the warrior and the moth

      Ночной ветер ускоряет движение дождя, что опадает на землю. Небольшая группа парней, одетых в военные доспехи, на ватных ногах движется за человеком — своим командиром, — что восседает на белом коне. Они возвращались с небольшого задания, уставшие, голодные. До их города оставалось идти ещё день, и им всем именно сейчас как никогда хочется скрыться от дождя, быстрее найти укрытие, чтобы согреться, высохнуть и отдохнуть. Радует, что рядом есть такое место, которое часто посещает командир Со Чанбин. Собственно заведение, которое посещают мужчины довольно часто, ведь там обычно отдают деньги за ночь с красивыми девушками или парнями. Заведение схоже с «домами кисэн», но имеет свою систему. Сам король страны знает об этом публичном доме и не спешит закрывать, ведь получает лично небольшой доход из-за хорошего знакомства с хозяином, правда об этом известно лишь очень немногим людям. Сам Чанбин так же является лучшим другом для хозяина борделя, и даже помог подобрать название — «Ночные мотыльки». Не смотря на предназначение места, командир всего лишь отдыхает там в компании главы публичного дома, при этом выполняя важную часть в жизни заведения, пока остальные его солдаты развлекаются, снимая напряжение от походов или дежурств с милыми «мотыльками».       «Мотыльки» — ласковое прозвище, которое дал хозяин дома своим подопечным. Девушки и парни лично выбираются главой, учатся и развлекают мужчин и даже девушек. Ведь здесь могут воплотиться в реальность самые развратные фантазии людей, место, где не осуждают за различные пристрастия, а помогают открыться и насладиться временем с красивыми мотыльками.       — Здравствуйте, господин Со, уж очень давно вы к нам не заглядывали, — воинов на пороге встречает молодой парень, одетый в дорогую традиционную одежду из шёлка и прикрывающий своё только известному только Чанбину красивое лицо традиционным веером, показывая лишь свои карие кошачьи глаза.       Командир Со в сопровождении примерно ещё семи мужчин кивает в знак приветствия, оглядывает хозяина и хмыкает, сжимая в руке рукоять меча. Воины смиренно ждут приказа, что можно уже расслабиться и разойтись в нужные для них места.       — Господин Ли, мои солдаты устали, — кивает в сторону воинов Чанбин. — Подготовьте всё для них, пожалуйста. Мы проведём здесь ночь и двинемся дальше.       — Сколько раз говорить, для вас я просто Минхо, господин Со, — улыбка Ли остаётся скрытой под веером, и парень жестом руки показывает направление. — Прошу, следуйте за мной, я предоставлю вам как обычно всё самое лучшее.       И хозяин дома скрывается за поворотом, помахав рукой одной из стоявших рядом девушек, приказывая подготовить всё к их приходу в гостевой зал.

