.       – Ты лезешь в драки, что тебе не нужны, и отталкиваешь любого, кто согласен тебя терпеть, – Старатель сорвался в почти что театральную декламацию, – потому что даже капля любви напоминает о мерзкой, – Энджи сжал кулак, – беспросветной пустоте твоей души!       На глазах у Бакуго показались слезы унижения.       – Заткни свою пасть! – прохрипел он, делая еще один шаг навстречу.       – А те злодеи, которых ты «убил», все как один класть хотели на твою победу! – напирал Старатель.       Это ранило. Серьезно. В голове у юноши вихрем пронеслись воспоминания из детства. Деку, протягивающий ему руку. «Ты не ушибся, Каччан?» Секрет Всемогущего. «Слышь, я сказал, что превзойду тебя, ботаник хренов!..»       – Может, хватит, а? – взмолился он и заплакал, почти не скрываясь.       Но мужчина не отступал – так что у Бакуго не осталось другого выбора, кроме как продолжать слушать:       – Как и мои детки, что «поздравили» меня, Героя Номер Один, с вступлением в должность!.. – Крик Старателя сорвался в глухую дрожь. – Я знаю, кто ты такой, парень, потому что я – это ты! – закончил он, и парень увидел: в его глазах тоже блестели слезы.       Бакуго выдохнул. Герой нависал над ним живой скалой – ростом под потолок, но плечи опущены; груда мускулов, а такой беспомощный. Какое-то время профессионал и стажер молчали, сверля друг друга хмурыми взглядами.       – Ну, да, мы – сладкая парочка! – наконец подал голос Бакуго. Горло превратилось в наждак, нос уже заложило. «Хотел с иронией, а получился лишь горький шепот!» – осознал юноша.       Старатель отвернулся и шагнул к проему в стене.       – Парочка, что идет войной на всю Лигу Злодеев, – бросил он, очевидно, уже совладав с собой – и даже найдя в этой вспышке какой-никакой катарсис.       – А что, я за! – рассмеялся Бакуго, спеша спрятать чувства за напускным энтузиазмом. Встряхнул руками, наслаждаясь звуком проскакивающих между пальцами микро-взрывов. Каждый был, как хлопок петарды, и пах порохом. Яростные, яркие вспышки. – Супер! – продолжил куражиться парень, а потом вздрогнул: – Что? Поясни-ка!       «В каком смысле: всю?..»