Я люблю тебя

      Люциус не понимал, как это могло произойти. Он просто начал наблюдать за ним. Потом это переросло в поддержку и помощь. И даже нечто большее... С каждым днём Люциуса всё больше тянуло к нему. Хотелось дотронуться до него, зарыться рукой в мягкие кудряшки, вдохнуть его запах, обнять, услышать вживую его голос. Но это было невозможно. По крайней мере пока. Лололошка всё же такой идиот.             Сначала связался с говорящим драконом, воскресил незнакомца, снял заклятие с незнакомца, вступил сразу в две организации и хочет победить самого могущественного мага всех времён. Но именно это и цепляло Люциуса. Цепляла его самотверженность, доверие и полная самоотдача. Его упорство. Хотя, даже скорее упёртость. Сколько раз Лололошке говорили, что у него ничего не получится, что нет в этом никакого смысла... И сколько раз он забивал на чужие слова и доказывал им обратное.       Вот и сейчас. Он стоит перед входом в замок Варнера. На пороге смерти. Но его друзья верят в него. Он готов пойти на риск ради них. Пожертвовать своей жизнью. И Люциус его поддержит.       Вот Лололошка стоит посреди огромного зала. Все его друзья растворились в чёрной дымке, а сам он переместился на огромную арену. Битва продолжалась несколько часов. Парень уже еле стоит на ногах.       В его голове роятся мысли о поражении, отступлении. Люциус в недоумении. Лололошка столько времени шёл к этому. А теперь просто хочет сдаться? “Иди и побеждай. Они надеятся на тебя, ” – прошептал на ухо шатену Люциус, используя заклинание. Герой воспрял духом и нанёс последний удар.       Всё растворилось. Лололошка оказался на поляне перед замком Варнера. Все его друзья рассыпались по ней, суетливо бегали. При виде парня по толпе пронеслось ликование. Они победили. Лололошка победил. Все радовались, поздравляли друг друга, благодарили Лошку. Он пытался искренне порадоваться за друзей, но что-то ему не давало это сделать.       Он ушёл в тень и сел под деревом. Дыхание перехватило, в животе закололо. По белой кофте медленно расплывалось алое пятно. Перед глазами всё плыло и темнело.       Последнее, что Лошка запомнил – это радостные лица друзей. “Наконец-то...” ***       Лололошка очнулся в белой комнате. Кофта была чистая. Вокруг никого. Издалека к нему кто-то шёл. Сначала Лололошка подумал, что это Блек, потом перед глазами появился Гектор. За ним Изначальный, Зал-чародей, Лефтарион.       Человек подошёл ближе, и Лололошка понял, что не знает его. Высокий, статный, в чёрной мантии, цилиндре, красной рубашке. Светные волосы и рубиновые глаза.       — Кто ты? – спросил Лололошка. – Где я?       — Меня зовут Люциус. Всё время я наблюдал за тобой. Ты находишься в... Раю.       — Рай? Значит, я умер? – лицо шатена выражало отчаяние.       — Да, это так.       — Но как же?.. Как же остальные?.. Я не мог умереть... – в носу у Лошки защипало, тело начало трясти, а на глазах проступать слёзы.       — С ними всё в порядке.       — Ты... Можешь показать мне их?..       — Да, конечно.       Перед Лололошкой появился круглый экран. Словно кто-то ножницами вырезал в ткани круг, а всё это лишь розыгрыш. На экране мелькали изображения. Его друзья стояли над ним и плакали. Над мёртвым Лололошкой. Этот удар был последним в его жизни. А друзья всё ещё не могут смириться с потерей. Они не верят в смерть Лошки. Отказываются верить. Они зовут его, трясут. Но он не очнётся. Никогда.       По щекам текут горячие слёзы. Дыхание сбилось. Лололошка закрыл рот рукой, чтобы не было слышно всхлипов, и сел на корточки. Он больше их не увидит. Никогда. Плечи сильно дрожали, слёзы капали на пол. Он не мог принять того факта, что он мёртв. Не хотел принимать. Хотелось только вернуться и обнять всех. Но...       Люциус положил на плечо Лололошки свою руку. Тёплую... Словно живую... Разве это возможно? Парень затрясся ещё сильнее, а Люциус лишь сказал:       — Пойдём со мной?       Лололошка согласился. Он не хотел уже ничего. Только вернуться к ним. Ему было плевать, что с ним могут здесь сделать или куда его ведут. Кем был его провожатый и что это за место. Грудь сдавливало тисками, слёзы обжигали.       Люциус привёл Лололошку в свой дом. Такой же белый, как и всё остальное здесь. Только он был чуть темнее. Внутри было так же бело, но отчётливо вырисовывались очертания мебели. Люциус проводил Лололошку в пустую комнату и оставил одного, чтобы он успокоился.       Слёзы ручьями катились по лицу героя, внутри всё сжималось от беспомощности и отчаяния. На грудь словно положили груду кирпичей. Из горла вырывались судорожные всхлипы. В голове проносились все мгновения его жизни, лица друзей, в ушах звучали их голоса. ***       Лололошка три дня не выходил из комнаты, пытаясь как-то смириться со случившимся, но все попытки тчетны. Он отказывался принимать это. Время от времени Люциус подходил к дверям комнаты, но не решался войти, слыша всхлипы. Он знал, что парня надо как-то поддержать, но не знал ка именно. Знал он только одно – Лололошке надо дать время прийти в себя.       Так проходил день за днём, час за часом. Лучше Лололошке не становилось. Говорят, что время лечит. Оказывается не всегда. Герой не мог заснуть и пережить сильнейшую боль и горечь, потому что тут он чувствовал усталость. Только боль.       