Аудиенция

— Ох, вот ты где, — Ханджи, оказавшись в просторной, освещенной естественным светом зале, наконец находит свою любовницу. Та расселась на столе, будто это единственное место, хотя вокруг было не меньше двадцати стульев в общем числе. Она ждёт, пока Ханджи подойдёт поближе, и, взявшись за подол юбки, поднимает до пояса, показывая, что на ней нет нижнего белья, а чулки заканчиваются немногим выше колена. Она все ещё сидит скрестив ноги, так что ее вульву нельзя увидеть, но черные завитки легко угадываются. — Я ждала тебя, — она искушающе улыбнулась. Что-то бесовское мелькает в ее темных глазах. — Что ты делаешь? Кто-то может зайти сюда, — Ханджи недовольно скрещивает руки под грудью. — Уж не думаешь ли ты, что я стану задирать юбку перед какими-то мужчинами? — в ответ на эти слова командующая развед-корпуса ухмыльнулась. Нет, Ханджи не может представить себе такой невероятной картины. — Не думаю. Но этот твой пленящий взгляд, я надеюсь, только для меня? — она подходит ближе, поднимает к себе ее подбородок и смотрит в лицо своей любимой. — Ты меня ревнуешь? — та на показ удивляется, округляя глаза и ахая. — Я верю тебе и вполне уверена в себе, зачем мне ревновать? — коротко смеётся Ханджи. Губы возлюбленной так соблазнительны.. и она меньше чем в полшаге от них.. — Но ты выглядишь сейчас очень горячей. И я бы позавидовала той, кому, кроме меня, предстало бы такое удовольствие. Позволишь? Поцелуй бы сделал ее день не таким отвратительным. От ее одежды пахнет книгами, и свежим весенним воздухом, деревьями и дождем. Ее губы тронуты трещинками от ветра – а под глазами лежат тонкие морщины, выдающие непроходящую усталость. Девушка притягивает Ханджи к себе и смягчает суровую линию, лежащую между строгих губ, волнующим трепетом, буквально вливает в нее тепло. Ханджи не смеет мешать и позволяет все, приоткрыв рот, обжигаясь маленьким горячим языком. Этим языком так сладко нежная любовница доставляла ей удовольствие прошлой ночью .. Ох, дьявол.. Ханджи становится горячо, когда она вспоминает жар между своих ног и она толкает девушку прочь, делая рваный вздох, будто тонула. Нельзя же здесь. — Ханджи? — шепчет любовница, обнимая за ладные, крепкие плечи, невзначай совершая жест, будто хотела стряхнуть что-то с них – всю тягость войны. — Все хорошо, — Ханджи целует пухлую щеку, — Все хорошо. Хочешь пойти домой? Продолжить? Потому что я задыхаюсь и горю от твоих дразнящих ласканий. — Я.. — девушка запинается и обольстительно улыбается, — Я думала.. у меня аудиенция с вами. — ее голос так меняется. Ханджи молчит секунду, две, три, а затем громко смеётся. Ах, аудиенция.. что ж, дверь заперта. — А я-то никак не могла вспомнить, что у меня сегодня за важное дело ближе к ночи запланировано, — она ловко хватает ее подбородок, вынуждая не сводить глаз, — Вот оно что! Так я хотела встретиться с вами, здесь. О чем хотите побеседовать? Девушка смущена, но довольна, бесовские искры снова вспыхивают в зрачках. — Мне хотелось обсудить с вами, как вы хороши, — ответила она, абсолютно ровным тоном, — Я в восторге от ваших ума и лидерских качеств. — Вы мне льстите, красавица, — Ханджи обводит большим пальцем мягкий, как сердцевина бутона контур девичьих губ. Приникнуть к ним.. — О нет, что вы. А ваши навыки вести беседу? А ваши идеальные плечи и грудь.. прекрасно, кстати, смотрятся в форме. И без формы тоже. И если говорить честно, меня ещё заинтересовали ваши бедра. — Ах, бедра,? А что с ними? — рассмеялась командующая. — Я представляю, как смогу дотронуться