Ты уже не спишь…

5:03. Звук открытия замка прерывает тишину. В коридор входит высокий блондин, он пришёл в этот раз на час раньше, чем немного напугал Достоевского. Гоголь не сразу заметил сожителя на окне, ему пришлось пройти для этого на кухню. -Дост кун, почему ты не спишь? Сказал своим привычным весёлым тоном блондин. Эти слова будто ударили током Достоевского, он слегка вздрогнул. -Да так, думаю… Лёгкое взбудораживание отдавало почти незаметной дрожью в голосе. Он встал с подоконника. -Ты вечно о чем то думаешь. О чем, если не секрет? Ты такой уставший, не заболел? Опять эта забота. Сердце и душа на данный момент в диапазоне между полнейшим отчаянием и клочьями надежды, что сгорали дотла в припадках внутренних истерик. В свою очередь высокий блондин подошёл к человеку, которого считал самым понимающим, прекрасным, изящным… Не хватит и тысячи страниц для описания прекрасности и чудности Феди! Да, он тоже не ровно дышит к нему. У Коли в этом плане есть значительный плюс: он может совершенно спокойно касаться своего предмета воздыхания, потом скинуть все на случайность и глупость. Он легонько дотронулся до лба возлюбленного, он был крайне холодным, прям как и его разум во время раздумий над планом. -Да ты холодный до невозможности, пойди погрейся, дома уже давно топят, а ты все сидишь и мёрзнешь на окне! Вместе с заботой он вылил на него и свое недовольство. У него не укладывается в голове, как можно так наплевательски относиться к своему здоровью. Забота была приятна Феде в любом её проявлении. С каждым таким куском внимания Достоевскому ещё больше хотелось заключить желанного в объятья, никогда больше не отпускать его, сидеть в обнимку и говорить о чем угодно, будь то даже самая абсурдная вещь. Ему было холодно, но от одного касания и присутствия белокурого парня внутри все пылало огнём чувств, он забывал обо всем, в такие моменты казалось, что в этом мире есть только они вдвоём. Они делили друг с другом одних и тех же бабочек, но ни у одного из них не хватает сил справиться с ними. -Коль, мне не холодно. -Ты врешь. Наигранная улыбка потихоньку спадала на совсем лёгкую, это уже больше похоже на настоящие эмоции. Не знаю, как так получилось, но между ними оставались какие-то жалкие пару сантиметров. Они смотрят друг другу прямо в глаза, каждый из них утопает во взгляде другого. Они оба готовы прямо сейчас броситься в объятья парня напротив, но сейчас они ни в коем случае даже не попробуют пойди на тактильный контакт, никто не уверен в чувствах другого. -Ладно, чуть позже пойду… Слушай, как насчёт выпить вечером? Есть, 1 шаг уже сделан. -Почему бы и нет. Хорошо, Дост-кун! Мимолетное реальное счастье блеснуло в глазах блондина, он схватил его холодную бархатистую руку, грея ее в своих ладонях. Безумно приятно держать любимого за руку, а Федор даже рад этой "случайности". Внутри у парня с глазами фиолетового оттенка все запылало ещё бурнее и страстнее, он буквально сгорал от эмоций внутри. Гоголь был безумно рад возможности выпить с объектом своего обожания, а о плане ещё и в помине не догадывается. К сожалению, время далеко не вечно, руки пришлось отпустить, зато они уже успели чуточку нагреться. После продолжительного молчания, Достоевский удосужился сказать пару слов, прежде чем уйти к себе в комнату. Уговоры Гоголя поспать подействовали на столь упрямого и неуклонного парня. -Вот и славно, жду тебя в 8 вечера у себя в комнате. Чуть улыбнувшись уголками рта и невесомо дотронулся волос блондина, как-бы погладив его по манящим локонам. Он даже оставил книгу на месте. Все бы хорошо, если бы не торчащий из книги край листка и любопытство Коли. Он взял с собой книгу Феди и ушел к себе. Рухнув на кровать он принялся за прочтение бумажки. На листке Федор написал свои чувства в порыве чувств нежности к Гоголю, но имени и намеков на самого Колю там не было, это как анонимная валентинка. Зная, что Дост-кун уже уснул, он тихо начал вслух читать текст бумажки, вследствие чего заметил след от слез на листке. -"Ах, до чего же он прекрасен! Если бы он хоть знал мои чувства. Так хочу его обнять… За что? Почему он не такой? Он меня не примет…Какой же он чудесный, его волосы, глаза. Хочу сидеть рядом в обнимку, говорить часами о своем. Но для него я не такой… совсем не такой…" Чувство ревности и страха охватило его разум. Он не понимал про кого он писал, из-за кого тот плакал и кто ему был так симпатичен. А если это не он, и сегодня вечером он еще больше разочаруется в своей любви? Он сжал бумажку пальцами рук, встал и подошёл к стене. Перечитывая раз за разом слова написанные подчерком Достоевского, он медленно сползал по стене. В сердце есть кусок надежды, но он значительно меньше той горы отчаяния. -Почему… Скажи, что тут написано про меня, прошу… На гетерохромных глазах наворачиваются слезы. -Я сегодня же скажу ему о своих чувствах, будь они взаимны или нет. Возможно, он даже забудет об этом под шафе… Да, я точно это сделаю! Голос был наполнен чувством ревности и надежды. Он уже перешел на громкий шепот, но надеялся, что Феденька его не услышит. Он устал. Устал от терзаний души, от страха неизвестности. По щеке прокатилась слеза, которую он очень скоро вытер. Безумно красивые глаза сияли от слез, они не сравнятся с самыми лучшими бриллиантами человечества. В 6:53 Коля уснул возле стены на полу, книга стояла на полке, записка лежит точно там, где она была оставлена хозяином книги.