***

      Богато накрытый стол с различными видами алкоголя, пьяные воины, сжимающие в своих объятиях девушек и юношей, лёгкая музыка, звучащая от живой игры скрипок и фортепиано. Чанбин сидит на краю, наблюдя за всем этим, иногда отпивая жгучий напиток из своего стакана. Скоро подойдёт Минхо, и можно будет заняться своим делом для этого дома. Каждый раз, когда Со приходит сюда, осматривает новых учеников — девушек и парней, — что по стечению обстоятельств (бедность родителей или их смерть) оказываются под властью Ли Минхо — влиятельного человека города и хозяина борделя «Ночные Мотыльки». Командир осматривает каждого, выдвигая свой вердикт о том ,кто будет популярнее, а кого могут и не брать вовсе. И всегда эти выводы совпадали с действительностью. Чанбин иногда даже выбирает себе одно парня, чтобы стать для него первым гостем. Но в последние визиты ни один парень не цеплял командира.       — Господин Со, мои новые мотыльки готовы предстать перед вами, — Минхо улыбается глазами, всё продолжая скрываться за веером в присутствии посторонних людей. Чанбин в последний раз обводит своих воинов взглядом, убедившись, что им всё нравится, и встаёт с места, поправив свою тёмную одежду, что была скрыта под доспехами, которые все войны сняли перед отдыхом.              — Не имею страха предположить, что один паренёк точно западёт в твоё сердце, Чанбин, — наедине парни могут свободно разговаривать друг с другом без различных вежливостей и поклонов. — И он готов дебютировать в своей новой роли. Было бы неплохо, если бы его «первым» оказался опытный партнё–       — Сегодня я не особо в духе, — перебивает Чанбин, поднимая свою правую руку в знак отказа.       — Хо-хо, уверяю, этот парнишка поразит тебя своей красотой и ворвётся в твою серьёзную душу раз и навсегда. Я же знаю твои предпочтения, мой дорогой, — Минхо хитро улыбается, уже не скрывая своего красивого лица, держа закрытый веер в руках, а Чанбин лишь качает головой; Ли действительно хорошо знает его, наверное даже лучше, чем сам он. Они познакомились, когда были совсем малыми. Минхо всегда во дворе подвергался издевательствам со стороны сверстников из-за своей красоты уже в семилетнем возрасте. Чанбин же со своей семьёй только переехали в район. И будучи добрым, но грозным на вид ребёнком, новенький был против таких вещей, что даже вызвался в защитники Минхо. Так они и сдружились, каждый день даря друг другу своё время. Когда Минхо уже в шестнадцать лет раскрыл свои идеи насчёт места для сексуальных утех людей разных полов, Чанбин был удивлён, но поддержал эту идею, ведь сам уже знал, что парни Чанбина интересуют больше, чем девушки. Но о своих предпочтениях никто никогда не осмеливается говорить в открытую, так как общество чересчур консервативное. Поэтому Минхо и Чанбин вместе стремились создать безопасное место для всех людей.

***

      Молодые девушки и юноши, одетые в красивые шёлковые одеяния, выстроены в ряд. У всех опущена почтенно голова, все ухожены, накрашены, специально для того, чтобы порадовать дорогого и важного гостя хозяина. Чанбин оценивающе проводит взглядом, останавливаясь на рыжеватой макушке. Очень интересный цвет волос. Обычно такое фигурировалось только в фантазиях командира, из-за чего парень усмехается; Минхо всё же не прогадал, сказав, что один паренёк точно зацепит его.       — Как зовут?       Минхо довольно улыбается, снова скрывая своё прекрасное лицо веером, подходя ближе к Со:       — Его зовут Феликс, господин Со. Ему 19 лет. Их семья переехала в новый район, но дело его отца быстро там прогорело. Из-за нехватки денег, не могли прокормить себя и сына, так что я приютил этого котёнка.       Названный парень дёргается и поднимает голову, натыкаясь взглядом на пришедшего воина: чёрные волосы на свету красиво переливаются, на лице можно увидеть маленькие шрамы, слегка потрёпанная боями одежда и глаза цвета ночного неба, в которых Феликс успевает утонуть. Но сразу одёргивает себя, опуская голову вниз, и почему-то жмурится, сжимая ткань своего одеяния в маленьких кулаках.       Чанбин медленно подходит к юноше, осторожно поднимает его голову за подбородок, вглядываясь в красивое лицо, что покрыто веснушками, словно созвездия разбросались по щекам. Феликс пытается не смотреть в глаза, сильнее сжимая в кулаках ткань своего наряда. Сердце стало биться чаще от страха. Что от него хотят сейчас?       — Что ж, господин Ли, думаю вы правы. Вы действительно знаете мои предпочтения, — Со опускает руку, делая шаг назад, и ловит испуганный взгляд напротив, что заставляет усмехнуться командира.       Ли Минхо довольно машет веером, рукой указывая наставнице, что стояла рядом с новенькими, начать подготовку к первой ночи ученика. Женщина сразу понимает и разгоняет всех, выводя дрожащего Феликса за дверь. Чанбин замечает на его глазах слёзы и глубоко вздыхает.       — Будь только осторожен с ним. Этот мотылёк умеет кусаться, — тихий смешок Минхо скрывается за веером.

