В тёплых путах их ночи

Ночной Манхэттен был несомненно красив. Видеть, как огромные многоэтажные здания меняются один за другим, сверкая разноцветными огнями, оказалось намного более расслабляющим, чем думал Натаниэль. Гробовую тишину в машине разбавлял лишь размеренный стук капель дождя, которые как будто бы на перегонки скатывались по тонированному стеклу автомобиля, что мчался по мокрым дорогам города. Натаниэль был жутко уставшим. Уставшим, но тем не менее настроение было неплохое. Было бы ещё лучше, если бы не треклятый брифинг, на который его решил отправить Ичиро. Веснински сломя голову должен был нестись на другой конец города, только чтобы поговорить с каким-то крупным наркодилером, с которым Ичиро приспичило срочно заключить какую-то сделку. Натаниэль не вдавался в подробности. Размяв затёкшую, от долго неизменяемой позы, шею, Веснински откинулся на кожаное сидение уже предвещая встречу, которую, как бы не хотелось признавать, он жаждал долгое время. Главное, чтобы эту долгожданную встречу не испортила никакая пробка, а иначе Нейт самолично дойдёт до злосчастного офиса на своих двоих. — Сэр, мы прибыли. Благо сегодня удача оказалась на его стороне. Кивнув водителю в знак благодарности, Веснински буквально вылетел из автомобиля, оставляя его позади, и направляясь через сильный ливень прямиком ко входу. На мгновение остановившись напротив автоматических раздвижных дверей, парень запрокинул голову наверх, прикрывая глаза, и позволяя холодным каплям спускаться по его лицу, попадая на волосы, которые в тот час намокли и стали влажными. Быстро придя в себя, он помотал головой, обтрусив лишние капли на асфальт, прежде чем прошмыгнуть в офис. А в нём было по необычному безлюдно и тихо. Слишком спокойно. Оно и понятно, если учесть то, что на часах было уже давно за полночь. Бегло обводя взглядом пустынный коридор, он вошёл в кабинку лифта, нажимая на такой знакомый тридцатый этаж. Зябко, от холода, поежившись, Веснински стал гадать, повезёт ли ему сейчас – в три часа ночи – застать Морияму в офисе. Ичиро любил засиживаться и делал это регулярно, так что застать его сидящим в своём кабинете была вероятность девяносто процентов. Однако остальные десять можно было считать за то, что японцу захочется сегодня уйти пораньше, благодаря каким-то делам. Усталость хоть и присутствовала у мужчины, но проявлять он её при посторонних не собирался, что прекрасно получалось, однако Натаниэля было не так легко обдурить. Он видел, как тот устаёт, и с этим определённо нужно было что-то делать, но пока Веснински ему обеспечить это не мог. Был в процессе. Мелодичный звук открывающейся кабинки, отрезвил Натаниэля от поглощающих мыслей. Выходя из лифта, Веснински быстро нашёл нужную дверь, которая располагалась почти в самом конце длинного коридора, что был освещён лишь парой холодных ламп. Веснински занёс руку, чтобы постучать в дверь, но резко передумал, сочтя это излишним официозом. Резко отворив двери, Веснински пришлось столкнуться с холодным кабинетом, от которого резко повеял прохладный ветерок, что вихрем развеял влажные огненные волосы. Вздохнув запах петрикора — землистый запах после дождя, который исходил из окна открытого на проветривание, он проследил голубыми глазами пустующее помещение, горько выдыхая – неужели Ичиро и вправду решил сегодня уйти пораньше? Нет, несомненно Нейт был рад тому, что мужчина решил сегодня отдохнуть, однако не мог ли он выбрать другой день? Тихонько прикрыв за собой двери, Натаниэль прошёл в глубь, останавливаясь напротив объёмного деревянного стола, переводя голубые глаза на панорамное окно сзади, которое заменяло стену. Дождь до сих пор не прекращал литься, как из ведра, уже начиная капать не только на город, но ещё и на виски, заставляя голову разболеться. Нейт недолюбливал дождливую погоду, считал её мерзкой и зябкой. Однако Ичиро она приходилась по душе. Под неё можно собрать все мысли в кучу, и сосредоточится на чём-то важном, в спокойной обстановке, пока никто не отвлекает. Аккуратно проведя кончиком пальца по деревянной поверхности, Натаниэль слишком погрузился в омут своей памяти, чтобы заметить то, как за его спиной кто-то медленно подошёл, вставая