Не отвлекайся

Ты так зла на Парня. Почему, пока ты учишься, пишешь сраные конспекты по лекции, которую препод вещает в прерывающийся микрофон, этот нахальный парень всячески дразнит тебя? Ходит весь день в майке, а ты вешаться готова уже, потому что доза голых рук за сегодня слишком превышена. То, каким он вышел из душа после утренней тренировки, ты на протяжении пяти часов пытаешься выкинуть из своей головы, потому что влажные волосы, с которых капли воды текли по мощной шее, оставляя после себя блестящие дорожки, и впитывались в высокий ворот майки – то, что буквально заставляет выть, как только эта картина вновь и вновь всплывает в твоём сознании. — Малыш, тебе долго ещё? Ты не слышишь его вопрос. Во-первых, потому что сидишь в наушниках, слушаешь и конспектируешь максимально нудную лекцию по гистологии, в которой крайне мало нужной информации и за полчаса которой лектор сказала «посмотрите потом этот момент в интернете» целых 3 раза. Ну и, во-вторых, потому что голова была забита самим парнем. Он обходит тебя со спины и склоняется над ухом: — Хээй? Он не может не ухмыльнуться, видя, как ты вздрогнула. — Да? – спрашиваешь, снимая один наушник. — Где витаешь? — ехидно интересуется парень, стоя всё так же позади и укладывая подбородок в изгиб твоей шеи, прижимаясь щекой к щеке. — В мышечных тканях, — как можно более отстранённо отвечаешь, слегка усмехнувшись и пытаясь скрыть мурашки, вызванные таким близким нахождением любимого. — Ты около десяти минут держишь ручку над тетрадью и смотришь в пустоту, детка, — полушепчет он, повернув голову к твоему уху, практически касаясь губами раковины. «Он наблюдал за мной?» — проносится в голове. — Я- прост-, — ну вот, ты занервничала и стала заикаться, — просто тема сложная, нихрена не понятно. Парень же, усмехнувшись, поворачивает голову и мягко целует за ушком. Прикосновение такое нежное, практически невесомое, но тебя словно током прошибает. Парень резко отстраняется, отчего ты едва не проскулила, но в следующую секунду руки парня подхватывают тебя под подмышками и тянут вверх. — Детка, встань, — говорит он, и кто ты такая, чтобы ослушаться? В конце концов, ты всегда следуешь за ним без каких-либо вопросов. Поэтому встаёшь, и спустя пару секунд тебя утягивают на место. Ну, почти на место. На прежнем месте сидит парень, поэтому он теперь — твоё место. Ты садишься и дыхание прерывается от ощущения того, на что ты села. — Милый — начинаешь, но тебя обрывают. — Не отвлекайся, — властно говорит он, — ты на лекции. Сердце готово остановиться, когда вопреки своим словам, парень обхватывает руками твою талию, прижимаясь грудью к спине. И как тут не отвлекаться? Он снимает твои наушники и, включив громкость на максимум, кладёт их на стол. И устраивает голову на плечо, привычно потираясь щекой о шею своей девочки. И всё. Внутри тебя бушует одно большое непонятно что. Ты в таком недоумении, что не можешь собрать мозги в кучу. Голова идёт кругом, когда, глянув вниз, ты вдруг сама себе кажешься такой маленькой. — Чего не пишешь? — невозмутимо спрашивает парень, и его вопрос немного, самую крохотную малость отрезвляет. Ты берёшь ручку и выводишь только что продиктованные лектором слова "типы кардиомиоцитов". Рука заметно трясётся, отчего почерк выходит неаккуратным, но продолжаешь писать хоть как-то. Парень просто наблюдает за этим через плечо, периодически щекоча шею своим дыханием. Ты благодарна матовому экрану своего ноутбука, иначе, в противном случае, не смогла бы вынести отражающейся ухмылки любимого. Ведь уверена, что тот сейчас именно это и делает. И точно знаешь, что не вынесла бы. Сидишь в том положении, в котором парень усадил на себя, уже около пятнадцати минут, натянутая как струна и вообще не шевелясь, за исключением пишущей руки и головы, бегающей от экрана ноута к тетради. Тело начинает затекать, и так хочется сесть