Поучения взрослых

После того разговора с Шином на душе неспокойно. Вы не подумайте, Изана ни о чем не жалеет, нет-нет. Точно, нет. Не может же именно из-за этого у него так сердце разрываться? Возможно, где-то глубоко внутри парень осознает правду, которую даже сам перед собой отрицает, но принять открыто не думает, что когда-то сможет. Ладно, возможно не в глубине души, а и снаружи, но все равно признаться в слух о своих сожалениях он не сможет, возможно, даже самому Шиничиро. Уже какую неделю юноша просто сидит на скамейке, ближайшей от того самого переулка. А правда ли это конец их отношений?.. Потому что он не хочет и отказывается в это верить, хотя и сам разорвал все отношения между ними. А парень то — не дурак, знает же, что Шиничиро послушает его и не подойдёт даже за километр пока сам Изана не скажет, что хочет продолжить с ним общаться. А Изана просто дурак, потому что он не сможет этого сказать. «Нет, ну точно придурок» — говорить юноша это может только сам себе, если услышит от других — убьёт, и плевать, что это правда. — Чего грустный такой? — слышится детский голосок рядом Курокавой и он же вырывает его из своих мыслей, а после рядом с ним подсаживается какой-то ребёнок на вид вообще малыш. Отлично, просто отлично, в такие моменты ему только компании не хватает, правда же? Помнит парнишка, как встретил одну такую группу долбоебов недавно, когда был зол, как итог, — они все искалеченные, а главарь ебу дал из-за него же. «Угрожать семьёй и близкими, когда у тебя самого их нет — низко» — сказал бы почти любой человек, да даже тот же самый психолог, но Изане настолько плевать, что вы не представляете. — Чего тупой такой? Ебальник закрой и топай отсюда, пока я тебе морду не набил. — с его спокойным тоном это меньше похоже на угрозу, чем хотелось бы, ну и все равно, дети просто боятся его, и этот тоже убежит поджав хвост. Потому что все так делают, стоит их только напугать. И подросток их не винит, всё-таки инстинкт самосохранения — это то, что есть у всех, кроме придурков, да и у них тоже, наверняка. — У всех в жизни бывают моменты, когда лучше выговориться. — всё ещё продолжает ребёнок и Изана даже удивляется, что в его голосе совсем нет страха или волнения. Какие-то храбрые нынче дети пошли. Таких он встречал только в детском доме, обычно тепличные цветки не такие. Обычно, они заливаются слезами сразу же и зовут родителей или близких на помощь. Бедняги, как плохо когда у тебя есть кого позвать на помощь, правда? Людей он, в общем, не щадит, но таких почти что презирает. Слабаки. Курокава не завидует, ну точно нет. — У всех в жизни бывают моменты, когда лучше заткнуться, в особенности у тебя. — парень медленно, как фильмах ужасов, поворачивается к ребенку с его фирменной улыбкой. Не было ни единого человека младше его самого, кроме Какуче, который бы не заплакал после этого. Этот ребенок, видно, всё-таки был другим. — Да ладно тебе. — мальчик продолжает свою серенаду ни о чём ни на секунду не испугавшись. — Да, мне. Ещё хоть одно слово и я тебя придушу. — уже угрожающе говорил подросток. Серьезно, этот ребенок уже начинает капать на нервы, и без него тошно. — Хват, — только успевает произнести пол слова мальчик, как его одним, демонстративно лёгким ударом ногой, отбрасывают на добрых метра три. Со скамьи тот улетает быстро, после чего падает на асфальт, но не успевает даже осознать происходящее, как на него сверху налягает парень покрупнее. Ребенок пытается вырваться, но все попытки тщетны и Курокаву это даже забавит, когда сил у того совсем не остаётся, Изана с лёгкостью поднимает парнишу за голову одной рукой. Такой лёгкий. Единственное странно — взгляд в его глазах вообще не затуманен и он ясно смотрит старшему в глаза, даже отчаянья тот не заметил в этих глазах. Он уже видел похожий, но далеко не в глазах ребёнка. А в чьих же? Детские руки с последних сил сжимают его запястье и парень шипит от боли и отдергивает ладонь, когда ему, как парню тогда показалось, прокусывают часть мышцы между указательным и большим пальцами. Дикий ребёнок… Но, стоит признать его смелость, по отважному тупой. — Легче? — прокашливаясь спрашивает мальчик, всё ещё сидя на асфальте, пока другой держит свою руку