почти впритык. — Что ты здесь делаешь в такое время? — прошелестел глубокий голос за спиной, пока тёплые руки обвили тонкую талию. — Пришёл отчитаться, милорд, — насмешливо протянул Натаниэль, резко разворачиваясь лицом к мужчине, неудобно прижимаясь спиной к столу. — Подойдёшь так ещё раз – получишь по яйцам. Ичиро на сию угрозу отреагировал с присущей ему хладнокровностью и с перчинкой насмешливости, которую замечал лишь Натаниэль. Лучше бы не замечал. Поджав губы в тонкую линию, Веснински резко выдыхает, облокотившись об стол ладошками, и вальяжно закидывая ногу на ногу. — Поговорил я с твоим выброском, — начал Нейт, смотря на японца с долей надменности. — Скучный он конечно, я чуть не откинулся от скуки, пока слушал его болтовню. — Он подписал всё, что нужно было? — заморожено произнёс Морияма, но рыжий прекрасно видел, что того сейчас больше интересовала его мокрая, от дождя, белая рубашка, что просвечивалась, и его влажные кудри, что спадали небрежными прядками на лицо. — Да, — кивнул Натаниэль, специально откидывая голову назад, открывая на обозрение молочную шею. — Ты кажется засмотрелся. Ещё чуть-чуть и Морияма бы в неверии отпрянул, однако сохраняя стальное хладнокровие, он лишь кинул на парня предупреждающий взгляд, который лишь только больше разогрел Натаниэля. — Было бы на кого, — произнёс Ичиро, не прерывая зрительного контакта с глазами небесного цвета, которые неосознанно втягивали в свою бездну. —Видимо, есть на кого,— прошипел Веснински на японском в опасной близости от губ мужчины, и тот даже потянулся на встречу, но Натаниэль на это лишь умело увернулся. — Ну если не на кого, то ладно... Натаниэль хотел улизнуть от оков Мориямы, однако тот оказался в разы быстрее и расчётливей, так что Веснински не удалось сдвинуться ни на дюйм. Стоять вот так вот, зажатым меж офисным столом и телом Ичиро, который всем своим видом излучал желание, что плясало волнами в его чёрных, словно смоль, глаз — было до одури приятно. Он стоял к нему впритык, а пах японца с каждым разом давил на Натаниэля всё больше, заставляя голову кружиться, а сердце делать многократный кульбит. — Я не разрешал тебе уходить, — в отличие от спокойного тона, взгляд Ичиро был свиреп как никогда, Нейт просто не мог отвести взгляд. Он не смел. Веснински медленно наклонил голову в бок, рассматривая вишневые губы японца, прежде чем прильнуть к его уху, вопреки всем ожиданиям. Ичиро не любил терпеть, Натаниэль как бы тоже, но зато любил дразнить и выводить из себя Морияму, прекрасно зная, что за этим может последовать. — Тогда что ты хочешь? — заговорщически прошептал на ухо Веснински, слегка прикусывая мягкую мочку. — На колени, — утробным рыком произнёс Морияма, пока Натаниэль незаметно усмехнулся. — Мой лорд приказывает мне? — Твой лорд приказывает тебе. Блеснув победной ухмылкой, Веснински отстранился от слегка пунцового уха, прежде чем упасть на колени, отклоняясь головой к деревянному столу. Томный взгляд сверху дал Натаниэлю зелёный свет, позволяя приступить к непосредственным действиям. Потянувшись руками к кожаному ремню Мориямы, он звонко его расстегнул, перед тем как на коленях подобраться поближе. Зубы ловко ухватили железный бегунок ширинки, расстёгивая его деловые брюки, наконец добравшись до нижнего белья. Подцепив рукой резинку, Натаниэль оттянул её, прибираясь к эрегированному члену Ичиро. Окольцовывая ладонью ствол, он сделал несколько лёгких движений вверх-вниз, получая в ответ сдержанный стон сверху. Ичиро был явно в нетерпении, и времени на прелюдии у него не было. Натаниэль глубоко вздохнул, неспешно очерчивая языком выпирающие венки, прежде чем прокрутить языком по головке, невесомо задевая уретру. То, как громко сглотнул Ичиро, было слышно даже Натаниэлю, так что он шёл в правильном направлении. Облизнув пересохшие губы, парень медленно вобрал орган в рот наполовину, посасывая и вновь приподнимаясь, не прекращая грубых движений рукой. — Поторопись, — прошипел Ичиро, не сдерживая порыв движений бёдер, заставляя Натаниэля вобрать почти до конца. Веснински резко отстранился, чтобы не завестись в приступе кашля, прежде чем исполнить требования Мориямы. Рваными движениями проводя рукой