Найденная и Потерянный

      Young and beautiful Instrumental (Lana del Ray)       Легкий вдох и мягкий выдох через слегка приоткрытые губы. Руки немного дрожат от волнения, предвкушения того, что ее ждет меньше, чем через час.       Кто ее ждет…       — Это тебе, как что-то старое, — мягко произносит Нарцисса, протягивая ей небольшую коробочку. — В другом бы случае, твоя мать или отец дали бы тебе что-то такое. — Она печально улыбается, и Гермиона сглатывает. Рваный вздох покидает легкие. И она сдерживается, чтобы не расплакаться. Не сейчас. — Но для меня будет честью, если ты примешь их. — Гермиона забирает небольшую бархатную коробочку из рук Нарциссы и открывает ее. Внутри лежат прекрасные сережки с золотыми раскрытыми бутонами роз в основании застежки и жемчугом, что спадает вниз. — Они принадлежали моей бабушке со стороны матери. — Нарцисса дотрагивается до ее плеча. — И она была прекрасной женщиной, которая ценила жизнь, — добавляет уверенно, развеивая все возможные сомнения.       — Спасибо, — Гермиона сглатывает, смотря на прекрасные сережки. — Они прекрасны.       Нарцисса мягко ей улыбается, и Гермиона ловит себя на том, что отвечает ей тем же. Мать Драко помогает ей надеть серьги на уши, не задевая аккуратной прически. Ее волосы распущены и лежат ровными волнами.       — Ты прекрасна, — с улыбкой произносит Мерси, подходя к ней. На ней аккуратное темно-зеленое платье с завязками на плечах, а светлые волосы распущенны и залакированы аккуратно назад.       Сегодня она ее подружка невесты вместе с Луной.       — Мы ничего не забыли? — уточняет Луна, подходя к ним с маленькой малышкой Авророй на руках. Она родила ее две недели назад. И маленькая кроха полная копия своей матери. — Что-то новое? — Гермиона показывает на тонкий белый браслет из бисера, который сделала Лина специально для этого. Он почти не виден, скрываясь в рукаве платья. Луна одобрительно кивает. — Что-то старое?       — Есть, — отвечает за нее Нарцисса.       Луна слегка пружинит на ногах, покачивая малышку.       — Позаимственное есть, — проговаривает больше сама себе, потому что красивая заколка, которая удерживает несколько прядей Гермионы, принадлежит именно ей. — А голубое?       Гермиона усмехается, кончики губ приподнимаются, когда она поднимает воздушную ткань платья, демонстрируя им свое колено, которое зафиксировано голубым тейпом. Все три женщины рядом с ней смеются с такого выхода из ситуации. Это было удачными и удобным решением.       — Лина знает, что ты в кроссовках? — улыбаясь, интересуется Мерси, смотря на ее обувь.       Гермиона широко улыбается, подмигивая своей подруге.       — Это была ее идея. У нас одинаковые.       На ее ногах надеты бежево-белые Adidas Samba, и где-то по этому французскому шато, которое предоставила им Нарцисса, чтобы они сыграли свадьбу именно здесь, бегает маленькая Лина в своем платье цветочницы в точно таких же кроссовках.        — Значит, мы почти готовы, — произносит Нарцисса за ее спиной. — Я пойду к гостям, а вы девочки, не хулиганьте.       Нарцисса уходит, прикрывая за собой деревянную старую дверь, и они втроем начинают тихо смеяться, чтобы случайно не разбудить маленькую Аврору.       — Не могу поверить, что ты действительно это делаешь, — спустя время произносит Мерси. Она присаживается на край какого-то старого стола у окна.       — А я вот очень могу поверить. Ты никогда не замечала, как их аура всегда перекликается друг с другом, как будто частички находят свои другие половинки и притягиваются.       Мерси выглядит растерянной. Она не привыкла к Луне и порой ее высказываниям.       — Между прочим, — Луна поворачивается к Мерси в своем пастельно-зеленом платье с маленькими цветочками, вышитыми на ткани, — у вас с Лукой происходит точно такое же. Только цвета другие.       