до них, и уже могу сойти с ума. — Тогда не представляйте. — Вы жестокая, — жалостливо заламывает брови девушка, — Так неуважительно разговаривать на приемах, во время личной беседы.. — Мне показалось, вам это нравится! И я уверена, вы ещё много что хотите сделать с моими бедрами, — смеётся Ханджи, и нагнувшись на секунду, кусает девушку за ухо и та тонко стонет. — Вы ужасна, — глубоко выдыхает она, — Ужасна! — Ну, может быть. А расскажите, что вы хотите сделать с моими бедрами? Девушка замолкает, не то обдумывая ответ, не то просто для паузы, изобличая, как по-настоящему сильно Ханджи тоже ее хочет. Так сильно, что боится сжать руку на хрупком плече чуть крепче, и повредить, и потому разрешает себе только оглаживать. Не сжимая. Такая осторожная.. — Хочу, чтобы вы разрешили мне прикоснуться, хочу ваш запах и тепло, эта мысль заставляет меня задыхаться, — она едва может проглотить выступившую слюну и Ханджи опять смеётся. — Вот как? Я вижу, вас трясёт. Вам холодно, моя дорогая? — О нет, мне жарко, — она еле может сделать вдох, обжигающий лёгкие кипятком вместо кислорода, когда дыхание Ханджи пересекается с ее дыханием. — Но может вы могли бы.. Ханджи понимает ее и без слов по одному только порыву. Прекрасно знает все нужды своей возлюбленной – которая так эмоционально восприимчива и которой так необходимо.. — Хочешь, чтобы я обняла тебя? — Да, да, — она тянется ближе и, получив объятье, жмется как сиротливая птичка зимой, вся трепещет и Ханджи едва может устоять. — Хочешь, чтобы я поцеловала? — Она получает положительный ответ и припадает к узкому сладкому рту, делит с любимой секунды нежности, размыкая поцелуй только, когда воздуха совсем не хватает, — Хочешь, чтобы я дотронулась? Она кивает, ее щеки налились ярко-красным, как рябина осенью, и губы припухли от поцелуя, а влажная дорожка слюны, тянущаяся от губ Ханджи падает на подбородок и воротник. — Где мне до тебя дотронуться? Покажи мне, — ее руку она ведёт через полупрозрачную материю юбки к центру своих наслаждений прикасается чужими узловатыми пальцами к своей влажной от нетерпения, переполненной соком вульве. — Расскажи мне, как тебе сейчас нужно. — Д-дотронься, сильнее, — она изгибается и в глазах темнеет, на один короткий миг, когда Ханджи задевает ее клитор, ещё закрытый складками, — Там.. Она издает такие возбуждающие, волшебные звуки. Ханджи сама увлекается этим, как будто слушает невероятно душевную, трогательную музыку — ну что может быть искренней, чем немного нелепые, откровенные, как причастие, всхлипы и вздохи и звонкие, короткие стоны. Какой же привлекательный, острый запах – Ханджи нравится больше, чем любые духи, больше, чем запахи цветов, больше, чем любые другие. В груди все и сжимается и колотится и она закусывает губу, увлеченно лаская девушку и задирая ее подбородок, – чтобы смотреть, как меняет наслаждение лицо ее возлюбленной. Маленькие ногти оставляют царапину у Ханджи над рубашкой, за ухом, она цепляется за нее будто сейчас захлебнется, звонко вскрикивает, и всё-таки спрятав лицо на ее плече, едва не плача придвигается бедрами, прижимаясь сильнее, получает желанное наслаждение. Ее лоб и спина покрыты испариной, и Ханджи жарко тоже – будто она куда-то изо всех ног бежала. Ханджи вновь поднимает к себе ее лицо, наслаждаясь этим незабываемым приласканным выражением. — Наш разговор окончен, я полагаю? Вам больше нечего обсудить со мной? — Будет окончен, — запыхавшись, тяжело выговаривает она. — Когда вы тоже будете удовлетворены нашей беседой. Может присядете?