по стволу, Натаниэль обхватывает его губами, прежде чем вобрать в себя почти до конца, потягиваясь и затягивая щёки, создавая вакуум. Прикрыв глаза, Веснински уже забыл о холоде и слякоти на улице, полностью отдаваясь мужчине. Его руки перенеслись на огненные волосы, которые до сих пор были влажными, зарываясь пальцами в мягкие пряди. Натаниэль преждевременно расслабил горло, позволяя Ичиро руководить процессом самостоятельно, прижимая юношу между собой и столом. Натаниэль чувствовал, как его член касается гланд, а лобок раз через раз прикасается к губам. От напора, который установил Ичиро, у Натаниэля в уголках глаз скопились слёзы, а горло стало неистово гореть. — Поднимись, — рыкнул Ичиро, оттягивая его голову от своего члена. С пошлым чмоком отстраняясь от органа, Веснински послушно встал на ватных ногах, вновь находясь на уровне лица мужчины. Видя его раскрасневшиеся щёки и голубые глаза, которые стояли на мокром месте с растрёпанными влажными волосами — хотелось буквально выть только от этого вида, но Морияма оставил своё желание в своей голове, напоминая себе, что должен держать хладнокровие, которое так жалко ускользало, стоило рыжему дьяволу только кинуть на него свой пакостный взгляд. Не было ни сил, ни желания терпеть, поэтому уже через мгновение их губы одновременно столкнулись друг с другом, выливая всю страсть и желание в один глубокий и такой жданный поцелуй. Чувствуя собственный вкус на языке, Ичиро невольно поморщился, но позволил языку парня дальше исследовать его рот. Грубо оттянув Натаниэля за рыжие волосы, он прервал поцелуй, толкая Веснински на крупный стол. — Ичиро… — простонал ему на ухо Натаниэль, обвивая шею руками, пока мужчина спешно расправлялся с его одеждой, что уже через минуту была хаотично раскидана по мрачному кабинету. Натаниэль уже не чувствовал пробирающий холод, что исходил из окна. Не обращал внимание на то, что панораму на пол стены они так и не прикрыли шторами. Сейчас было ничего не важно. Был только Ичиро, который жадно исследовал каждый участок кожи партнёра, и Натаниэль, который охотно отвечал на все прикосновения. На его молочной коже почти не осталось места, где не был бы оставлен алеющий засос, что расцветал бутонами по торсу и далее. Натаниэлю это несомненно приходилось по душе, однако он ждал более смелых действий. Как будто бы прочитав мысли, Ичиро перегнулся через стол, чтобы достать из нижней тумбочки бутылку лубриканта, что лежала в горстке ненужных или неважных бумаг. Натаниэль заморожено смотрел на то, как полупрозрачная жидкость ровно стекала с его длинных пальцев, переливаясь в темноте. Ичиро резким движением притянул его за бёдра так, что они встретились с его членом, заставляя Веснински до боли прикусить губу, дабы избежать воя от нетерпения. Тем временем как на лике Ичиро расцвела зловещая ухмылка — точно мстит. Благо у того тоже не было сильного рвения к ожиданию, так что вскоре один палец вошёл в Натаниэля целиком безо всякого затруднения. Натаниэль громко вздохнул, прижимаясь лопатками к деревянной поверхности, чувствуя, как одна фаланга исследует его нутро. Вскоре Ичиро склонился над парнем, добавляя второй палец, от чего Натаниэль сжался и отпрянул, но руки Мориямы удержали его на месте, заставляя смотреть точно в тёмные глаза. Веснински пытался отвести взгляд, но отчего-то не мог. Спина неприятно покалывала из-за твёрдой поверхности, но сейчас это не имело никакого значения. Он застонал прямо ему в губы, когда пальцы вошли под правильным углом задевая чувствительный комок нервов. — Прошу, — проскулил Натаниэль не своим голосом, обвивая руками шею мужчины, прижимая его к своему торсу. — Что просишь? — невозмутимо сказал Ичиро, смотря на разгоряченного парня под собой. — Скажи мне. Взгляд Натаниэля был едва не красноречивей ухмылки Ичиро, который будто бы специально каждый раз задевал пальцами простату, заставляя парня прогибаться дугой. Его взгляд, его тело, что склонилось над Веснински, всё возбуждало и требовало большего. Он требовал большего. — Трахни меня, — выдохнул сквозь сжатые зубы Натаниэль, откидывая голову на стол. Ичиро самодовольно усмехнулся, прежде чем резко вытянуть пальцы из него. Без пальцев