Мерси приподнимает брови.       — И какие же цвета у нас?       Луна хмыкает, будто это самое очевидное, что есть в мире, и каждый человек должен знать цвет своей ауры.       — Голубая, конечно. А у Луки темно-синяя. Вы больше похожи, чем тебе кажется. Поэтому вы вместе. И вы красивая пара.       — Я у тебя никогда не спрашивала, — встревает в разговор Гермиона, — но какого цвета аура у Гарри?       Луна тут же широко улыбается.       — Коричневая, разумеется.       Гермиона усмехается. Конечно у ее друга коричневая аура. Какой еще она может быть.       Кто-то стучит в дверь, привлекая их внимание. Гермиона оборачивается. Мерси поднимается со стола, подходя к ней ближе.       — Миона? — зовет Виктор по ту сторону двери. — Ты готова?       — Уже? — едва шепчет она, смотря на дверь широкими глазами.       — Она готова, Виктор! — выкрикивает рядом с ней Мерси.       Виктор сразу же заходит внутрь, резко останавливаясь при виде нее. За ним появляется Гарри, почти врезаясь тому в спину. Они оба обводят ее взглядом, и Гермиона распрямляет плечи.       — Боже, — слетает с губ Виктора.       Гарри стоит с открытым ртом, продолжая смотреть на нее, пока Виктор проходит вглубь небольшой гостиной на втором этаже, где она собиралась к этому дню. Здесь есть проход в одну из спален, где ее заставили спать в окружении Альты.       Нарцисса сказала, что они с Драко не могут спать вместе. Но, когда она так и не смогла уснуть, дверь на ее балкон слегка скрипнула, привлекая ее внимание. За стеклом выглядывала тень, и Гермиона знала кто это.       Всегда. Только он.       Драко…       Он пришел к ней и лежал рядом, пока она не уснула, а потом исчез также, как и появился, не нарушая уговор с матерью. Они не спали вместе. Драко ушел сразу же, как она заснула. А Альта продолжила оберегать ее покой.       Он ушел, оставив письмо на ее тумбочке. На лицевой стороне которого была написана лишь одна фраза: Я всегда буду ждать тебя…       — Ты такая красивая, — нежно произносит Виктор, подходя к ней ближе. Он останавливается прямо перед Гермионой. Она отвечает ему смущенной улыбкой. — Посмотри на себя. — Виктор берет ее руки в свои большие и немного шершавые. Гермионе кажется, что он вот-вот начнет плакать.       Сегодня он поведет ее к Драко. Вместе с Гарри.       Вместо ее отца, которого больше нет в живых.       Они будут рядом с ней.       — Мы пошли, — произносит Мерси почти ей на ухо. — Все будет хорошо. — Гермиона кивает ей, не смотря на нее.       Мерси уходит вместе с Луной, которой еще надо будет передать ребенка Нарциссе на время церемонии. Они договорились об этом.       — Ты точно уверена в этом? — снимая очки, спрашивает Гарри.       Гермиона усмехается.       — Да, Гарри, я уверена.       — Гарри! — суровым голосом произносит его имя Виктор.       — Что? Я же должен убедиться в этом всем, и все такое. Она мне как сестра, в конце концов. Не могу же я выдать ее замуж за первого встречного. Хоть я и согласился на это, когда он просил твоей руки, — последнее предложение он почти бурчит себе под нос.       Гермиона слегка хмурится.       — Драко просил у тебя разрешения на женитьбу со мной.       Гарри передергивает плечами, вновь надевая свои круглые очки на нос.       — Не только у него, Миона.       Она возвращает немного шокированный взгляд Виктору.       — И у тебя?       — Он сделал то, что должен был. Он поступил правильно. И ты только посмотри на нее, — обращается Виктор к Гарри, продолжая удерживать ее руки в своих и слегка поглаживать. — Разве она бы стояла здесь в этом прекрасном свадебном платье если бы была не уверена в том, что делает.       Гермиона дарит ему благодарную улыбку. Потому что это так. Она уверена. В себе. В нем. В ее Драко.       В этот раз она уверенна во всем.       Особенно в том, что все будет хорошо.       