Bonten Husbands

       ♡ — КАКУЧО ХИТТО !       — Милая, я пришел…        Увидев тебя, спящую на диване, сердце Какучо охватило тепло. Он молча повесил пальто, снял обувь и направился к тебе. Мужчина присел на колени, чтобы увидеть твоё лицо — на нём были едва заметные тёмные круги под глазами. Ваша маленькая дочь удобно устроилась в твоих объятиях. Его сердце чуть не разбилось от увиденного. Малышка посасывала палец, а его прекрасная жена лежала в безумно неудобной позе, но при этом выглядела довольной.       Увидев, что одеяло почти скатилось на пол, Какучо аккуратно подтянул его, поцеловав тебя в макушку.        — Любимый, — сонно проборматала ты, протягивая руку, чтобы убрать волосы с его глаз, в которые можно было смотреть вечно, — ты пришел домой.       — Да.       — Почему ты не разбудил меня?       — Ты выглядела такой усталой, я не хотел тебя беспокоить.        Он, перехватив твою руку, положил её себе на щеку, наслаждаясь тёплом твоих прикосновений.        — Мои прекрасные девочки были весь день дома одни, да? Папа позаботится о вас обеих. Ты поужинала? Хочешь, чтобы я сделал тебе ванну? Покормить малышку? Чего ты хочешь, любимая?       Ты тихо хихикнула от того, как усердно он старается позаботиться о вас.        — Все в порядке, папа. Давай просто ляжем спать вместе?        — Повтори ещё раз, — глубоко вздохнув, сказал Каккучо.       — А?       — Назови меня папой, — было видно, как он покраснел, но его взгляд все равно остался на тебе, — Назови меня так еще раз. Мне нравится, когда ты так говоришь.       — Давай ложиться спать, папа.       — Это так странно, — он закрыл лицо руками, не понимая, откуда взялась внезапная радость внутри него. Ты не стала скрывать своего хихиканья, переплетая свои пальцы с его, — я — папа, любимая, а ты — мама.       Положив голову ему на плечо, ты сказала:       — Да, я думала, мы стали ими ещё пол года назад.       — Я знаю, знаю! — он кричит шепотом, чтобы не разбудить малыша. Мысль о том, что Каккучо безумно гордится своим отцовством заставляет тебя трепетать от радости, — посмотри на нее. Мы создали этого ангела. Мы будем отличными родителями.       — Будем, — ты кивнула, начиная слегка массировать его плечи — ты знала, что он очень устаёт на работе, но просто не показывает этого. Мужчина улыбается тебе в ответ на твои действия, и ты просто не можешь удержаться, чтобы не поцеловать его, — ты будешь лучшим папой, любимый. Ты поставишь братьев Хайтани на место.       Улыбка Каккучо пропадает после твоей шутки:       — Конечно же я буду. Представляешь, Риндо пришел на работу с перевязанными пальцами? Он даже не знает, что у детей могут резаться зубки! Потом он назвал своего сына диким кусателем! — Он покачал головой, показывая своё недовольство, — представляешь? Я никогда не скажу такое о своем ребенке. Наша дочь — ангел.        ♡ — КОКОНОЙ ХАДЖИМЕ !        — Коко, нет. Я просила тебя больше так не делать.       Обнимая свою дочь, улыбка исчезла с его лица, а на её место пришла угрюмая гримаса. Схожесть между отцом и дочерью была поразительной — шалость, высунутые языки, означающие, что ни один из них не задумал ничего хорошего, и их связь из-за любви к импульсивным покупкам, или, в случае вашей дочери, захватыванию всего, что она считала своим. Не имело значения, были это твои часы или жемчужное ожерелье, даже куклы дочери Какучо, ваша дочь забирала и отказывалась отдавать.       И способствовало этому то, что Коко слишком её баловал.        — Коко, ей едва исполнился год, — бубнишь ты, указывая на гору пакетов с покупками, которые он принес домой. Внутри была куча одежды и игрушек, на которые ваша дочь глянула всего лишь один раз, когда вы ходили с ней по магазинам, и даже тогда Коко уже покупал все, что она просила, — ей не нужно столько вещей.       — Но только посмотри, она так радуется своему плюшевому онигири!        Хотя тебе и не хотелось признавать, но она действительно выглядела счастливой смотря на свое плюшевое онигири.       