***

      Феликс будто застыл, сидя на коленях около футона; страх очень сильно сковывает всё тело, не давая даже спокойно дышать. Парень понимает, что по-другому не могло быть: родители обеднели, не могли прокормить даже себя, по счастливой случайности мимо них проезжал всеми известный Ли Минхо и забрал парня, отдав его родным огромный мешок денег. Господин Ли всё объяснил, что ему предстоит делать в доме и чему учиться, Феликс вроде бы смирился со своей участью. Но сейчас... когда он скоро войдёт во взрослую жизнь, став полноценным мотыльком... Страх сопровождается тошнотой и желанием как можно быстрее сбежать отсюда. Он снова начал проклинать своих родителей за то, что продали его сюда. Слёзы сами невольно начали опадать на пол, а тело дрожать от неизвестного будущего.       Раздаётся скрип, и в комнату заходит тот самый воин, что вызывает в Феликсе ещё больше страха, из-за чего слёзы вытирает рукавом одежды. Мало ли командир разозлится.       — Не бойся. Каждый ученик этого дома проходит этап взросления, — голос, что в первый раз показался грубым, сейчас звучит мягким и обеспокоенным. Парень поднимает глаза, встречаясь с тем самым тёмным небом, в котором собирался утонуть в самом начале. Мотылёк попадает в паутину этой ночи.       Чанбин подходит ближе, снимая с себя меч, с которым, даже сняв доспехи, не расстаётся, аккуратно откидывает в сторону, и садится напротив, согнув одну ногу к себе, положив на колено руку. Между парнями всё ещё лежал футон, давая некую защиту мотыльку. Феликс удивленно наблюдает, ведь думал, что на него сразу накинутся, но не ожидал... что перед ним просто сядут и будут так по-доброму смотреть.       — Скажи, как тебя зовут на самом деле? Ведь при входе сюда мотылькам дают новые имена, — Чанбин наклоняет голову, всматриваясь в лицо юноши, на которое падал лунный свет из зашторенных окон, подавляя в себе желание дотронуться до щёк, осыпанных веснушками. Пока не время.       — Ё-ёнбок, — парень сжимает ткань одеяния в кулаки, пытаясь не казаться испуганным, но видимо получается плохо, потому что командир Со усмехается.       — Чего ты так боишься? Думаешь, что я плохой? Злой? Съем тебя? — Чанбин тихонько смеётся в кулак, заставляя паренька ещё больше удивляться. Насколько мягким сейчас казался воин. — Тебе дали красивое имя. Но можно я буду называть тебя Ёнбоком?       Феликс опускает голову, смотря на свои сжатые кулаки. Он медленно кивает и разжимает руки, отпуская ткань. Возможно ему не хотят причинить боль. Чанбин внимательно наблюдает за юношей и мягко улыбается. Кажется сердце Со начинает давать подсказки мозгу о желаниях владельца.       Ёнбок поднимает голову и внимательно наблюдает за движениями командира. Чанбин аккуратно поднимается и садится на футон, напротив парня. Протягивает руку, убирая прядь волос со лба Феликса, медленно проводит пальцем по носу и щеке, опускаясь к губам. Но тут же шипит, отдёргивая руку. Укус был не сильным, но болезненным.       — А Минхо прав, у мотылька есть зубки, — Со встречается уже с серьёзным взглядом юноши, что недовольно хмурится, но Чанбину это кажется даже милым. В сердце разливается тепло, давно воин не чувствовал такого. — Ты же всё равно должен будешь отдаваться тем, кто будет к тебе приходить. Твой хозяин доверяет больше всего мне, чтобы твоим первым стал именно я. Так почему бы не принять свою роль?       — Я не хочу становиться игрушкой в руках людей. Я хочу сбежать отсюда и жить нормально, а не ублажать грязных мужчин и девушек, — Феликс снова сжимает кулаки, борясь с желанием убежать, мысленно ударяя себя по голове: перечить господину, значит лишиться языка, так учила его наставница.       Но Чанбин лишь вновь медленно приближается к парню, накрывая его щёку большой ладонью, мягко поглаживая подушечкой большого пальца, из-за чего тело Ёнбока покрывается мурашками. Из-за чего очень приятно.       — Не знаю, говорили ли тебе, но однажды ты можешь понравиться одному из прихожих к тебе, и он заберёт тебя отсюда к себе домой, где будешь принадлежать только ему. Такое здесь бывает, и Минхо даже рад, когда такое случается. Твой хозяин желает, чтобы каждый его мотылёк обрёл свой настоящий дом.       — Если такое случиться, я буду там тоже в роли игрушки, — Ёнбок отбрасывает от себя руку воина, всё так же с недоверием смотря в глаза. Но в них он видит лишь звёзды, которые моментально успокаивают паренька и расслабляют. Господин Со очень красивый, а ещё сильный, и эти мысли порождают новую, пугающую для Феликса. — Лучше уж отдаваться лишь Вам и навсегда быть только с Вами.       