Гарри вздыхает, смотря на нее. Его губы изгибаются в мягкой улыбке. Он заметно сдается.       — Он делает тебя счастливой, а это все, что имеет значение.       Он ведет себя, как настоящий старший брат. И какая разница, что она старше него. Это не имеет значения. Не после того, что они вдвоем пережили.       — Ты готова? — спрашивает Гарри, смотря на время. — Церемония начнется через десять минут. Нарцисса наверняка уже собрала всех на улице. — произносит он, смотря во французские резные окна в комнате, за которыми располагается задний двор шато и где сегодня пройдет их церемония.       Под открытым французским небом. Без солнца, но под серостью облаков, окутывая почти все туманом его глаз.       Гермиона вынимает свои руки из хватки Виктора, медленно подходя к одному из окон, выглядывая на улицу. Внизу, в паре десятков метров от лестницы, идет витиеватая дорожка, по краю которой стоят белые розы с гортензиями. Тропа ведет прямо к большому дереву, что спускает вниз свои ветви, а некоторые листья на нем уже успели окраситься цветами осени. Алтарь представляет собой монумент мраморной статуи ангела, с которого спускаются лианы растений, и несколько колонн, которые украшены белыми розами.       Это все рук Нарциссы.       Рядом, почти у лестницы расположился небольшой оркестр, который будет играть музыку, когда она будет идти к алтарю. К Драко.       — Я безумно рад за тебя, — нежно произносит Гарри, вставая за ее спиной. — Ты заслужила того, чтобы быть счастливой.       Она оборачивается на него вполоборота, отвлекаясь от рассматривания гостей, которые были приглашены на их свадьбу. Их немного. Только самые близкие и коллеги Драко из отдела.       — Спасибо, что всегда был рядом.       Гарри нежно улыбается ей.       — Спасибо, что спасала мою жизнь столько раз.       Гермиона как-то грустно усмехается, погружая комнату в молчание. Она вздыхает, смотря вниз, на улицу, где Нарцисса начинает указывать гостям рассаживаться на небольшие деревянные скамейки, нося на руках малышку Гарри и Луны. Гости займут все, кроме одной.       Одна останется, как напоминание и место для тех, кого больше нет. На ней бы обязательно сидели ее родители.       — Они бы гордились тобой и были бы счастливы за тебя.       — Они даже не помнили меня, когда это произошло, — произносит она совсем тихо.       Ее родители умерли, а она так никогда и не смогла восстановить их память. Они умерли, не зная, что у них есть еще одна дочь.       Они умерли без нее…       — Теперь они знают. Луна говорит, что мертвые знают все. И сегодня они обязательно будут здесь. Среди нас. Как воспоминание и теплота.       — Время, — мягко произносит Виктор за их спинами. Гермиона оборачивается на него, встречаясь взглядом с темными глазами. Он ободряюще улыбается ей. — Готова?       Гермиона улыбается.       — Да.       Она в последний раз оборачивается в сторону улицы, смотря на то, как Драко останавливается у алтаря и поднимает свой взгляд наверх. Он не может видеть ее, но он всегда чувствует. И поэтому их взгляды на мгновение соприкасаются.       И даже на расстоянии почти сотни метров, она может видеть, как он улыбается. И она отвечает ему тем же, зная, что он почувствует это, несмотря ни на что.       Гермиона захватывает свой букет невесты из разных цветов, что собрали Луна с Нарциссой. Гермиона уверена в названии только двух: полевые ромашки и кустовые белые розы. Из него также торчат веточки эвкалипта.        Виктор открывает для нее большие двери, выводя в коридор, с которого недалеко ведет большая лестница на первый этаж, где сейчас должны быть Лина и девочки.       На улице начинает играть оркестр знакомую мелодию. Young and beautiful наполняет пространство, прорываясь звучанием сквозь стены дома. Гермиона улыбается, услышав ее, пока Гарри и Виктор ведут ее по ступеням вниз. Она держит их обоих под руки, почти боясь упасть. Ноги немного дрожат, а пальцы крепко вцепляются в основание букета.       