Лес

— Дима! Дим! — Егор орал на весь дом. Он выбежал из своей комнаты и понёсся по коридору второго этажа к дверям Диминой спальни. Его занесло на повороте, несколько раз он поскользнулся и чуть не упал, но всё же целым добрался до Диминой спальни и с правами Арсения в руках рывком распахнул дверь. — Ух ты! — закашлял он, едва ли переступив порог. Он тут же поменял свою траекторию к окну и мигом открыл его настежь. — Ну и накурено у тебя здесь, как ты только не задохнулся, — Он высунулся в окно и откашлялся. Комнату обвеивала лёгкая дымка, неприятный Егору запах, вызывающий тошноту и противная духота. За окном ещё темно, и человеку с богатым воображением и манией к мистике могло бы показаться, что вот-вот в комнату поднимется колдун, раскидает по столу камни с высеченными на них рунами и заведёт беседу с потусторонними силами. Всё-таки в комнате Димы всегда царила своя особая атмосфера. Для полноты картины не хватало только свечей. К слову, и они у него были. Но, несмотря на шарм предутренней мистической обстановки, Димина комната имела и вторую свою сторону, раздражающую Егора, как идеалиста, а иногда даже и не на шутку пугающую. На полу возле кровати постоянно разбросаны окурки, на тумбе – бутылки в бархатном пыльном одеянии. Как полоса препятствий разбросанные по полу вещи. И единственное, что помогало его товарищам существовать в этом кавардаке – это заученное расположение его барахла, потому что оно оставалось неизменным из года в год. «Всё лежит на своих местах», как утверждал Дима. Именно это способствовало такому быстрому освоению Егором окна. Теперь он, сидя на подоконнике, смотрел на это минное поле, по которому пробежался с завидной лёгкостью, и в который раз убеждался, что живёт с настоящей свиньёй. Дима что-то мурлыкнул себе под нос и отвернулся к стене. Надышавшись свежим воздухом, Егор подошёл к его постели и, брезгливо сметая пепел, присел рядом. — Какие глаза у твоего Деда? — спросил он, и потряс друга за плечо. — Чёрные, — пробубнил Дима спросонья, — С зелёными искорками, — добавил он совсем невнятно, и не дождавшись ответа, провалился обратно в сон. Егор улыбнулся, довольный собой. Теперь в голове его стало на несколько вопросов меньше. — Дим, — опять стал тормошить его Егор. — Дим, ну проснись уже! Дима отдёрнул плечо и недовольно посмотрел за плечо друга, в окно. Даже в самом сонном состоянии было трудно не сообразить, что как таковое утро ещё не наступило. Дима с опухшими глазами и сонной физиономией приподнялся на кровати, опираясь на тумбу, и чуть не опрокинул пепельницу. Она, кстати, очень хорошо смотрелись в компании с бутылкой и уже пустыми пачками сигарет. Настоящая тумба алкоголика. Егор смотрел на эту тумбу, и на отряхивающегося от пепла друга, скривив губы. — Гош, иди... — начал Дима сквозь зевок, но не договорил, а лишь глубоко вздохнул, остужая гнев. — Ты издеваешься? Не рассвело даже ещё, что тебе от меня надо... Егор перевёл взгляд на окно – светать и вправду не собиралось. Потом снова на Диму. Тот опять спал, накрывшись одеялом с головой. — Дим, а ты замечал, что у Деда на руке нарисовано? Не очень-то похоже на... — Да что ты привязался ко мне со своим Дедом?! Я разглядывал что ли его руки! — огрызнулся Дима, не меняя позы. Егор растерялся и без какой-либо задней мысли сказал: — Ну, вообще, ты достаточно на него смотрел, даже можно сказать, рассматривал. С таким интересом, что даже видно было, что... — Дай поспать, а! — прикрикнул на него Дима, смутившись. Однако этого отчаянного вопля было недостаточно, что бы Егор понял, что его общество Диме больше не интересно. — Я просто понял одну вещь, и надеялся, что ты сможешь помочь... — Слушай, иди с Саньком поговори. Егор вздохнул: — Ладно, спи... Когда Егор вышел из комнаты, его место занял уличный холод. Резкий осенний ветер забрался под тёплое одеяло, заставив Диму сжаться в калачик и подвернуть одеяло под ноги. — Гош, закрой окно!.. Пожалуйста. — Вставай, и сам закрой, — крикнул Егор из коридора. В голосе улыбка. Дима сдержал гневный ответ, застрявший на языке, и нехотя встал с кровати, отдавая обнажённое тело в объятья холода, а потом снова плюхнулся в нагретую постель. Егор в это время вернулся в свою комнату, после нескольких тщетных попыток разбудить Саню и, закрыв за собой дверь, сел на кровать. Рассуждал он следующим образом: Если у него есть наколки, то в тюрьме он действительно побывал, иначе, где их вообще можно было сделать. Но вот то, что на них изображены кляксы и неизвестного языка иероглифы, было странным. Таких в тюрьме не производят. Но он там был. Это факт. А потом сбежал, подстроил свою смерть и живёт сейчас припеваючи. Но глаза?.. Что случилось с глазами? Этого Егор