Мориямы Натаниэль чувствовал пустоту, которую несомненно хотелось заполнить, что Ичиро и сделал, к его желанию. Морияма выровнялся, а Натаниэль чуть было не ухватился за его полу расстёгнутую рубашку, однако мужчина (вопреки всем опасениям) лишь потянулся за контрацептивом, разрывая блестящий квадратик зубами и раскатывая презерватив по давно вставшему члену. Двое издали стон в унисон, когда член Мориямы плавно, но быстро вошёл до конца, принуждая Нейта болезненно сжаться и зажмурить глаза, из которых брызнули солёные капли. Ичиро нежно, настолько, насколько это было вообще возможно, провёл пальцем по мокрым каплям, смахивая их. Морияма дал парню несколько минут на то, чтобы привыкнуть к наполненности в себе, перед тем как тот кивнул головой, принуждая к непосредственным действиям. Ичиро сильнее сжал руками бёдра Натаниэля, на которых по-любому останутся синяки, после чего сделал первый глубокий толчок, заставляя парня открыть рот в немом стоне. Его руки перенеслись с плеч на бледную шею Мориямы, пока тот совершал всё более резкие и грубые толчки, от которых Веснински стонал всё громче, а его член требовал наискорейшей разрядки. Ичиро вбивался в его нутро всё жёстче, а толчки становились рванными и совершенно грубыми. Наверное, если бы не антикварный стол — то любой другой на его месте давно бы не выдержал. Однако несмотря на грубость, Ичиро всё ещё совершал тягостные и медленные толчки. — Быстрее, — хрипло просит Натаниэль, запрокидывая голову назад. Ичиро расставил его ноги шире, исполняя просьбу, вбиваясь в него с неистовым рвением. Пока его шея была на конце стола, голова запрокинулась за его грань, позволяя Нейту смотреть в окно, где из-за пелены перед глазами были лишь нечёткие яркие огоньки, что вертелись перед глазами. Мысли Натаниэля вновь отрезвились, когда мужчина поменял угол, членом вбиваясь прям в его простату, отчего Натаниэль мигом поднял голову, задыхаясь в стоне. Морияма приподнял его за шею, чтобы, не прекращая движений, впиться губами в его, затягивая в смазанный поцелуй. Это был лишь отвлекающий манёвр для того, чтобы свободная рука Ичиро смогла спуститься к его ноющему члену, обхватывая в руку. Натаниэль протяжно простонал ему в губы, смешивая стон с воем. Когда в холодном кабинете успело стать настолько жарко? В воздухе повис запах дождя, который перемешался с запахом секса. Голова кружилась, а тело Натаниэль почти не чувствовал, стоило Ичиро последний раз провести по его стволу, заставляя кончить с громким возгласом, пачкая свой живот и торс Мориямы, которым к нему прислонялся. Натаниэль великолепно сжался вокруг него, заставляя Морияму кончить следом, переплетая их пальцы и захватывая губы в требовательном, жадном поцелуе. — Ты просто ахуителен, — рвано выдохнул Натаниэль, разрывая поцелуй, пока Морияма вышел из ватного тела парня. Ичиро устало провёл ладонью по волосам, стараясь хоть чуть-чуть привести их в порядок. Он любезно подал руку Натаниэлю, помогая тому одеться, самостоятельно приводя себя в порядок. Одевшись, Веснински смотрел на то, как Ичиро застёгивает мелкие пуговицы на своей рубашке, сдувая выбившуюся прядку из волос. Тишина, образовавшаяся между ними, была совершенно не тяготящей, они просто приходили в себя, собирая все мысли заново. Когда они были вдвоём, вся голова была забита лишь друг другом, как бы не хотелось признавать. Веснински устало усмехнулся, прежде чем, так и не слезая со стола, повернуться к окну, где высокие, каменные здания тянулись ввысь до самых облаков, что были едва заметны в сгущающей темноте ночи и в свете ярких огней, чем напоминали одну большую гирлянду. Засмотревшись, Нейт даже не понял, что рядом с ним уже стоял Ичиро, медленно обвивая рукой его шею, свободной проводя по растрёпанным янтарным волосам. Натаниэль прильнул к мужчине, кладя голову на его плечо, прикрывая глаза. Они чувствовали, старались запомнить каждый их совместный момент, проведённый вместе. Они сливались в одно единое, стоило только двоим остаться один на один. Пусть, когда-то это неминуемо заканчивается, ведь всему приходит конец, как хорошему, так и плохому, но они всё равно будут пользоваться частичками времени, которые проводят вместе.