Лина замечает ее и широко улыбается. Она машет ей, прежде чем Мерси подталкивает ее к двери, потому что ей уже пора выходить. Ее маленькая принцесса высоко поднимает голову, стоит дверям открыться перед ней. Она будет идти первой навстречу Драко, рассыпая перед собой белые лепестки роз.       Музыка на момент становится громче.       Они доходят до последней ступеньки, стоя так, чтобы их было не видно с улицы. Двери вновь открываются, и Мерси выходит на улицу с небольшим букетом в руках. Луна следует за ней через пару тактов музыки, и двери вновь закрываются.       Сердце бешено колотится в груди, когда Гермиона останавливается прямо напротив больших резных дверей, что откроются буквально через несколько секунд.       — Мы с тобой. Не волнуйся, — спокойно произносит Виктор, и она кивает, понимая это все. Ей не дадут упасть. Она не остановится и не замрет.       Она ждала этот момент всю свою жизнь, даже не зная об этом. Судьба, в которую она так отказывалась когда-то верить, привела ее прямиком к этой двери.       Тело обволакивает незнакомое тепло, и Гермиона выдыхает.       Момент.       И двери перед ней открываются. Дыхание замирает и, кажется, даже сердце в груди перестает биться.       Музыка наполняет ее, проходясь своей нежностью по коже. Она любит именно такую, именно из-за этого. Благодаря ей даже дышать становится легче.       Легкий ветер теребит волнистые пряди, которые спускаются по спине и достают до середины лопаток. Она вдыхает свежий воздух, и ее взгляд находит серые глаза пасмурного неба.       Кажется, мир останавливается.       Атропопс дает им время воссоединиться сейчас, в мире живых. Гермиона почти ничего не слышит, медленно ступая по траве в окружении Гарри и Виктора. Музыка доносится где-то вдалеке.       Ветер играет с подолом ее платья, развеивая легкую почти атласную ткань по своим потокам. Сейчас она как никогда напоминает Древнюю Богиню мира, которая идет к своей судьбе.       Она не знает сколько проходит времени. Сколько минут ей требуется, чтобы дойти до него, стоящего под ветвями дерева в окружении белых цветов. Лица гостей смазываются в сознании, выделяясь лишь неяркими пятнами.       Она видит только его.       Ее карие глаза находят его холодные, а тело, кажется, посылает волны тепла в его сторону. Драко не может оторвать от нее взгляда. Его губы слегка приоткрыты.       Он замер, ожидая ее.       Лахесис сыграла свою игру.       Порыв ветра проходит по телу, окутывая словно в кокон. Он теплый, не такой каким должен быть ветер в почти конце октября во Франции. Он завораживающий.       Она останавливается напротив него. Драко медленно моргает своими длинными ресницами, успокаивая ее взглядом.       Виктор забирает букет из ее рук и передает его кому-то. Она даже забыла, что рядом с ними есть кто-то еще кроме них двоих. Но они должны быть. Мерси, Луна и Лука. Они должны быть где-то рядом, чтобы к ним присоединился Гарри.       — Береги ее, — серьезно смотря на Драко, произносит Виктор, а затем целует ее в левый висок. — Будь счастлива, — шепчет он ей на ухо, и Гермиона улыбается, продолжая смотреть только на Драко.       — Не обижай ее, Малфой.       — Никогда, — серьёзно отвечает он Гарри.       — Я люблю тебя, — мягко произносит Гарри ей на ухо, высвобождая ее руку.       Она остается перед ним совершенно одна.       Для него.       Драко подает ей руку, приглашая к себе, и она вкладывает в нее свою хрупкую ладонь, чувствуя, как лучи тепла тут же распространяются по телу от его касания.       Он не отпускает ее руку, ставя напротив себя, и забирает вторую в свою мягкую хватку.       — Ты лучшее, что со мной случалось, — тихо, только для нее, произносит Драко. — И ты божественно прекрасна.       