Морозная пылкость

Син Цю сделал глубокий вдох и сразу же выдохнул, чтобы не казаться таким взволнованным от происходящего. Он прижался губами и носом к шее Чун Юня, крепче сжал руки на талии, отчего тот покраснел пуще прежнего и склонил голову вбок. Обоим было не до конца понятно, как всё пришло к таким откровенным объятиям, переходящим во что-то большее. Но, пожалуй, такое бывает, когда два близких взаимно влюблённых человека оказываются в интимной обстановке и желают узнать друг друга лучше. - Син Цю, отпусти, мне жарко, - Чун Юнь пробормотал себе под нос. Кончики волос и длинных ресниц щекотали шею, в этот раз Син Цю выдохнул в загривок друга, из-за горячего дыхания тот съёжился. Чун Юнь очень падок на прикосновения, особенно от любимого человека. Можно представить, какой прилив эмоций, волнения и желания, чувствовал юноша. - Тогда сними свою кофту, - руки юноши поднялись к пуговицам, но Чун Юнь перехватил их и опустил обратно на талию. Он сам начал расстегивать пуговицы одну за другой, пальцы немного дрожали, экзорцист набрал воздуха ртом и через несколько секунд выдохнул. Такие упражнения, думал он, помогут угомонить разбушевавшееся сердце и убрать румянец с лица. Он наклонил голову в противоположную от друга сторону, а Син Цю сразу же поцеловал открывшееся место. - Я так никогда не сниму её, - ухмыльнулся Чун Юнь, и его парень быстрым движением, не отрывая губ, скинул кофту с плеч парня. - Всё ещё жарко? - Юноша сменил положение, развернулся к экзорцисту лицом, теперь они сидели напротив друг друга, встречаясь взглядами. Как и ожидалось, последний от смущения отвёл глаза, а Син Цю прижался щекой к щеке и нашёптывал что-то невнятное другу на ухо. - Очень, - опомнился Чун Юнь, хотя вопрос был риторическим. - Мне тоже, - Син Цю игриво улыбнулся. - Поможешь снять пиджак, Юнь-Юнь? Парень хотел поднять голову вверх, но увидя ехидную улыбку только больше её опустил: - Х-хорошо, - он потянулся вспотевшими руками к заклёпкам, скрытыми под декоративной позолоченной тканью и украшением. - Умница, - Синцю поцеловал мочку раскрасневшего уха, совсем легонько прикусил. Чун Юнь всхлипнул, сжимая в складки бархатный пиджак и жмуря глаза. - Только не порви. «Оказывается, уши — и впрямь эрогенная зона, книги не врут.» Син Цю ухмыльнулся и продолжил свои ласки. Что уж говорить о том, как ему услаждала реакция друга, он бы мог наблюдать за ним вечность, ограничиться прикосновениями, подвешенным языком и видеть, как Чун Юнь мило смущается, теряется в мыслях, пытаясь унять пыл с помощью дыхательных упражнений. Парень был в предвкушении от происходящего и ожидал действий своего любимого. Абсолютно любых. Син Цю продолжал целовать ухо, его щекотали мягкие, почти воздушные, голубые волосы, он положил руки на талию возлюбленного, принялся перебирать пальцами и постукивать, чувствуя, как от этого всего Чун Юнь вздрагивает. - Чего остановился? - Син Цю отстранился и приподнял голову парня за подбородок так, чтобы они точно восстановили зрительный контакт. Из-за очередных неожиданных и очень приятных действий Чун Юнь забыл про пиджак, он до сих пор был обескуражен и слишком взволнован обстоятельствами, смотрел, поджимая губу, с горящим румянцем и затуманенным взглядом на друга, который не только не давал времени всё переварить, привыкнуть, но и действовал будто не в первый раз. Однако такой подход будоражил, Чун Юнь не хотел отставать, также желал сделать приятно и удивить. Всю жизнь он справлялся со своей безудержной силой, справиться и со смущением был способен. - Милашка, - мягко улыбнулся Син Цю, поцеловав юношу в нос. - Можно... - еле слышно начал Чун Юнь, наблюдая за движением губ своего возлюбленного и уже было потянулся за поцелуем— - Нет, - Син Цю немного отстранился, а экзорцист в непонимании нервно моргнул. - Сначала