немного по-другому, но так не хочется этого делать. Ты и так прекрасно всё под собой чувствуешь, и понимаешь, что если начнёшь как-то двигаться и ёрзать, станет только хуже. Но не сдерживаешься и всё же немного меняешь своё положение, когда ноги уже начинают подрагивать от напряжения и такого долго удерживания себя практически на весу. Чуть привстаёшь и садишься немного дальше своего бывшего места. Забавный факт: так ты чувствуешь парня гораздо сильнее, чем раньше. Второй забавный факт: сама не знаешь, хорошо это или плохо. Парень выдыхает, крепче сжимая руки вокруг твоей талии. Ты пытаешься унять своё собственное сердце, когда ощущаешь, как сердце парня стало сильнее отдавать ударами в спину. — Аппарат передачи возбуждения или саркотубулярная система... — говорит пожилая женщина, и ты послушно записываешь, ожидая дальнейших её слов. Но дальше слышишь только собственный вырвавшийся всхлип, когда руки любимого, большие, крепкие, до сих пор покоившиеся вокруг талии, медленно ползут вверх, оглаживая тело сквозь домашнюю футболку. — П-пожалуйста, хватит. — Пиши, — тон такой глубокий и не терпящий возражений, что ты просто сжимаешь колени и, прерывисто вдохнув, продолжаешь писать: — Данная система представлена... — лектор делает небольшую паузу, — .... саркоплазматической сетью, сокращённо СПС, не образующей терминальных цистерн.... Парень целует в шею, уже не так невинно, как в первый раз. Слегка прикусывает. Зализывает. — ... и широкими Т-трубочками, сокращённо Т-ТР. Губы втягивают кожу, а руки медленно проникают под одежду. Твои руки дрожат, словно в эпилепсии. — Зай, — снова зовёшь, всхлипывая. — Что, детка? — ты рада, что он ответил, а не заткнул, как было до этого. Рада, но не знаешь, что говорить дальше. Пальцы парня нежно проводят по соскам. В ответ ты лишь стонешь. — Зачем ты звала, малыш? — не успокаивается он, — Ты что-то хотела? Одна из рук движется вниз, проникая одним лишь средним пальцем под резинку шорт, в следующую же секунду уходя оттуда. — Д-да, — выдавливаешь из себя. — И что же ты хотела? — издевательски спрашивает парень, проводя носом по краю ушной раковины и прикусив мочку в конце пути. — Чтобы... ты... — ты не можешь договорить. — Я слушаю, детка, — его рука вылезла из-под воротника футболки, оглаживая шею и ключицы, пока губы звонко целовали загривок. В ответ ты просто невнятно скулишь. — Не скажешь? — Он ногтями слегка процарапывает кожу шеи, — Детка, ну тогда папочка не сможет узнать, чего ты хочешь.... Парень подбирает удобное положение, примеряя ладонь и пальцы на чужой шее. — ... и, соответственно, не сможет дать того, что хочет его малышка. Пальцы сжимаются. Ты стонешь, и сердце официально останавливается, когда другая ладонь парня проникает под шорты. Бросаешь дурацкую ручку на тетрадь и хватаешься за руку на своей шее, параллельно сжимая ноги вместе. Чувствуешь, как тяжелеет голова, как начинает не хватать воздуха. Перед глазами появляются мутные пятна, дыхание — хриплое, свистящее. Но ты стонешь в удовольствии. — Бл-лять, пожалуйста, — едва выдавливаешь из себя, ощущая отсутствие руки и в следующую секунду — звонкий шлепок по голому бедру, который заставляет подпрыгнуть на месте и вскрикнуть от неожиданности. Хватка на горле пропадает. Ты громко, быстро и прерывисто дышишь. — Следи за языком, детка, — говорит парень, сжимая талию одной рукой и поглаживая раскрытые губы кончиками пальцев другой, — иначе папочке придётся тебя наказать. Ты проводишь языком по пальцам. — Ты поняла, малыш? — Он специально убирает руку от лица, наслаждаясь тем, как ты едва заметно снова тянешься к ней. Едва слышное, смешанное с всхлипом "да" — явно не тот ответ, который он хотел получить. — Зайка, говори громче и чётче, — поясняет он, в перерывах между словами выцеловывая шею, — ты поняла? Ты собираешь остатки своего разума в кулак и громко говоришь: — Да. — Точнее, — требует парень. — Да, я поняла. — Замечательно. Он позволяет обхватить губами свои пальцы. Оба до закатывающихся глаз наслаждаетесь этим: то, как ты обводишь пальцы языком, проходя по каждой подушечке, то, как втягиваешь щёки, то, как парень давит на язык и совершает поступательные движения, буквально трахая твой рот — всё это доставляет такое содрогающее удовольствие, потому что оба знаете, что это только начало. — Рассмотрим регенерацию сердечной мышечной тка-... — краем уха, приглушённо и откуда-то далеко слышишь, но тебя оглушает собственный протяжный стон, вызванный тем, что парень сквозь шорты ласкает, а зубы впились в плечо. Ты что-то мычишь, и любимый вынимает пальцы из-зо рта. — Зай, — голос дрожит, — боже, п-папочка, по-ожалуйста... — Что ты хочешь, солнце? — Он останавливает все свои ласки, и ты готова выть. — Тебя, — вся смущённость исчезает, — хочу, чтобы папочка трахнул меня. Парень, не говоря ни слова, поднимается, сталкивая тебя с себя, и опускает грудью на стол, прежде отодвинув дальше ноутбук и просто смахнув рукой твою тетрадь. Ты вскрикиваешь, когда он резко сдёргивает всю нижнюю часть одежды и звонко шлёпает по правой ягодице. Больно. Но так хорошо. Он без предупреждения вводит сразу два ещё влажных пальца, и ты буквально задыхаешься. Хватаешься за край стола до белеющих костяшек и стонешь так несдержанно. Парень абсолютно безжалостно долбит тебя пальцами, наслаждаясь стонами и звуком шлепков по коже ягодиц. Разводя пальцы на манер ножниц, на что ты закатываешь глаза и задерживаешь дыхание, после прерывисто простонав, он не может сдержать самодовольной улыбки, чувствуя, как дёргается собственный член. — Умница, а теперь попроси как следует. Ты какое-то время не в состоянии говорить вообще. Требуется около десяти секунд, чтобы отдышаться и собрать мысли в кучу, но даже так голос звучит так отчаянно. — Пожалуйста... я хочу тебя... в себе... — задушено всхлипываешь, — ...глубоко. Он за долю секунды стягивает свои шорты, позволяя им упасть вниз по ногам, и не сдерживает вздох облегчения. Пристраивается сзади, сплюнув на ладонь и размазывая по члену, рвано выдохнув при этом. Одной рукой хватает за шею, поднимая тебя со стола и укладывая голову на своё плечо, другой рукой прижимая к себе. Твои пальцы так нежно обхватывают душащую руку. — Придётся немного поработать, детка, — шепчет парень. И входит. Ты готова заплакать. Как же этого хотелось. Парень, держа твою шею в одной руке и запястья — в другой, делает первый толчок. Грубый, быстрый, практически не выходя. Он садится обратно на стул, утягивая тебя следом, насаживая полностью. — Прыгай, — говорит, приказывает он, обвивая талию, лаская сосок и снова укладывая пальцы на их привычное место на шее. И ты, разумеется, слушаешься. Немного расставив ноги от колен для лучшей устойчивости, приподнимаешься и тяжело опускаешься назад. Пальцы парня напрягаются. Ты немного водишь бёдрами по кругу, наслаждаясь ощущениями и грубым, рычащим прерывистым дыханием любимого. Сильнее. Ты ускоряешься и совершаешь несколько движений за раз, ощущая, как чужие бёдра вскидываются навстречу. Не можешь дышать. Всего этого слишком много и в то же время слишком мало. В порыве эмоций и чувства возвышенности ты тянешься к клитору. Но руку грубо отталкивают, не менее грубо шепча: — Даже не думай. По лицу катится первая слеза. — Я уже близко, — собственный голос звучит так жалко, — я... совсем чуть-чуть... — В таком случае, — он замедляет твои движения, прижимая бёдра к своим крепкой рукой, — я не дам тебе так быстро закончить, детка. Ты была готова начать умолять его всевозможными словами и способами, если бы не... Вдруг ты слышишь свое имя и даже не сразу понимаешь, кто и откуда зовёт, — Вы меня слышите? Женский скрипучий голос заставляет сердце упасть куда-то вниз, минуя пятки и летя дальше, сквозь все 4 