Гермиона мягко улыбается ему, впервые замечая его светло-коричневый дорогой костюм с мелкими ромашками в бутоньерке и пастельный темно-зеленый галстук.       Музыка на время замолкает, и она замечает движение на периферии взгляда, а затем раздается мужской голос, и она сильнее сжимает руки Драко. Он отвечает ей небольшим сжатием, успокаивая. Серые глаза пасмурного неба не отрываются от ее карих, пока мужчина произносит предцеремонную речь.       — Bonjour, Mesdames et messieurs! Aujourd'hui, nous avons l'honneur d'assister à la cérémonie sacrée des deux cœurs aimants. Tout mariage doit être construit sur l'amour et la pureté du cœur. Qu'il en soit ainsi et que la mariée et le marié se confessent la vérité de cet amour.       Признайтесь в своей любви друг другу.       — Гермиона, — мягко начинает он. Его голос тише, чем должен быть, чтобы его услышали все. Но его речь не для них. Она для нее. — Я не знал, что значит «жить» до того, как встретил и узнал тебя. Ты подарила мне надежду на то, что все может быть хорошо. Ты нужна мне как воздух, потому что без тебя я не могу дышать и никогда не мог. Я задыхался, пытаясь отдалиться от тебя. И я благодарен судьбе, что она вновь свела меня с тобой. Я не могу жить без тебя, Гермиона, — она чувствует, как слезы скапливаются в глазах от его слов. — Ты лучшее, что у меня есть. Ты самое драгоценное сокровище, которое я когда-либо держал в руках. И я умру счастливым человеком, зная, что провел все свое время с тобой. И неважно, что будет завтра, моя душа будет спокойна, зная, что мое сердце любит тебя.       Гермиона не сдерживается, смотря в любимые глаза. Слезы стекают по ее щекам, не портя тот маленький процент макияжа, что она нанесла. Она делает судорожный вдох, и Драко сильнее сжимает ее руки в своих.       — Драко, — спустя несколько мгновений начинает она. — Ты, подобно своему имени, захватил мое сердце и спрятал где-то у себя под надежной охраной. Оно никогда не принадлежало кому-то кроме тебя. И сколько бы времени не прошло и сколько бы ошибок мы не сделали, я всегда поднимала взгляд в небо и находила тебя. Потому что никто и никогда не мог подарить моей душе такое спокойствие, какое даришь ты. Я люблю тебя, Драко Малфой. Сегодня и навсегда. Пока смерть не решит забрать нас обоих в свои владения, чтобы мы воссоединились вновь в других мирах. Потому что нет мира, где я бы смогла жить без тебя, — медленным, наполненным слезами голосом договаривает она.       Драко отпускает ее руки, чтобы дотронуться пальцами до ее щек и стереть с них мокрые дорожки. Его глаза светятся от собственных почти пролитых слез. Но его чувства хранятся только для нее.       Она мягко улыбается ему, и он, не следуя протоколам и традициям, нежно целует ее в лоб. И лишь затем отстраняется, забирая обратно ее руки в свои.       — Je vous prie d'apporter les bagues.       Кольца…       Она даже забыла про них.       Драко понимающе улыбается и поворачивает голову. Их взгляды впервые прерываются, и ее будто вырывает из мира. Она отмирает, смотря на то, как Лина несет в своих руках коробочку с кольцами. Ее малышка широко улыбается, идя в своем светло-зеленом платье с короткими рукавами и бежево-серых кроссовках.       — Спасибо, принцесса, — ласково произносит Драко, когда Лина останавливается между ними, открывая коробочку. Драко возвращает свой взгляд ей, и мир опять исчезает, сокращаясь до серых, бездонных глаз.       — Prenez-vous, Draco Lucious Black, Hermione Jean Granger pour votre femme, et jurez de protéger son cœur? — спрашивает священник, называя их почти настоящие имена, несмотря ни на что.       — Pour le reste de ma vie, — без колебания отвечает Драко.       