пиджак. Мне жарко. И Чун Юнь без всяких возражений продолжил раздевать парня, устроившись чуть ближе, чтобы было удобнее потом заполучить свою "награду". Под элегантным пиджаком скрывалась потрясающая шёлковая рубашка с длинными епископскими рукавами. Пуговицы такой одежки также были обшиты тканью, а разрез обрамляли кружева. Вся роскошь на лицо. Чун Юню было неловко снимать такую красивую вещь, он остановился, и очень вовремя. - Ты так торопишься, неужели настолько сильно хочешь меня поцеловать? После этих слов в комнате стало ещё меньше воздуха, юноши слились в долгожданном поцелуе. Оба не сдерживались: скрепели зубами, неуместно улыбались, сцеплялись и расцеплялись языками. Чун Юнь оказался гораздо напористее, нежели Син Цю предполагал, сделав выводы из его неловкой реакции. Это приятно удивляло и будто бы грело, осознание, что его возлюбленный также жаждет его. Однако парня раздражали чавканья, так что он положил руки на щёки экзорциста, пытаясь что-то сделать. Далее произошли совершенно неожиданные со стороны Чун Юня действия: он переместил чужие руки со своего лица на талию, даже ниже, на бёдра, и, отстраняясь от поцелуя, якобы случайно укусил нижнюю губу любимого. Экзорцист постепенно привыкал ко всему и начинал воплощать свои собственные желания. На лице Син Цю появился лёгкий румянец, а сам он облизовал губу, стараясь ощутить след от зубов. - М-мне понравилось, - немного дрожащим голосом высказал Син Цю. - Тебя так легко засмущать, - Чун Юнь окутал шею партнёра руками и сцепил пальцы в замок, чуточку приблизившись, чмокнул в губы. «Кто бы говорил!» Син Цю в ответ прикусил нос юноши, отчего тот рассмеялся. «Как хорошо, он начал вести себя увереннее, - думает про себя тут же ощущает, где находится его руки. - Но я хочу ещё поиграться, совсем капельку!» Он гладит мягкую кожу своего парня, прикрыть которую ни майка, ни штаны не смогли, вцепяется пальцами и крепко сжимает, приближая к себе. Чун Юнь вздрогнул и тихонько простонал на ухо возлюбленному. Син Цю же продолжил щипать бёдра и чувствовал всё вздроги, мурашки и сбитое дыхание партнёра, которое тот уже не пытался привести в норму. Ещё несколько минут таких "игр" Чун Юнь бы точно не выдержал. Он, в отличие от своего парня, словно набирал скорости и всё больше раскрепощался, всё больше оказывал обоюдных действий, и, честно говоря, после стольких прикосновений уже хотелось идти дальше. - Долго ты ещё собираешься играться? - Он прижался к груди друга, часто перебирая пальцами кружева на воротнике. - Хмм... - Син Цю чмокнул любимого в затылок и свободно разместил свою голову на мягких светлых волосах. Они были такими шелковистыми и лёгкими, что парню захотелось потрепать экзорциста, но руки были заняты, так что он просто уткнулся в них носом и потёрся щёчкой. - Ты такой мягкий. Со стороны Син Цю это должен был быть комплимент. - Я думал ты оценишь результат моих тренировок, - недовольно пробормотал Чун Юнь, в этот раз уже перебирая пуговицы на рубашке. Он расстегнул одну, чтобы немножко освободить от ткани торс парня и поцеловал в ключицы, слизав пот с шеи. - Нежности они тебе точно не убавили, - добавил юноша, ёрзая от таких ласк. Он, тяжело вздохнув, закрыл глаза, а руки его с бёдер опустились под штаны, совсем чуточку. Дальше двигаться он почему-то забоялся. Стягивать трусы со своего друга, не слишком ли всё быстро происходит? Он потерялся в мыслях и забыл, что делать дальше: как бы подобраться к любимому, как продолжить. Было бы гораздо проще, скажи Чун Юнь о своих желаниях прямо. - Юнь, а я говорил тебе, что в этой майке ты очень— Син Цю попытался начать разговор, чтобы свести его к вопросам и откровениям, но был прерван. - Говорил. И не раз. А теперь помолчи, - Чун Юнь нетерпеливо поцеловал возлюбленного и продолжил аккуратно расстёгивать