Закончив складывать новую одежду твоей дочери в её шкаф и кладя игрушки на уже заполненной полки, Коконой входит в комнату. Он ничего не говорит, и малышка тоже не издаёт звуков, но это разве что потому, что она слишком занята своими новыми безделушками.        Мужчина подходит ближе к тебе и опирается подбородком об твоё плечо, обвивая свободной рукой твою талию.        — Малышка, ты злишься на меня? Если да, то извини. Я больше не буду так делать, но иногда я просто не могу удержаться, понимаешь? Если она чего-то хочет, мой дело — дать ей это, но я понимаю теперь, что, вероятно, не правильно так баловать ее. Ведь она всего лишь ребёнок…        — Мило, что ты хочешь её баловать, — закрыв глаза, ты понимаешь, что желание быть рядом с ним сейчас улетучивает все остальные мысли обиды и злости на него, — но я не уверена, что это правильно, Коко, я просто беспокоюсь.        — Я знаю, что ты волнуешься, малышка, и это делает тебя самой замечательной мамой, — он целует тебя в щеку, плавно переходя к шее, — больше не будем покупать столько вещей. Обещаю.       — Хорошо. Потому что этот дом не становится больше каждый вечер, когда ты приходишь домой с новыми игрушками.       — Мы всегда можем просто купить дом поболь…       –Коко.       — Прости, это была плохая шутка, — его теплое дыхание щекочет твою кожу, ты поворачиваешься к нему лицом и обвиваешь его шею руками. Когда вы стоите вот так — всё его внимание приковано к тебе, а обычно хитрая ухмылка превращается в мягкую, тёплую улыбку, сложно злиться на него. Из другой комнаты послышались недовольные крики, требующие внимания родителей, — Дочь. Не даёт нам по-настоящему страстного романтического момента, да?       — Думаю, у нас было достаточно таких моментов, — ты хихикаешь, — сейчас иди поиграй с малышкой. Наш страстный романтический вечер будет чуть позже.       — О? — удивлённо говорит он, — мы будем делать еще одного ребенка? Большая семья нуждается в большом доме, знаешь…       — Иди отсюда. Сейчас же, — ты жестом указываешь на дверь, на что Коко поднимает руки вверх, принимая поражение.        ♡ — ХАРУЧИЁ САНЗУ !       — Ты слишком много на себя берёшь, — говоришь ты, прижимая руку к его щеке, — я не обижусь, если сегодняшнего свидания не будет, Хару. Ты занят, и я это понимаю — то, что ты возвращаешься домой целым и невредимым — это уже большой подарок для меня. К тому же, это торт в форме сердца? — Ты указываешь на розовую коробку, — я знаю, что ты купил его из моей любимой пекарни, где мы встретились три года назад. Ты помнишь, верно?       Санзу улыбается:        — Да, как я мог забыть? Там я встретил любовь всей своей жизни.       — Ты такой милый, я могу умереть, — говоря, ты сморщила носик. Было видно, что он колеблется и неприятные мысли давят на него. Ты притянула его к себе, ваш ребенок был между вами, вы смотрели друг на друга взглядом огромной привязанности и любви. Санзу никогда не удавалось слишком хорошо выражать свои чувства, поэтому всегда приходилось прикладывать большие усилия, чтобы прочитать слова, которые он не мог сказать вслух.       — Я люблю тебя, Хару. С годовщиной тебя. Спасибо, что женился на мне и сделал меня самым счастливым человеком на свете. Ты тоже заслуживаешь подарка, потому что ты отличный папа.       — Я?       — Да, — ты сказала это так уверенно, что Санзу не мог усомниться в твоих словах. Глядя на него из-под ресниц с не такой уж невинной улыбкой, которая каждый раз сводит его с ума, ты игриво дёрнула его за галстук, — как тебе идея романтичного вечера в честь праздника?       — Хм, я умираю с голоду.       Ты бьёшь его по груди, а щеки горят от смущения:       — Я имел ввиду торт, Санзу. Ты подарил мне торт, так что давай его съедим.       — У тебя тоже есть торт, — ухмыляется он, но его смех становится чуть громче, когда он видит, как ты пытаешься скрыть свое недовольное и смущеное личико. Однако Харучиё не хочет снова случайно портить настроение, поэтому он целует тебя и лёгко бьёт по попе.       — Санзу!       Уходя за тарелками, Санзу одаривает тебя широкой улыбкой:       — Да, у тебя есть торт. Раз уж ты сказала, что я заслуживаю подарка, могу ли я съесть оба сегодня вечером?