Феликс прикусывает свою нижнюю губу, осознавая произнесённые слова, но видит лишь мягкую улыбку Чанбина перед собой и вновь чувствует тёплую руку на своей щеке.       — Ты мне правда понравился с первого взгляда. И я мог бы тебя забрать, но я воин, и пока мы не выиграем войну, ты не сможешь быть со мной.       Ёнбок чувствует обиду, хотя с чего бы, ведь он видит этого человека в первый раз и может в последний. Но всё же...       — Если Вы выиграете войну, придёте за мной? Заберёте меня? Подарите мне нормальную жизнь?       — Ты действительно хочешь этого?       Тишина наполненная раздумьями, но тут же прерванная робким поцелуем в щёку, из-за чего Чанбин удивлённо выдыхает, глядя на покрасневшего Феликса, что уверенно смотрел прямо в глаза.       — Хочу, — Феликс не знает, почему именно это желание вдруг стало для него самым важным на данный момент. Он ведь не знает Чанбина, не знает, что он за человек. Но он чувствует тепло и доброту, исходящего от прикосновений к щеке и мягкой улыбки. Чувствует, что этот человек сможет спасти его.       Мотылёк уже не может выбраться из паутины, ведь крылья полностью прилипли. Чанбин аккуратно стягивает с плеч одеяние Феликса, нежно целуя в губы. Парню нравятся чувства, что показывает ему воин, поэтому приближается к нему вплотную, обвивая талию Чанбина своими худыми руками, чтобы оказаться как можно ближе. Чанбин старается делать всё как можно аккуратнее, боясь навредить и испугать юношу, но мотылёк слишком манящий, потому с тихим стуком опускает Феликса на футон, наваливаясь сверху.       Чанбин невесомо оставляет поцелуи на щеках парня, заставляя веснушки гореть от прикосновений. Ёнбок прикрывает глаза, отдаваясь ощущениям. Он аккуратно вплетает свои пальцы в тёмные волосы командира.       — Господин, как мне вас лучше называть? — Феликс смотрит на воина; влажные губы маняще блестели при лунном свете, волосы растрёпаны, тёмные глаза горят желанием.       — Чанбин. Называй меня просто по имени, — Чанбин целует в шею, обжигая горячим дыханием кожу. Медленно поцелуями идёт к груди, полностью отбрасывая одежду Феликса в сторону.       Ёнбок чувствует Чанбина везде, по всему телу, поцелуями прожигая каждый сантиметр, спускаясь ниже к правому внутреннему бедру. Воин неожиданно останавливается и смотрит на юношу, спрашивая, может ли он продолжить и всё ли в порядке. Феликс краснеет и прикрывает рукой лицо, медленно кивая. Сердце бешено стучит, а кожа покрывается мурашками, когда Чанбин аккуратно целует головку члена. И получает тихий неуверенный стон от младшего. Командир Со действует аккуратно, понимая, что резкими и болезненными движениями может спугнуть мотылька и даже оставить травму. Поэтому старается дать юноше приятное удовольствие. Эта ночь должна сделать их ближе не только в физическом, но и эмоциональном плане.       Феликс старается не смотреть на свои ноги и на то, что происходит между ними. Он ощущает, как что-то мокрое проникает в него, из-за чего опрокидывает голову назад, слегка изогнувшись в спине от неожиданности. Чанбин обхватывает губами головку члена и старается вобрать в себя, чтобы отпугнуть младшего от неприятных ощущений. Воин растягивает Ёнбока медленно, добавляя со временем второй, а после и третий палец. Феликс дышит часто, иногда издавая тихие стоны удовольствия, давая понять Чанбину, что всё хорошо. Мотыльку нравится утопать в этой паутине наслаждения. Ёнбок жаждет большего, это определённо так, поэтому он пальцами вплетается в волосы старшего, слегка стягивая пряди. Чанбин не останавливаясь растягивать пальцами, смотрит на юношу.       — Чанбин... Пожалуйста...       Командир оставляет поцелуй на животе, поднимаясь выше, чтобы поцеловать мотылька в губы, проскальзывая языком между зубов. Поцелуй получается страстным; Феликс обхватывает руками шею старшего, пытаясь будто слиться с ним. Он чувствует, как пальцы вынимаются, а вместо них старается протолкнуться уже сам Чанбин, успевший снять одежду во время поцелуя.       Боль постепенно сменяется удовольствием, чувства обостряются. Тело дрожит, желая быть только со своим господином, лишь бы только Чанбин не останавливался. Командир Со тяжело дышит, ускоряя темп, поцелуями ловя стоны младшего. Феликс сжимает простыни на футоне, тело его содрогается, из-за чего весь живот оказывается в сперме. Тут же содрогается и замедляется Чанбин, заполняя Феликса полностью, отдавая ему своё тепло. Воин невесомо целует взмокший лоб паренька и сгребает его в свои объятия, давая себе обещание, что обязательно заберёт его.

