Просто Ньютмас.

Томас, стой! - Ньют едва успев встать на ноги, удержал парня, идущего в сторону горящего города, положив тому руку на плечо. - Куда ты собрался? - За Терезой. Мы не можем её бросить. - Можем. Она же нас бросила! - Томас удивлённо посмотрел на Ньюта, ведь тот обычно следовал принципу: спасти всех,у кого есть шанс выжить. - Не можем. И, если ты забыл, она помогла нам сбежать. Так что... - А вот если ты забыл, Томас, - перебил его Ньют, - именно из-за неё мы там и оказались. Она предала нас. Из-за неё похитили Минхо и других ребят. Из-за неё умерли Мэри и многие другие. И ты хочешь вернуться за ней, рискуя своей жизнью?! - с каждым словом парень говорил всё громче и под конец перешёл на крик. - Извини, Ньют, но я должен идти. - Хорошо, - выдохнул он. - Я пойду с тобой. - Нет. Об этом не может быть и речи. Ты только что выпил сыворотку и ещё слаб, я имею ввиду не готов к таким нагрузкам. Со мной пойдет Галли. - Значит, ты всё ещё думаешь о ней? - Что? Нет... - Думаешь, конечно, - не обращая внимания на попытки Томаса возразить, продолжил Ньют. - Ты все ещё любишь её. - Нет, все не так! - Не надо мне лгать, Томас! Никогда не ври мне. - Томас, скоро город взорвется. Нам надо торопиться, если мы планируем выбраться оттуда живыми, - вмешался Галли. Томас коротко кивнул, бросив последний взгляд на Ньюта, и последовал за напарником. Он успел сделать несколько шагов, но замер, услышав голос друга: - А что, если ты не вернёшься? - Что? - спросил Томас, оборачивясь. В пару шагов Ньют оказался прямо перед ним, и схватил его за грудки. - Я... Я не могу тебя потерять. А вдруг мне придётся нацарапать твое имя на каком-нибудь камне? Я не могу тебя потерять. Томас положил свои руки на его, мягко поглаживая костяшки и сказал, смотря прямо в глаза: - И не потеряешь, - хотя на языке так и вертелось: какого хера? Усилием воли заставив себя отпустить его, Томас направился к нервно смотрящему то на них, то на город Галли. Ньют же просто смотрел на его удаляющуюся фигуру. - Томас! - парни обернулись и Ньют продолжил: - будьте осторожны. Вновь коротко кивнув, они пошли дальше, как вдруг в метрах десяти перед ними взорвалась ручная граната. Это поколебало решимость Томаса. Нет, не сомнения вроде" а надо ли?", а обещание не делать глупостей. Резко повернув назад, Томас подошёл к удивлённому Ньюту, и, положив одну руку на затылок, не давая отстраниться, а большим пальцем другой проведя по щеке, поцеловал его. Губы парня были сухими, но мягкими. А Томаса - влажными, но грубыми. Идеальный контраст. Парень не углублял поцелуй. Осторожно прижимался к чужим губам, лишь изредка проводя по ним языком, прося разрешения. Вдруг он почувствовал на спине чуть шершавые, теплые руки. В голове словно включилась неоновая вывеска: ДОБРО. Томас почувствовал, что Ньют неумело, но уверенно отвечает на его поцелуй. Почему? Об этом он не думал совсем. Мысли были заняты совсем другим. Например тем, как руки Ньюта проходились по спине, спускаясь едва ли не до ягодиц; тем, как он сам запустил одну руку в пшеничные волосы, слегка оттягивая их; тем, как их языки переплетались в немыслимом танце; и, наконец тем, как слегка дернулся член в его штанах. Это было лучшее, что произошло с ним с давних пор, и все было чудесно ровно до того момента, как за его спиной не раздалось смущённо покашливание Галли. Что ему надо? А. Точно. Город. Тереза. Но зачем, когда рядом то, что нужно больше всего? Томас с трудом оторвался от парня и, прижавшись своим лбом к его, произнес: - Прости, - после чего вновь шагнул в сторону города, не оборачивясь. Было ли это извинением за этот поцелуй или за то, что он всё равно должен идти, останется для Ньюта загадкой, ведь когда Галли с Терезой вернутся, его жизнь закончится. Потому что они сообщат, что он, едва успев оттолкнуть друзей, погиб вместе с очередным взрывом, чтобы спасти их. Ну а то, что он умирал с извинением на устах и образом любимого человека перед глазами, останется его собственными воспоминаниями и уйдет вместе с Томасом.