Гермиона берет большое кольцо с его подложки дрожащими руками и аккуратно надевает его на палец Драко. Она на мгновение задерживается пальцами на его руке, почти удерживая золотое кольцо с гравировкой мелких листочков оливковых веток и цветов.       — Prenez-vous Hermione Jean Granger pour votre mari, Draco Lucius Black, et jurez de protéger son âme? — обращается священник ней.       — Jusqu'à la fin de ses jours, — мягко отвечает она почти на безупречном французском.       До конца своих дней.       Драко берет ее кольцо и надевает ей его на палец, соединяя два кольца вместе. Оно подходит идеально с небольшим полукруглым изгибом, а на его основании выгравированы точно такие же узоры, что и на кольце Драко.       — Par le pouvoir que ce monde m'a donné, je vous appelle mari et femme, vous pouvez embrasser.       Священник отходит, оставляя их одних, а Лина уже давно успела убежать на свое место.       — Моя жена, — шепчет Драко, смотря на нее своими прекрасными глазами, полными любви и нежности. Она улыбается, потому что теперь это действительно так. — Я никогда не устану называть тебя так. Теперь ты моя, Грейнджер.       — Я всегда была твоей, — шепчет она ему в ответ, а затем его руки обнимают ее за талию и прижимают к себе. Она тянется к нему навстречу, позволяя их губам соприкоснуться в мягком поцелуе.       В одном единственном касании, что навеки скрепляет их судьбы, перемешивая красные линии вокруг их тел. Со стороны доносятся громкие овации и крики, и она улыбается ему в губы, вдыхая знакомый ореховый аромат, пока он чувствует едва заметный аромат персиков от ее тела.       Его любимый…       Любимый запах моего мужа…       

***

             It's Always Been You by Phil Wickham       Его богиня, которую он теперь официально имеет право назвать своей женой, улыбается, сидя рядом с ним за большим столом, над которым в воздухе висят горящие свечи и цветы.       Они расположились в зимней оранжерее его матери, окруженные множеством растений, в дополнение к которым работники добавили огромное количество белых роз.       Они даже заполнили цветами старый фонтан в самом центре зала, рядом с которым очистили территорию для танцев. Здесь все божественно прекрасно, а сквозь стекла проникает серый цвет пасмурного неба. Лука легко ударяет ее локтем в бок, и Драко поворачивает голову в сторону единственного друга.       — Пора, — тихо произносит он.       Драко коротко кивает, поднимаясь со своего стула. Гермиона тут же поднимает на него свои прекрасные темные глаза, которые смотрят на него с восхищением и любовью.       — Миссис Блэк, — ему безумно нравится, как это звучит, хотя для него она навсегда останется Грейнджер. Его Грейнджер, — позвольте пригласить вас на первый танец, — он протягивает ей руку, говоря это.       Его девочка улыбается самой очаровательной улыбкой из всех, вкладывая свою руку в его раскрытую ладонь.       — С удовольствием, Мистер Блэк, — мягко протягивает она.       Драко слегка ухмыляется, выводя ее в центр освобождённого танцпола. Диджей, установку которого спрятали за растения, включает музыку для их первого свадебного танца. Мелодия тут же заполняет большое пространство этого оазиса.       Гермиона обхватывает его руками за шею, и Драко отрывает ее от земли, сжимая талию руками, прижимая ее тело к своей груди. Она улыбается, смотря на него, пока Драко начинает медленное движение в такт музыки.       Он не отпускает ее на землю, не дает коснуться ногами пола.       Он танцует с ней на руках, медленно ведя кругами вокруг себя.       Гости за столом смотрят на них с неподдельным умилением. Все без исключения.       — Я люблю тебя, — шепчет Гермиона, смотря на него.       — Я люблю тебя, Персик, — отвечает он, прежде чем касается ее губ в почти собственническом поцелуе, напоминая ей, что она теперь его.       Навсегда.       