***

      Снег медленно падает большими хлопьями. Ёнбок останавливается у открытого окна и смотрит на мирное небо. Уже четыре года он является обычным помощником у Ли Минхо, которого никто не трогает, а если осмеливается, хозяин сразу выгоняет из своего заведения, ведь дал клятву своему другу защищать это маленькое чудо. Но Минхо уже перестаёт надеяться, что Чанбин вернётся, война закончена была год назад, а он всё не появлялся. Ёнбок грустно улыбается и возобновляет движение в сторону кабинета хозяина, неся важные документы. Постучав в дверь, он тихо заходит, вставая прямо перед столом Минхо.       — Феликс. Мне не хочется это говорить... Я думаю, что господин Со поги–       — Не смейте хоронить его раньше времени, господин Ли. Он обязательно придёт за мной, — парень хмурится, злобно кидая пачку листов на стол. — И называйте меня уже Ёнбоком. Противно слышать эту кличку, которую вы мне дали.       Минхо скрывает свою грустную улыбку за веером, решив продолжить писать, но тут же хмурится.       — Фел- Кхм, Ёнбок, принеси мне новую кисть, ибо эта уже непригодна.       — Как скажите.       Ёнбок выдыхает и направляется к шкафу, доставая оттуда новую чистую кисть для письма, и тут же роняет её, останавливая свой взгляд на только что вошедшего незваного гостя, но такого до боли желанного.       — Господин Со?..       — Я пришёл за тобой, мой Ёнбок.       Сильные объятия не дают упасть от счастья, тело дрожит, а из глаз падают слёзы. Но Чанбин выцеловывает их, крепко прижимая рыжее счастье. Уже навсегда своего Ёнбока. Минхо по-доброму улыбается, наблюдая за двумя счастливыми душами. Краем глаза замечает на окне белую кошку с серо-голубыми глазами, рыжей лентой на передней правой лапе, и подходит к ней, чтобы провести рукой по мягкой шёрстке.       — Надеюсь теперь мой дорогой друг будет счастлив. Я рад, что мой сон оказался реальностью, и они действительно нашли друг друга, — кошка мурлычет, согласно зажмурив глаза.       «Каждому человеку предписан свой человек», — эхом слышит лишь Минхо. — «В этой жизни и ты найдёшь своё счастье». Ли улыбается, провожая взглядом убегающую кошку. Посмотрев ещё раз на обнимающихся друзей, он тихо выходит из кабинета, давая возможность парням наедине почувствовать счастье, любовь и набрать силы на новую жизнь, которую они уже будут проживать вдвоём. Вместе.