этажа жилого помещения. Ты в панике придвигаешь ноутбук ближе, коряво надевая наушники и несколько секунд ища дрожащей рукой кнопку включения микрофона. — Да — кажется, голос звучит вполне себе нормально. — В заключении нашей лекции ответьте на несколько вопросов, чтобы повторить материал, — монотонно, в своей обычной манере проговаривает женщина, — итак... Парень сжимает соски, тяжело дыша тебя в шею. — Скажите нам, сколько выделяют типов мышечной ткани по гистогенетической классификации. Ты пытаешься восстановить дыхание и молишься всем возможным богам, чтобы сейчас нормально ответить и сдержать все те звуки, которые распирают изнутри. — Есть... 3 типа, — коротко отвечаешь. — Поподробнее. Назовите их. Парень начинает двигаться в тебе, и ты готова завыть прямо в микрофон, поэтому крепко впиваешься зубами в свой палец. Помимо волны неземного удовольствия, тебя постепенно накрывает и волной паники. Ты бегло осматриваешься в поисках своей тетради, и видишь её на полу около своей ноги. Слава богам, по немыслимой удаче она валяется открытой на нужной странице. — Первый тип это... соматический. — Дальше, — говорит препод после утвердительно мычания. — Второй это целомический, и третий... — Парень начинает расцеловывать шею, и ты пытаешься скрыть рвущийся наружу стон за кашлем, — ...третий — мезенхимный. — Отлично, — довольно сообщает женщина, — ещё один вопрос вам, и потом будет отвечать кто-то другой. Боже, да чего ж ты приебалась, думаешь, закатывая глаза, когда парень повторяет всё снова. Снова. Снова. — Последний вопрос, — не отстаёт преподавательница, — что представляет из себя мышечное волокно. Ты пытаешься напрячь свои кашеобразные в данный момент мозги, вспоминая то, что слушала и даже писала. — Мышечное волокно, — повторяешь за ней, растягивая время и надеясь, что что-то да всплывёт в голове, — ...это цилиндрическое образование... толщиной до 30 микрокилометр-... — Парень опускает тебя жёстче, подаваясь навстречу, — ... до 50 микрокилометров. Женщина утвердительно мычит. — Длина... — ты накрываешь ладонями руку парня, держащую тебя поперёк живота, — ...сильно варьируется, — снова согласное мычание, — образуют пучки, которые потом образуют мышцы. — Замечательно, — соглашается она, — спасибо за обратную связь, можете отключа- И ты делаешь это быстрее, чем она договаривает. Как только палец отпускает кнопку выключения микрофона и следом сбавляет звук, ты стонешь так громко, что сама удивляешься, как смогла продержаться. — Ты такая молодец, — шепчет парень, — моя детка такая умница. Да? Ты киваешь, всхлипывая. — Слова, малыш, — ласково напоминает он, неласково вдалбливаясь. — Да, — сквозь стон говоришь, — твоя детка умница. Парень, жмёт к себе так, будто ты можешь уйти. Будто ты собираешься. Он неровно дышит, стонет грязно, рычаще, грубо. Ты намерено сжимаешься вокруг члена, наслаждаясь тем, как парень задерживает дыхание, после шумно выдыхая, уткнувшись носом в твою шею и опаляя кожу горячим воздухом, — пожалуйста, позволь мне уже... — Хочешь кончить? — он перебивает, спрашивает, несмотря на то, что прекрасно знает ответ. Просто дразнит. — Да, хочу... пожалуйста... — Я тоже, детка, — он так нежно гладит твоё тело, замедляясь. Так чувственно целует через плечо, развернув к себе голову, так утешающе водит большим пальцем по щеке. Оба несдержанно стонете в губы друг друга. — Давай, детка, давай, сладкая, кончи для меня. Толкнувшись в тебя ровно 4 раза, парень замирает, не в состоянии делать абсолютно ничего: ни двигаться, ни дышать, ни видеть, ни слышать. Все чувства будто останавливаются, покидают его тело, вознося куда-то высоко, и возвращаются только когда он слышит всхлипы, едва стоящую на подкосившихся ногах и хватающуюся за его руки трясущимися пальцами, как утопающий за спасательный круг девочку. Он переплетает ваши пальцы, подносит к лицу и целует, улыбаясь.