и немного, едва слышно кряхтит зубами. — Какой ты всё-таки человек… Будто без моральных принципов вообще. Как можно вот так вот избивать детей? — Будто у детей есть моральные принципы. — кидает ответочку тот, а собеседника это вообще не трогает. — Есть. — Курокава вернулся на лавочку и вскоре к нему опять подсел ребёнок, только в этот раз Изана не повернулся. Казалось, что как только он повернется настанет точка невозврата. Почему-то у парня было такое ощущение, что этот мальчик был полон решительности не быть избитым, а просто выстоять здесь до конца. Даже если подросток его убьёт, он будет преследовать его во снах с этим его взглядом. Тот вздрогнул. Наверное, опять температура падает. — Если ты продолжишь молчать, я начну первым. — Курокава посмотрел на свою ладонь. Всё-таки не прокусил, наверное, просто попал по болевой точке. Никто из них не проронил ещё ни звука довольно продолжительное время. Где-то шелестели листья от порывов ветра, где-то было слышно щебетание мелких птиц, где-то, как чьи-то родители выбрасывают компьютер сына-бездельника и его плач, но это всё на заднем фоне. На переднем вдруг заговорил младший.  — Сегодня меня побили какие-то взрослые, ставлю свою коллекцию пазлов на то, что они ещё какие-то боевые искусства знали или, как минимум, занимались в зале. — непринужденно сказал мальчик и развернувшись вперёд и начав смотреть куда-то в высь. Такой простодушный. — Зачем? Ты ж слабак, ещё и сопля. — всё ещё не поворачиваясь к нему спросил Изана совершенно без интереса. На самом деле, всегда было интересно, что у придурков на подобии этого творится в голове, но если он сейчас даст хоть намёк на заинтересованность, чувствует, будет плохо. — Вот такие мои моральные принципы. Не мог же я просто стоять и смотреть, как к девушке лезут против её воли. — А что потом? — Ну, когда они выместили всю свою злость на мне, то просто оставили девушку, затем она дала мне бинт с пластырем и поблагодарила. — улыбнулся ребёнок и наконец-то повернулся к своему собеседнику. Парень проигнорировал этот жест. — И всё? Ты считаешь, что это достаточная цена за то, что ты как будто из стиралки выбрался? — что за абсурд вообще? Слабые должны не вмешиваться в дела сильных. — Я не считаю это ценой, это была благодарность, а вот то, что в мире на одну девушку, избежавшую сексуального насилия больше, то немного ссадин за это я готов заплатить. — мальчик улыбнулся так лучезарно, так по-взрослому, так как улыбался только Шиничиро для него. Изана вздрогнул от последней мысли и даже почувствовал из-за неё какое-то отвращение к самому себе. — Откуда? — заинтересованно всё-таки повернулся к нему уже всем корпусом Курокава и заметив удивленный и непонимающий взгляд синих очей, поспешил добавить: — Откуда у ребенка вроде тебя, такие сильные моральные принципы? — моргнул парень, а потом, увидев взгляд напротив, понял, что пересёк точку невозврата. — Не говори так, будто я совсем младенец. Ты выглядишь максимум на три года меня старше. — усмехнулся и махнул на него рукой мальчик. — У тебя было тяжёлое детство или жизнь сама по себе? — совершенно не сочувствующе протянул парень. — Рассказывай уже, что у тебя там случилось. — проигнорировав его вопрос сказал ребенок. — Сначала ты. — задал ему ультиматум тот. — Эээх.? Мы так не договаривались. — но незнакомец всё-таки продолжил, когда увидел сомкнутые перед собой руки Изаны. — Ладно-ладно. — он выдохнул и перевел свой взгляд куда-то позади подростка. — Мой отец умер уже как года три и с тех пор мама уехала на подработку за границей, поэтому все деньги я получаю с банковского счета. Живу сам. — повел плечами парниша и он не был почему-то совсем не был грустным по этому поводу. «Прямо, как взрослые» — пронеслось в голове у парня, но тот поспешил выкинуть из головы такие мысли, пока они ещё не успели обосноваться там. — Это объясняет твою самостоятельность, но это не то, что я спрашивал. — безразлично сказал он смотря на задумчивое лицо незнакомца. Дети так смешно хмурятся. Но Курокава поспешил прикусить губу, чтобы не улыбнуться и не провоцировать нового знакомого. — Знаешь, людей людьми делают трудности. Именно тогда ты показываешь своё настоящее нутро и там же собирается