Виктор выводит танцевать Нарциссу, присоединяясь к ним. Спустя несколько мгновений к ним присоединяются Лука с Мерси и Луна с Гарри, на груди которого в слинге опять спит Аврора. Это почти все, что она сейчас делает будучи совсем малышкой.       Драко выдыхает, разрывая их поцелуй, смотря в темные, горящие глаза. Ее пальцы зарылись ему в волосы на затылке, и она не может остановиться играть с ними. Гермиона обожает его волосы. В момент он ничего не хочет кроме того, чтобы прямо сейчас забрать ее отсюда и унести с собой, чтобы наконец остаться вдвоем.       Это единственное, что он хочет сделать: насладиться ей в одиночестве, подальше от посторонних глаз.       Но он не может.       Не сегодня. Не в такой момент, когда перед ними еще почти целый вечер.       Тихий смешок прорывается через его губы, когда он замечает танцующих друг с другом Лину, Хлою и Элейн. Девочки собрались в круг и держатся за руки, водя хоровод под музыку.       Гермиона кладет голову ему на плечо, зарываясь носом в шею. Он сглатывает, прикрывая глаза, вдыхая родной аромат персика. Его руки сами прижимают ее еще ближе к телу, почти не давая возможности дышать.       Он не отпускает ее до самой последней секунды.       Он не отпускает ее до самого конца, держа целый мир в своих руках.       Его мир…

***

                    Он толкает дверь в спальню ногой, держа Гермиону на руках. Перешагивает порог вместе с ней, как говорят все традиции. Он принес ее в их мир.       Гермиона охает, замечая сотни букетов нежно-розовых гвоздик, которыми украшен пол комнаты за исключением небольшого пространства и кровати. Белые свечи занимают почти все поверхности, освещая комнату, создавая интимную обстановку.       — Драко…       — Добро пожаловать в свой рай, Персик, — произносит он, проводя носом по ее щеке. — На сегодня это наше Райское место.       Он опускает ее на пол, и она делает несколько неуверенных шагов вперед, проводя комнату взглядом. Вязкое, тягучее желание повисает в комнате между ними, и Драко закрывает за собой дверь, смотря на открытый вырез платья, что идет по ее спине.       Он весь вечер не мог убрать руку с ее кожи.       Он весь вечер не мог думать ни о чем кроме нее в этом чертовом платье богини. И теперь он не может думать о ней без него. О ее сладкой и теплой коже.       Драко медленно подходит к ней. Видит, как она вздрагивает, слегка поворачивая голову в сторону, пытаясь следить за ним.       Он останавливается прямо за ее спиной, сдерживая себя. Сердце заметно бьется в груди, напоминая о жизни. Но пальцы не дрожат, когда он поднимает руки и расстегивает единственные три пуговицы на ее шеи, которые сдерживают платье.       Мягкая ткань тут же спадает вниз по опущенным рукам, обнажая ее перед ним. Он не раз уже видел ее тело, но сейчас, в этот чертов момент, все ощущается будто впервые. Пальцы скользят по коже ее правой руки, едва касаясь, вызывая мурашки на теле.       Драко подается вниз, касаясь губами сладкого местечка, где ее шея соединяется с плечом, пока его руки обвивают ее талию, располагаясь на животе. Он буквально захватывает ее в капкан своего тела.       Гермиона вздрагивает, и сладкий стон проскальзывает сквозь ее губы. Его руки скользят выше, добираясь до груди, и он начинает играть с ее сосками. Она выгибается навстречу его рукам, пока он развлекается губами с ее нежной кожей, оставляя после себя следы, не волнуясь, что кто-то сможет их потом увидеть.       — У нас целая ночь впереди, Персик, и я намерен сделать так, чтобы ты запомнила ее навсегда, — шепчет он ей на ухо, сжимая пальцами нежные соски.       Гермиона мычит от удовольствия. Ее рот приоткрывается, а затем с ее губ срывается тихое и такое желанное:       — У нас впереди вся жизнь, Драко.       И черт… она права.       Перед ними вся жизнь.       Их счастливый конец, несмотря ни на что.       Их новое начало…