Легион возмездия

Стрелка на часах лениво ползла вперёд. Я сидела в библиотеке над учебниками, пытаясь отыскать секрет раскрытия дара. – Это бред. Я безнадежна! – злобно хлопнув книгой, я вдохнула внезапно поднятую пыль. Лиам, стоя рядом со мной не удержался – его острый нос слегка зашевелился. Я успела прикрыться учебником, пока юноша стал чихать раз за разом. – Х-хапчхи! Зато... пчх... З-зато... Апчхи! – Он вытер нос рукавом и посмотрел на меня помутневшим взглядом. – Зато у тебя здоровье крепкое. – Толку от него, если я никого не смогу защитить. – Я отвернулась от друга, стараясь не показывать своего разочарования. Но Лиам хорошо меня знал. Даже слишком. Он молча подошёл сзади и, как щенок, высунул лицо вперёд, облокотившись челюстью на моё плечо. – С людьми всегда так: ничего не получили, а уже жалеют. Считают, что они обязательно должны чем-то обладать, если желают этого. Но людям ничего не принадлежит. Я отпрянула. Слова Лиама показались настолько точными, что я не захотела в них верить. – Я не человек! – Во мне только вспыхнула искра злости, как тут же погасла. Только сейчас я поняла, что делал Лиам – он пытался вывести меня на эмоцию. Обычно дар проявлялся во время сильных впечатлений или потрясений, которые могли вызвать как бурю негодования, так и безмерную радость. – Я... пустая. – Тяжело вздохнув, я потерла виски. – Что со мной будет, если я не раскрою дар? Этот год выпускной. Я не жила среди людей и не знаю их порядков. Значит и там я чужая. Не хочу быть прислугой хранителей. – Ты и не будешь. – Лиам мягко улыбнулся. – Дай свою ладонь. Мы прикоснулись ладонями. Я с полным доверием смотрела в серые глаза друга. Ветер из тканей его руки легко просачивался в моё тело. Его дар всегда был таким ненавязчивым и искусным одновременно, словно бы Лиам управлял им всю жизнь. Юноша мягко улыбался, а я любовалась ямочками на его слегка впалых щеках. – С энергией надо дружить, – будто медитируя, спокойно говорил он. – В тебе много тревоги, бунта и внутренних противоречий, которые не позволяют выпустить волшебство наружу. Ты должна... играть по клавишам рояля, – провёл он аналогию, и я ощутила, как друг направляет дар, просачивая его сквозь пальцы. – До. Нажимаешь мягко, но точно, – я ощутила лёгкий сгусток энергии, едва заметный и тёплый ветерок на подушечках пальцев. – Ре, – ветер стал прохладнее. – Ми, – поток стал сильнее так, что воротник моей формы слегка зашевелился под веянием ветра. – Фа, – ветер стал раздувать мои волосы. – Соль. Не успел Лиам направить ветер, как в помещение вошёл преподаватель аэронаук. – Лиам, вы как всегда практикуетесь. – Мужчина плавно, будто паря по воздуху, прошёл внутрь. – Похвально. Однако возьму на себя больше, чем того требуют и дам непрошенный совет – не распыляйте дар попусту. Не забывайте, что эту энергию вы откуда-то взяли. Учитель отвернулся к полке с книгами и стал искать учебник. – Он меня ненавидит. – Прошептала я на ухо Лиама. Мистер Брэдбери всегда смотрел свысока на обречённых. А я, видимо, таковой и являюсь. – Мисс Дэйра, – обратился он ко мне, достав из полки книгу, – Вы любопытная персона. Ненависть – сильное чувство... Вам так не кажется? Тогда зачем мне его направлять на вас? – Его чёрная густая бровь изогнулась, будто жирная гусеница. Я едва выдержала насмешливый взгляд учителя. Лиам прервал затянувшееся молчание кашлем. – А вам, молодой человек, я рекомендую ознакомиться с теорией не только взятия дара, но и его отдачи. – Мужчина вручил только найденную книгу моему другу. – Я люблю действия, а не зубрежку. – Лиам позволял себе общаться с учителями на равных и иногда даже неформально, так как являлся лучшим учеником академии. – Сейчас нужна и практика и, как вы выразились, зубрежка. – Брэдбери окинул нас мимолётным тревожным взглядом, но тут же выпрямился вернув свою долю высокомерия. – Надвигаются тяжёлые времена. Надо готовиться по всем фронтам и, – он взглянул на меня, – устранять слабые места.