твоя личность. Каждый человек просто выбирает каким образом преодолевать проблемы и каким выйти после. Плакать — это не слабость, это сила. Эмоции и их разнообразность также делают нас людьми. Никто не может вечно плакать или улыбаться, но сдерживать свои чувства ты можешь, правда не навсегда. В один момент твоё терпение лопается и тогда случаются нервные срывы или эмоциональное выгорание. До такого доводить не стоит. Есть много решений данной проблемы и один из них и самый действенный — выговориться. — по мере его диалога выражения лица мальчик менялось от серьезного к простодушному и обратно. — Не хотел философом или психологом заделаться? — саркастично, впечатленный его речью, спросил парень. — Хотел. — сказал мальчик будто насмехаясь над ним. — Ну так? Что у тебя случилось? — Не уверен поймёт ли мои проблемы ребенок. — вернее будет сказать — «Не уверен, что вообще стоит говорить с ребёнком». По-хорошему, он должен был излить всю историю его жизни в ответ на любезность незнакомца, но так поступают только хорошие люди, а Курокава точно не один из них. — Я сейчас не понял, это ты меня оскорбил или свои проблемы недооценил? В любом случае, я тебя слушаю. — скептически посмотрел на него ребенок. — Я так-то детдомовец. — Изана посмотрел в ответ, чтобы оценить реакцию, но взгляд мальчика так и говорил, мол, и что с того? Поэтому подросток продолжил. — Короче, один человек, который был близок ко мне, я так понимаю, хотел усыновить меня. Потом я выведал, что у нас нет кровного родства и разорвал с ним все отношения. — И как он отреагировал? — Он уже знал об этом и тогда мы просто стояли под дождём. Мне всё ещё холодно. — от воспоминаний о том дне. Последняя неполная фраза сорвалась на шёпот. — Пойдём. — встал со скамьи мальчик и сделал шаг в неизвестном направлении. — Куда? — спросил Курокава удивленный такой неожиданной физической активностью. — В тепло. — Изана одарил того скептическим взглядом. — Ты ебнулся? Сейчас жара под тридцать градусов, когда я говорил про холод, я имел ввиду, что мне на душе холодно. Всё-таки детишки ещё слишком мелкие, чтобы понимать дела взрослых. — обиженно проговорил подросток встретившись с серьезным взглядом синих глаз. — Я прекрасно всё понял с самого начала. Просто хотел хоть немного развеселить тебя, угрюмыша эдакого. — с издёвкой сказал мальчик. Не смотря на всё, его слова излучали только доброту и желание помочь. Подросток даже удивлялся этому. Разве бывают такие люди? Возможно, это просто полный ещё неразбитых надежд ребёнок. — Кого-кого? — угрожающе переспросил Курокава просто передразнивая парнишу, потому что и сам всё прекрасно услышал с первого раза. — Хватит уже. Идём что-ли в твой приют. Наверняка тебя уже обыскались. — посмотрите на него? Стал весь такой неконфликтный. Изана фыркнул и пошёл в направлении приюта. Мелкий молча плелся где-то сзади, пока не спросил: — Почему? — Что «почему»? — непонимающие спросил парень и ускорил шаг. — Почему ты оборвал всё связи с тем человеком? — мальчик сделал тоже самое. — Потому что у нас нет кровного родства, а это означает, что нас по-сути ничего не связывает. — спокойно, и даже не оборачиваясь проговорил тот, смотря на асфальт. — Слушай. У меня есть друзья, которые ближе мне, чем мои несуществующие братья и даже та самая мать. — подросток развернулся и сконфуженно посмотрел на него. — Так почему? — опять повторил ребенок смотря своими холодными синими глазами прямо в его фиолетовые. — Почему ты такой тупой? Ну, наверное тебя в детстве роняли. — саркастически ответил парень. — Почему? — почемучка тут нашлась. Честно, это его «почему» уже начинало поднадоедать и раздражать. Даже не просто начинало, а надоело по полной. — Ебало завали. — угрожающе повернулся на него Курокава. — Почему? Вы ведь наверняка сблизились за всё время пока он тебя навещал и разве вы не планировали уже даже усыновление? Так к чему все эти проблемы? — абсолютно серьезно спросил мальчик и Изана не выдержал. Он ненавидит, когда посторонние вмешиваются в его дела или делают вид, что хорошо его знают, а этот малец сейчас делал и то, и другое. — Заткнись! Нихуя ты не понимаешь! Не говори со мной так, будто знаешь меня! Бесит. — почти прошипел на него