пуговицы. Честно сказать, принимая так много нежных прикосновений, юноша расслабился и переживал меньше, он, что Син Цю всей этой долгой прелюдией не только игрался, но и тянул время, однако сам Чун Юнь был уже на взводе. Однако экзорцист не учёл, что его партнёр мог продержаться без воздуха гораздо дольше, обладатель гидро глаза бога как-никак, и всегда отстранялся первый, весь красный, отчаянно стараясь отдышаться. Вновь взглянув на лицо друга, он увидел чересчур удовлетворённую улыбку и хитрый взгляд, будто тому даже не пришлось утруждаться, чтобы заставить Чун Юня сделать нечто коварно запланированное, он сам попался в свою же ловушку. - Ты так раскомандовался, - Син Цю немножко хихикал, - но я безоговорочно выполню любое твоё желание, Юнь-Юнь. - Только попроси, - промурлыкал. "Попроси" - пронеслось эхом в голове экзорциста. Это значило, что теперь парню пришлось бы озвучивать все свои похотливые замашки, постоянно краснея и заикаясь. Он и сам с собой-то возможно не до конца был честен, а тут предстояло открыться, ещё и в такой обстановке. Ладно ещё только говорить, но просить Син Цю сделать такое с ним — это уж слишком смущающе. - Как же тебе нравится меня смущать! - Чун Юнь закрыл лицо ладонями. - Мой милый, - синеволосый обнял возлюбленного, бегая руками по всей спине. Пусть Чун Юнь так и думает, это чистой воды правда. А Син Цю сейчас как сыр в масле, и в лодку сел, и рыбку съел: самому спрашивать не придётся, гадать, тыкая в небо пальцем; есть возможность узнать желания, о которых и подозрений не возникало; так ещё и насладиться смущённым возлюбленным и услышать все мысли. К тому же, его парню явно нужно время, дабы собраться с духом и высказать всё, так что можно и самому подготовиться к дальнейшим действиям. Неожиданно сам для себя Син Цю окоченел и растерялся. Хоть из книг он начерпал достаточно информации, на практике всегда всё по-другому. - Я жду тебя. После этой фразы юноша не оказывал никаких действий по отношению к Чун Юню, только обнимал да и всё. Поэтому, не выдержав, экзорцист решил начать: - Верни руки... Чун Юнь шептал на ушко. - Что-что? - переспросил, еле касаясь губами покрытую мурашками шею. - Продолжай трогать меня, Син Цю, - он думал, что провалится под землю со стыда, тело тяжелело, дышать становилось всё труднее. - Вот так? - Син Цю защекотал друга. Тот от неожиданности чуть не повалился на кровать, но устоял на логтях. Он посмотрел вверх на партнёра, с лица которого не исчезала ехидная улыбка. Лежали они не особо удобно: Чун Юнь коленками упирался в грудь Син Цю, поэтому последний не мог опуститься ниже к возлюбленному. - Иди сюда, - экзорцист несильно раздвинул ноги и упёрся ступнёй в бедро партнёра. - Вау, - смущённый Син Цю удивился, но не поддаться не смог. Такая раскрепощенность ему безусловно нравилась. Он подхватил ноги Чун Юня. Хотелось бы расцеловать кожу юноши со внутренней стороны бедра, но штаны мешали. Син Цю провёл ладонью чуть ниже, касаясь ягодиц, перед тем, как упасть в объятья любимого. - Сними майку, - Синцю приподнялся, чтобы самому снять наконец рубашку. Он отбросил вещи на стул, где уже небрежно валялся пиджак. Юноша повёл рукой по очертаниям кубиков, но остановился на более нежной коже, вновь царапая бедра. Син Цю оторвался от поцелуя и опускался всё ниже, его губы легонько коснулись груди партнёра. Чун Юнь не знал куда деть руки: одну запустил в волосы партнёра, а другой прикрыл рот. - С-син Цю, хватит, - парень весь горел, а ласки продолжались слишком долго. Чтобы партнёр заметил, он потянул его за волосы, но... Такого Син Цю просто терпеть не мог. - Не нравится? - облизываясь, спросил. - Нравится, но я не готов к такой нежности. - Нежности? - Синцю поймал руку партнёра, которой тот держал его за волосы, и переплёл их пальцы. - Тебе нравится пожёстче? - Нет!