Карточный домик

«Я помню, как бежала домой со школы, по не такому как утром, белому снегу. Забегала в старый потрёпанный и немного вонючий подъезд пятиэтажки, и поднимаясь по лестнице пыталась не задеть спящего там соседа. Казалось бы, это не самое лучшее воспоминание, да и моему нынешнему окружению его не понять, но эту тоску по теплому падику с мороза я помню даже спустя 18 лет…»

***

–КАТЯ! – уже буквально орал мне в ухо брат, сжимая руку на плече. –Не ори и без тебя голова болит. – потирая переносицу, тихо сказала девушка. –Я тебя зову-зову, а ты не откликаешься. О чём задумалась? – куда более спокойно спросил тот поправляя ворот пальто. «Как же шумно…» –О том, что ты, долбоёб, выперся зимой на улицу в пальто – от сигареты остался один бычок. Тлеющие остатки начинали обжигать губы своим теплом. Предыдущая неделя выдалась нелёгкой. Ей не нравилась чересчур вежливая натура японских предпринимателей, особенно тех, кто скупал ее товар. Да и стоящий рядом младшенький, не добавлял особого успокоения своей болтовнёй. Его энтузиазм больше раздражал её и без того расшатанные нервы. –То, что ты громила, не значит, что не заболеешь. – сняв тёплый шарф с шеи она начала завязывать его на сопротивляющемся парне. –Не дети уже, да и нахрена мне твой шарф, и без него нормально – словно маленький ребёнок, который капризничает пытался убрать мои руки. –Цыц. Ты посмотри на него, в модники он заделался! – отрезав все его попытки к сопротивлению, натянула треклятую ткань. –Меня пацаны засмеют– пробасил надув щеки. Этот момент вызвал у неё улыбку. «М-да, толку что вырос. Мозги как у мелкого…» Однако поток ее мыслей прервала следующая фраза брата. Теперь стало понятно зачем в вечер пятницы, тот выдернул ее поговорить на улицу в вечерний холод. – В Синдзюку открыли новый ресторанчик, мы с ребятами решили сходить. Изана тоже приглашает, а Моччи будет рад. – сделав акцент на последней части предложения, он выразительно посмотрел в глаза сестре. «Как кот из Шрека… ток графон очень дешевый» – Зачем я вам там? Повеселитесь сами, – честно сказать, желания идти куда-то в шумное место, а уж тем более общаться с кем-то по работе. Не было совсем. – Да брось, ты успешно завершила переговоры, вот и отметим все вместе! – мод кота в сапогах врубился на полную. – Я устала Юкио. Мне нужно передохнуть несколько дней. Я соскучилась по ребятам, но сил на разговоры нет совсем. – тяжело вздохнув вытащила из кармана пачку. Открывая ту, в надежде покурить, но она была пуста… «Чтож за день такой?» – Я ж не сегодня зову! На следующей неделе то сможешь? – не унимался тот. – А ты чё это такой активный? Что натворил? – Нет, ничего я не делал. Просто ты ходишь как зомби, смотреть стрёмно. – Так не смотри. Стрёмно ему, видите ли. Всё давай – обняла, поцеловав в щёку на прощанье – В 11 закрываю дверь. Позади слышалось недовольное ворчание и быстрые раздражённые шаги. Дома Катя просто упала лицом на диван, не в силах доползти до кровати.

***

«Нееет, пожалуйста. Только не опять на это смотреть.» – но её мольбы остались тщетны. 1986 год, вот родная дверь в квартиру, ключ как всегда код ковриком. Не смотря на медленное и аккуратное открытие, она всё равно скрипит. Две пары обуви, большие кожаные туфли, значит у папы гости. Она как сейчас помнит запах что стоял тогда в коридоре. Импортные сигареты вперемешку с дорогим одеколоном. Не эти дедушкины «Сирени» или «Кремль», оставшиеся у него с СССР. То были модные «Hugo Boss», дядя Саша любил такие. Ему очень нравилось их название. Дядя Саша — это её дядя по папиной линии. Всегда весёлый и жизнерадостный. Он кажется, был очень сильно верующим человеком. По крайней мере, так она объясняла себе его спину, увешанную куполами. – Екатерина, чего крадёшься как ворьё. Иди поздоровайся. – ничего хорошего полное имя их уст отца, никогда не несло. Только сейчас она заметила еще один запах. На тумбочке около входа лежал платок цвета весенней листвы, а от него исходил лёгкий аромат женских духов, не маминых. «Странно, мама не любит зелёный, и такие духи ей не нравятся. Папа точно не дарил его маме, да и в последнее время они часто ругались.» Долго смотреть на новую тряпку она не стала, подумав, что это должен быть сюрприз. Оба мужчины сидели на кухне, а посередине потрёпанного стола стояла мамина ваза в которой покоились бычки от сигарет. – Вот моя пташка! – внезапно подымая ребёнка громко сказал дядя Саша. Он был крупным и сильным, а еще немного выпившим. Маленькие детские ручки обвились вокруг шеи мужчины и звонкий смех напомнил помещение. – Саня, она уже не меленькая. Хватит её тискать – раздражённый голос отца и две рюмки на столе. – А вот буду, гдеж я еще такую красавицу найду? – звонко целуя в румяные щечки девочку, прижал её сильнее. – Дядя Саша, а вы надолго к нам? Я хотела вам рисунки показать. Такого динозавра большого нарисовала! – мужчина внимательно слушал ребёнка обращая внимание на каждое её слово и кивая. – Лучше принеси дневник, посмотрим, что тебе там нарисовали. – глуша очередную рюмку украдкой глянул на ремень над дверным косяком. Что-либо говорить было бессмысленно. Он был зол и пьян. Нервно слезая с таких теплых рук на холодный и продутый сквозняком пол, она быстро принесла замызганный дневник. Трясущимися руками протягивая его, а после немного отойдя назад сложила руки по швам, ожидая реакции. – Катюша, иди достань у меня их левого кармана конфеты. Твои любимые. А потом иди в комнату. – подталкивая ребёнка на выход, сказал её дядя. Уговаривать не пришлось, девочка тихо, так чтоб отец, уставившийся расплывающимся взглядом в бумаги, не заметил, вышла из помещения. Вслед за ней, плавно закрылась дверь, но в целом происходящее было видно. – Саша блять, я не понял. Я занимаюсь воспитанием… – дальше Катя слушать не стала, но по громким звукам было понятно, что дядя пытался успокоить брата. В левом кармане действительно были конфеты, часть из них была в липкой коричневой жиже и немного пахла железом. А с кухни продолжали доноситься ругань и возня. Сладкий вкус угощения смешался с привкусом слёз катившимся по щекам. Ведь рано или поздно, дядя уйдёт, а пришедшая с работы мама не поможет.