Лес

С утра после переселения и до самого вечера отдыхать было некогда. Арсений, как человек извращённый работой, по-военному и очень усердно подготавливал своих юных друзей к предстоящей битве. На самом деле, он сначала хотел их вообще не брать, но при мысли, что с ними может что-то случиться пока он будет на Поляне, не позволил себе их оставить. Всё-таки, «если умирать, то вместе», и хоть Арса эта перспектива не устраивала, лучше так, чем сгинуть по-отдельности. Арсению было страшно. Жутко страшно. Он, надевая на стволы пистолетов длинные самодельные валики из кухонных губок и сомневаясь, что оружие вообще поможет, размышлял о грядущей ночи. Он был в полной уверенности, что им не справится, и такие мысли раздражили его ещё больше. Но не думать об этом он не мог. После разговора с Чёрным, он растерял свой последний оптимизм, но продолжал подбадривать ребят, которые боялись и сомневались не меньше его. С раннего утра он уже успел напридумывать себе всякого разного. В голову лезли самые непозволительные мысли. О неудаче, о смерти, о своей вине, которую с особой любовью вдолбил в его голову Ангел. То ли он и вправду стал понемногу превращаться в тряпку, то ли так на него действовала волшебная Крепость Димы, он не знал. Знал только то, что ему пора что-то делать с собой, иначе он просто изведёт себя задолго да полуночи. А раскисать ему ни в коем случае нельзя было. Лучше будет приберечь чувства до лучших времён. Как ни как, он всё ещё солдат и должен продолжать быть им ради них: боящихся и надеющихся на него друзей. Раз уж он и правда виноват в нарушении их спокойной жизни, он должен сделать всё, что в его силах, чтобы они вновь её обрели. В девятом часу вечера отряд покинул убежище и двинулся на поле боя. Дед эту местность знал плохо, поэтому предводителем шествия стал Дима. Неприятности начались практически сразу же. Неприятности, которых предвидеть никто не мог – они заблудились. Егор предложил разделиться. — Это глупо, — твердила Саня. — Так мы ещё больше потеряемся. Предусмотрительный Дед выудил из своего рюкзака две рации и отдал одну Егору. После этого вручил Сане пистолет, и от него она уже не смогла отвертеться. — Откуда? — изумился Дима рации. На этот вопрос Арс не ответил. — Вы с Сашей пойдёте в ту сторону, мы с Димой в эту. Как только наткнётесь на Поляну, сразу сообщите мне. И будьте осторожны! Раньше времени не подходите близко – вас могут заметить. — Арсений проинструктировал вторую группу несколько раз, пока они уже сами не повторили слово в слово. — Почему именно такое распределение? — спросила Саня. Её, похоже, что-то не устраивало. — В каждой группе должен быть хоть один человек со свежим мозгом, понимающим, что происходит, не в обиду вам двоим, — он мельком взглянул на Диму с Саней и отдал приказ к поискам Поляны. Группы разбрелись в разные стороны. *** — Нет, ну ты слыхал? — дивилась Саша, — Это у меня несвежий мозг! — Прекрати, — отозвался Егор, — Во-первых, ты слишком громко вопишь. А нам велено было оставаться незамеченными. Саша фыркнула, перезаряжая пистолет. — Я уже молчу. *** — У нас есть шансы на победу? — грустно спросил Дима. — Шёпотом, — напомнил Дед, но на вопрос не ответил. — Какой в этом смысл? — вздохнул Дима, но всё же перешёл на шёпот, — Они всё равно знают, где мы и было бы глупо, если бы они за нами не следили. Так зачем же от них прятаться? Дед остановился и посмотрел на Диму так, будто хотел сказать: «Правильно мыслишь, но делать будешь, как я скажу, потому что я здесь главный». — Я не прав? Арс перевёл глаза за спину друга и стал вглядываться в темноту. Дима всмотрелся в его лицо. — Ты вообще меня слышишь? — рассердился он. — Да, — ответил Дед и направил на него пистолет, — Не шевелись, — предупредил он, — Продолжай говорить. Дима опешил. Естественно, ему не понравилось стоять под дулом. — Что, прости? Что говорить? — Что хочешь. Можешь спеть, если говорить нечего, главное – не молчи. — Что за шутки? — почти крикнул он. — Очень хорошо, ещё громче. — Арс продолжал шептать. Дима открыл рот и хотел ещё что-нибудь сказать, но не смог. За спиной его послышались крадучие шаги. Он стал медленно поворачивать голову назад. — Не шевелись, — зашипел на него Арс и взмахнул пистолетом. Дима послушно замер по стойке смирно. Он начал догадываться, кто