камень желаний

      — ты знаешь, что это такое? — итэр, спрашивая, покачивается с носка на пятки, держа руки в замке за спиной.       — нет, конечно. я в первый раз в разломе, — скарамучча сдувает мешающую чёлку с глаз и наблюдает за каждым его движением.       с того момента, как путешественник победил его в сумеру, он постоянно таскается с ним по всем уголкам тейвата. и всё это, по своей воле, конечно.       скарамучча не думал, что итэр такой любопытный.       но теперь бывший предвестник знает и рассматривает пещеры вокруг себя. в разломе дрожат колени (иногда из-за страха за чужую жизнь), а воздух спирает в лёгких (здесь так много чёртовых грибов, что они буквально везде). и сумрак, находящийся повсюду в этом месте, разрезает лишь фиолетовое свечение гнили на скалах да их адъютанты, выданные в самом начале путешествия.       итэр же издаёт пару тихих смешков, мягко взирая на темноту вокруг них.       кажется, он совсем не боится.       скарамучча вообще удивляется (восхищается) этому. за то время, что они вместе путешествуют, итэр выходил из себя всего раз или два. в остальные моменты, он был спокоен, как вековая скала: прощал, помогал и терпел.       темноволосый же, имея с ним не самую большую разницу в возрасте, много раз хотел врезать всем этим глупым существам, что так нагло пользовались путешественником, но он не давал; останавливал взглядом и сказитель не смел ослушаться.       — здесь его называют камнем желаний, — итэр качает головой, и застывает, медленно тяня руку и оглаживая необработанный камень. — говорят, что исполнив мечты шахтёров, нашедших его, он свёл их с ума.       — мне кажется, в нём нет ничего волшебного, — скарамучча складывает руки на груди, оглядывая глыбу и наблюдает за тем, как блондин вздыхает, скорее устало, чем раздражённо.       возможно, брюнет был скептиком.       — может быть. я лишь услышал это от одного из шахтёров, — он присаживается на один из камней чуть сбоку от, так называемого, камня желаний.       скарамучча подходит, аккуратно обходя поднадоевшую гниль и присаживается рядом.       он смотрит на потолок.       пугающий перевёрнутый дворец и правда наводит жуть, но при его виде не хочется бежать. возможно, забраться в него, посмотреть каменные барельефы на стенах, но никак не сбежать.       — а чтобы загадал ты? — итэр прерывает тишину достаточно неожиданно.       вокруг так темно, что кажется, будто он болтает ногами не в воздухе, а в чёрной густой смоле.       — что? — скарамучча не понимает. ему кажется, что он прослушал часть диалога (возможно это как-то связанно с тем, как близко находится итэр).       — что бы ты загадал у него, зная, что неизбежно сойдёшь с ума? — итэр отрывается от созерцания своих ног и поворачивает голову в сторону сказителя.       темноволосый прячет взгляд в чёлке и сглатывает.       он знает чего хочет, но говорить, почему-то, боязно. да и сойти с ума ему не грозит, ведь он уже.       — может быть… — скарамучча тянет, переходя на срывающий шёпот. замолкает. — поцелуй?       медовые глаза напротив округлятся (почему ему кажется, будто они светятся, как два огонька?).       — поцелуй?       — ага.       итэр задумывается и тоже молчит. он прикрывает глаза и его белёсые ресницы мелко трепещут.       скарамучча чувствует, как всё внутри обрывается. возможно, это было зря? он сказал не вовремя? или для итэра никогда бы и не было «вовремя»? он жмурится до цветных кругов в глазах, начиная крутить между пальцев тёмную прядь волос, свисающую за ухом. его счастье, в густой темноте этого жеста почти не видно.       — что ж… — путешественник открывая глаза, оставляет их чуть прищуренными и продолжает разговор.       его рука тянется к нервным пальцам, играющимся с прядью («увидел, чёрт этакий!»), убирает её и нежно проводит за ухом, получая загнанный аметистовый взгляд.       — я, конечно, не камень желаний…       скарамучча чувствует подвох.       итэр же аккуратно притягивается ближе и прижимается своими губами к чужим.       он покусывает и облизывает их, этим выбивая из лёгких предвестника весь воздух; становится всё ближе и ближе. блондин продолажет сидеть, но руками уже мягко обвивает чужой торс и плечи, тяня на себя. почти полностью сокращая существовавшее расстояние.       и вот тут у скарамуччи сносит голову. он слышит, как в висках стучит кровь и как сильно трясутся руки и колени. кажется, что ещё чуть-чуть и он повалится наземь. он хватается за итэра, впиваясь в одежду до побеления костяшек пальцев.       итэр отстраняется и смотрит на красное лицо темноволосого, судорожно вдыхающего воздух и цепляющегося за итэра.       — но исполнить твою просьбу могу, — тихо продолжает незаконченную фразу он и смотрит точно в аметистовые глаза.       скарамучча буквально задыхается и не понимает от чего больше: от наглости или самого процесса. но решает оставить это на потом.       — ты уж поверь, целоваться с тобой мне нравится куда больше, чем с каменной глыбой, — фыркая полу-шепчет он и, чуть подумав, снова прижимается к чужим губам, зарываясь рукой в пшеничные волосы.       — верю, — неразборчиво отвечает в поцелуй итэр и издаёт тихие смешки.       у скарамуччи определённо сносит от это голову, но он лишь мелко трясётся: то ли от радости, то ли от адреналина.