так и не смог выяснить. Так же как и причину нападения. И цель их визита к нему. И мотив попытки покушения. Но одно было понятно – Деда как будто подменили. Просто так глаза цвет не меняют, если ты, конечно, не хамелеон. Он думал об этом всю ночь и спал всего час, пока во сне его гениальный мозг не додумался до гениальной мысли. Ему оставалось понять, как это всё произошло, и кто ещё в этом замешан. — «Может мемуары Арса вовсе не вымысел и бедный старик действительно пережил всё это, и теперь пытается нас предупредить. В любом случае, лучше перестраховаться». В общем и целом, неизвестных оставалось много, но успехи уже были. На этой позитивной ноте, он завершил свои рассуждения и довольный обрушился на кровать. *** Был час дня, когда все «совушки», наконец то, продрали глаза, хоть и с большим трудом, и отправились на поиски чего-нибудь съестного. И какого же было их удивление, когда они не обнаружили ни завтрака, который всегда готовит Егор, ни его самого. Саня оставила Диму наедине со скворчащей на плите яичницей, а сама занялась поисками товарища. Впрочем, искать долго и не пришлось. Егор был обнаружен у себя в спальне, сладко посапывающий носиком. Саня удивилась. А следом и испугалась, не заболел ли он. Но ещё немного посмотрев на него, она ехидно улыбнулась и вцепилась в его плечо. — Ты посмотри на него! Ни стыда, ни совести! Спит и спит, сколько можно! Вставай, лежебока, солнце в зените! Кто это сегодня буянил утром, спать всем мешал? Всех разбудил, а сам обратно на боковую! Да вы, Егор Степанович, крыса! Вот, что я вам скажу. Бедный Егор аж дар речи потерял, а Саня с удвоенной силой продолжала трясти его, как не в себе вопя «Подъём!!!». Так она вымещала ему все недосыпы, в которых Егор имел непосредственное участие. В своей реплике она собрала почти все его фразы, когда он начинал их будить, и верещал, если честно, не хуже будильника. Так что теперь они точно квиты. Егор так и молчал, вылупив на Саню глаза. Выражение его лица – сонное и растерянное – не могло не вызывать смеха. Саня расхохоталась и хлопнула его по плечу: — Пойдём есть. Надеюсь, Димон ещё не сжёг яичницу. Егор мгновенно оживился и подскочил с кровати. — Слушай, а не сходить ли нам в город? — призадумался он, следуя за Саней в коридор. — Зачем? — она остановилась. — Диму надо проветрить. — сказал Егор, переходя на шёпот, — Ты видела его вообще? Это он уже сегодня, так, бодрячком. А вчера ночью раскис совсем, — и Егор позвал её обратно в комнату. Всё-таки обсуждать человека у него же над ухом неприлично. — Где это вы встретились ночью? Я думала, он вообще вчера из комнаты не выходил. — Выходил. А я про Деда всю ночь думал. На кухне и встретились. Кратко посвятив Саню в свои догадки, он принялся рассказывать о своей вылазке. Саня обомлела. — У тебя есть мозги ночью по Лесу разгуливать? — прорычала она. Ответа у Егора не нашлось. Вместо этого он предложил, наконец, пойти поесть. Они вышли на лестницу и встретились с Димой. Саша сразу же заволновалась. — Яичница цела? Дима еле слышно прицокнул: — На столе. — А ты куда? — спросил Егор. — В ванную. — А завтрак? — Дайте зубы почистить! — взорвался Дима, — Спать не дают, зубы чистить не дают, что вы за народ такой! — Последние слова растворились за дверным хлопком, и в ванной зажурчала вода. Егор кивнул Сане, мол, видишь, что с ним твориться. Та многозначительно промолчала. На кухне все уже завтракали, и Дима, после водных процедур присоединился к ним, но от завтрака отказался. Злой и до сих пор не выспавшийся, он сидел, покачиваясь, и наблюдая, как Саня за обе щёки уплетает яичницу, и старался не закрывать глаза. На его лицо спадали лучи солнца. — Мы в город идем, ты с нами? — обратился к Диме Егор. — Зачем? Егор сгорбился. — Ну... а тебе не надоело целыми днями дома сидеть? Надо же какую-то активность совершать. — Вчера достаточно совершил. Егор совсем поник, и вместо него вступила Саня. — У тебя разве не закончились сигареты? Дима поднял на неё глаза. — Закончились, — как-то неуверенно согласился он и, помолчав, добавил, — Ладно, поеду. Саня самодовольно улыбнулась и пнула под столом ногу Егора, как бы говоря: «Вот как надо. Учись!» *** На часах около трёх. Ребята уже вооружились всем необходимым, вышли из дома и отправились в город. Отправились пешком, потому что места для третьего на Сашином мотоцикле не было, да и он им был не нужен. По городу интереснее не спеша бродить, чем с огромной скоростью проносится на моте, пропуская всё самое интересное. Ребята гуляли по улицам, заходили в кофейни и магазины, к вечеру останавливались послушать уличных музыкантов. Им было весело. Дима понемногу оттаял. А между тем у их дома проводилась секретная операция...