там может быть. Шаги приблизились. Едва ли длинные костлявые руки Существа обвили шею Димы и попытались его задушить, Арс спустил курок. Существо издало пронзительный вопль и повалилось на землю. — Можешь отмереть, — разрешил Дед, — Других нет. Дима развернулся и склонился, разглядывая уродливое Существо. Его длинное тощее тело, обтянутое грязно-коричневой кожицей, ещё билось в конвульсиях и источало гниющий запах. На маленькой по сравнению с телом голове – лишь зубастый рот со страшными гниющими зубами, огромные уши и чёрная дыра во лбу. Привычных, человеческому глазу органов зрения и обоняния не было. Оно было похоже на тряпичную куклу, каких делали в старину – без лица. Существо своей когтистой пятернёй ударило в землю. Дима вздрогнул и попятился к Деду: — Оно же не встанет? — Не должно, — Арс ещё раз бесшумно выстрелил в голову Существа и, схватив Диму за руку, не оглядываясь, повёл за собой, — Бежать придётся быстро. *** Саня с Егором сидели в засаде. Перед ними с десяток отвратительных Существ. Ходили и выслушивали новых жертв. Жертвы голоса не подавали, и даже не двигались – делали всё чётко по инструкции и разрабатывали план. Саня крутанула пистолет в руке, намекая на снайперское сражение. Егор развёл руками, тем самым говоря, что не знает, безопасно ли это, и вообще, убиваются ли они пулями. Саня немного подумала, следя за скелетиками, а потом, изобразив пальцами на голове волчьи уши, сложила руки у груди и одними губами «завыла» на луну, показала на своё серебряное кольцо, а затем на оружие. Этим она хотела сказать: «Может это оборотни? У нас есть серебряные пули?». Егор с раздражением отмахнулся, показывая, что не собирается разбираться в том, что она там показала и, кивнув на пистолет, стал прицеливаться. Был отдан приказ стрелять. Саня выстрелила в одного и застыла, вглядываясь и вслушиваясь. Ни одно из Существ не засуетилось, а значит, ничего не услышало. Егор выстрелил следующим и повторил действия подруги. Минут через пятнадцать перестреляли всех скелетов. — Какие же они уродливые! — отряхиваясь от снега, скривилась Саня. — И правда. Кто додумался их такими сделать... Ну что ж, куда дальше? Саня пожала плечами: — Прямо, наверное... Ой! — сзади подкрался ещё один уродец и, стиснув Саню в своих объятиях, начал душить. И сколько бы она не брыкалась и не пыталась вырваться, лупя его ногами, кусая и щипая, Существо было крупнее и сильнее. Егор впал в ступор. Ладони вспотели. — Сделай что-нибудь, — просипела она, вцепившись в чужую руку на шее. Пистолет поднялся в воздух и завис, немного трясясь. Егор, собираясь с духом, пытался прицелиться, но Саня в объятьях Существа постоянно мотылялась из стороны в сторону. Как только он уже был готов стрелять, Существо переместилось за другое плечо девушки. Егор на мгновение зажмурил глаза, но тут же распахнул их от звонкого взвизга подруги. У её ног уже образовались несколько капель крови. Терпение лопнуло. Егор подошёл к Существу вплотную, перевесившись через Сашу и сжав его тонкую шею, всадил пулю прямо в лоб. Существо упало навзничь и повалило за собой Саню. У Егора бешено колотилось сердце. — Как я ему мозги вышиб, а! — удивился он сам себе. — Да уж... — согласилась она, освобождаясь из захвата скелетона и вставая, — Спасибо, что не позже, — она потёрла горло, — А ни то валялась бы я сейчас рядом... Чёрт, он мне колготки порвал! Чуть выше её колена красовались четыре алых глубоких пореза. Капрон на этой ноге уже успел потемнеть. Егор засуетился. — Надо перебинтовать! Срочно! — он развернул подругу к себе спиной и принялся рыться в её рюкзаке. — Ты что, не взяла бинты? Как так можно! Не взяла бинты, подумать только... — Успокойся, у Деда наверняка есть, — сказала она, пританцовывая от холода в области образовавшейся дыры, — Потом перевяжем. — Почему ты вообще выперлась в минус двадцать в одной этой марле? Сань! — Егор взорвался. А потом случилось непредвиденное – он сказал то, чего не говорил никогда сам и не приветствовал появления этого в речи другого. Саня рывком развернулась к нему и, подняв брови, уставилась на него с приоткрытым ртом. — Это ты меня довела! — рассердился Егор, развернулся и пошёл прочь. — Идём, надо найти Поляну! — крикнул он ей издалека, — И перевязать твою ногу, — добавил себе под нос.