Люциус не мог смотреть на Лошку. На то, как он мучается и страдает. Он без стука зашел к парню в комнату, подошёл к нему и обнял. Руки парня схватились за мантию красноглазаго, лицом он уткнулся тому в плечо. От слёз одежда Люциуса сразу намокла. Шатен дрожал с головы до ног, но легче не становилось. Всхлипы были тихими и частыми. Люциус зарылся рукой в мягкие кудряшки Лошки и прошептал:       — Всё будет хорошо.       По округе пронёсся невыносимый крик отчаяния. Парень уже рыдал в голос, ни на что не обращая внимания, понимая, что уже ничего не будет хорошо. Просто нечему быть. Тогда Люциус твёрдо решил для себя – он поможет Лололошке пережить это, поможет вновь обрести счастье, чего бы ему это не стоило. ***       Проходил день за днем. Лололошка, казалось, уже отошел от тяжелой потери, но внутри него все еще моросил дождь, хоть он и старался этого не показывать. Люциус старался его поддерживать и развеселить. Это получалось с переменным успехом. Часто когда у него это получалось, шатен вспоминал прошлое и вновь погружался в тоску. Часто он сидел возле окна и пил чай. Здесь он не нуждался в пище, но, как он говорил, это напоминало ему о доме. А по вечерам, если это можно так назвать, он просил Люциуса показать ему его друзей. Люциус, конечно же, не мог отказать. Но каждый раз смотря на шатена в эти моменты и видя, как по его щеке течет слеза, которую тот спешит смахнуть рукой, сердце блондина разрывалось от этого горького давящего чувства. А от мыслей, что именно по его вине парнишка сейчас сидит перед ним, становилось только хуже и больнее. Хотя эта боль, наверное, ничто по сравнению с той болью, которую сейчас испытывал Лололошка.       Сам шатен видел, как Люциус старается его поддержать и очень ценил это, но не мог показать этого из-за холодного ливня в душе, что не покидал его все это время. Капли падали в старые лужи, поднимая круги на их поверхности. За это время Лололошка проникся к Люциусу уважением. Он был бесконечно благодарен ему за все, что тот делал для него. Возможно, он даже стал считать его другом.       Люциус любил Лололошку. Он давно признался в этом себе. Но он понял, что никогда не сможет сказать об этом шатену. По крайней мере не сейчас. По крайней мере не в его эмоциональном состоянии. Он хотел стать ему другом, хотел помочь ему пережить утрату, хотел быть всегда рядом с ним. ***       Уже прошел год со смерти Лололошки. Год по меркам того мира. Старого мира. Родного мира. С тех пор почти ничего не изменилось, если не считать того, что Лололошка стал чаще обнимать Люциуса. Он обнимал его, чтобы хоть как-то заглушить свою боль, второй был не против – главное, чтобы герою стало лучше. Но лучше не становилось.       Вот снова вечер. Снова Лололошка сидит за столом с чашкой чая в руках и смотрит в окошко между мирами, что создал Люциус. Вновь по его щеке бежит соленая одинокая слеза. Она всего одна, но сколько всего говорит. Люциус, видя все это, просто не выдерживает. Он не может дальше смотреть на страдания любимого. Снова Лололошка аккуратно трясущимися руками ставит чашку на стол и закрывает лицо руками. По его телу проходит крупная дрожь, плечи трясутся, изредка слышны тихие всхлипы, а сердце, кажется, готово остановится. Видя это, Люциус подходит к шатену и крепко обнимает его. Тот отвечает тем же и утыкается лицом в плечо друга.       Немного подождав, когда Лололошка успокоится и придет в себя, Люциус сказал:       — У меня есть для тебя подарок.       Еще не до конца понимая происходящее, шатен поднимает взгляд лазурных глаз на Люциуса и смотрит с непониманием. Тут блондин легко целует его в лоб и грустно улыбается.       — Вероятно, стоило сделать это раньше. Мой подарок… Я верну тебя к жизни. Ты снова сможешь жить там, общаться со своими друзьями. Как раньше.       — Н-но… Как?.. – тут Лололошка заметил, что Люциус начинает пропадать. Через него можно было увидеть мебель комнаты, а он все продолжал улыбаться.       — Ценой своей жизни.       — Н-но…       — Просто знай… Я люблю тебя…       Лололошка крепче сжал друга в объятьях, но руки прошли сквозь него. Последняя его улыбка, что так впечаталась в память, и Люциус разлетелся на тысячи фантомных осколков. Дальше яркий, ослепительный свет, и Лололошка оказался посреди своего дома, рядом с множеством сундуков.       Парень не мог в это поверить. Он отказывался верить. Шатен впал в ступор и, казалось, мог еще долго так простоять, но из этого его вывел знакомый голос. До боли в груди знакомый. Голос, что все это время был рядом. “Я люблю тебя...”       Лололошка упал на колени. По окрестностям разнесся крик, наполненный болью и отчаянием. Из глаз текли слезы, словно два ручья, а на душе было так пусто и холодно. Холоднее обычного. Словно сердце пронзили острым клинком. Он потерял все. Он потерял последнее, что у него было. Последнее, что он хотел потерять. Только сейчас он понял, насколько сильно привязался к нему. Только сейчас понял, что полюбил его всем сердцем.       — Я тоже тебя люблю!!! Но Люциус никогда этого уже не узнает.