парень. — Когда-нибудь ты обожжешься… — безразлично сказал ребенок, но подростку показалось, что это было похоже на угрозу. — Я сейчас без «когда-нибудь» просто достану зажигалку и будет в новостях на следущий день прекрасный заголовок — «Мальчик сгорел заживо в одном из уголовных районом Токио». — Курокава угрожающе щёлкнул зажигалкой у себя в кармане. — А духу хватит? — ни капли не испугано спросил мальчик. — А ты хочешь проверить? — взял того за шиворот, а не за голову, как в прошлый раз, Изана, потому что не хотел, чтобы тот стал сразу задыхаться, а внятно ответил на его вопрос. — Да. — уверенно сказал ребенок. «Он — бессмертный, или что?» —уставился на него Курокава и опять посмотрел в эти глаза. Они слишком синие, чем-то напоминают черные… Или у парня уже глюки от недосыпа, кто его знает? В любом случае, сейчас у него не было сил опять бить кого-либо, даже если противник не будет столь силён, чтобы умело отбиваться от его ударов. — Пизда. Отвали от меня уже. Я ж вроде ублюдок, который избивает детей, или ты думаешь, что я всё-таки заставить кого-то гореть заживо не смогу? Слышал про недавний инцидент в соседнем районе, в котором с группой ебаклаев случилось нечто неочень хорошее, а главарь их ебу дал? Я довел его, понял? Думаешь, что не смогу так с тобой? Да за мной полиция уже вторую неделю бегает! Ты мне буквально выложил начисто всё про себя. Тебя сломать мне ничего не стоит. — с криком отбросил его обратно на асфальт подросток. Мальчик слегка зашипел от боли, но всё-таки сразу же встал и продолжил идти за Курокавой. — Ты пожалеешь об этом… — опять совершенно спокойно сказал ребенок. Изана совершенно не может понять его. Смерти он хочет или испытывает его терпения? — О чем? Ты мне угрожаешь, уебок?! — все ещё на взводе прошипел на него парень. — Всего-то предупреждаю. Мнение человека меняется по мере жизни и твоё тоже. Когда-нибудь ты поймёшь это, тогда, когда у тебя появятся моральные принципы, а пока я не в состоянии объяснить тебе. — безразлично развёл руки мальчик, пока тихо шёл чуть дальше Курокавы. — Да хуль ты знаешь, пиздюк?! — ударил по стене дома рядом с головой парниши подросток. — Я знаю, что вы провели с тем человек много времени и вы братья! — уверенно прокричал ему в лицо ребёнок, ни капли не испугавшись его. — Ты глухой?! Потому что, если нет, то я могу устроить. Пробки из ушей достань! Кровные связи для меня важны и он мне не брат! — продолжил повторять свою точку зрения на это парень. — А кто? Незнакомец? Друг? Подумай сам. Человек бы не пришёл к тебе со словами «ты мой брат, будем дружить», если бы у него были какие-то скрытые намерения. Он тоже жертва ситуации — парень сам наверняка не знал об этом, а когда узнал был умнее тебя и понял, что это ничего не меняет! — продолжил кричать ему в лицо очевидную правду, которую тот отвергал. — Заткнись! Это дохуя чего меняет! — Изана ещё раз ударил по стене буквально в сантиметре от уха мелкого. Упс, у кого-то в доме теперь будут стены с выпуклостями. — Например?! — решительно переспросил у него мальчик. Лицо Курокавы уже было красным от гнева. — Мы не связаны кровью! — с обратной стороны стены постучали и прокричали прекратить это, а иначе они вызовут полицию. Ребята на секунду притихли, одновременно посмотрели на дом, а после переглянулись и продолжили свою дискуссию: — Хватит говорить факты! Скажи мне, что это меняет? Вы провели много времени и даже если не были братьями по крови — стали ими! — Изана пытался переосмыслить услышанное, пока ребенок вылез из-под руки и стены. Тот самый фатальный и удушающий удар, только ощущался он психологически, а не физически. На самом деле Курокава думал о чем-то таком, но когда тебе в голову это вдалбливает незнакомец… — А сейчас идём в твой приют и потом звоним твоему старшему брату. — решительно пошёл в том же направлении, что ранее шёл Курокава мальчик. — Нет. У него уже есть один младший брат лучше меня. — всё ещё стоя рядом со стеной сказал парень с опущенной головой. Ну не может быть, что всё это время проблемы были только в нем одном, и что он сам же себе их и создавал. Неужели подросток виноват во всем поголовно. Шиничиро однажды сказал ему, что в конфликтах не бывает, когда обе стороны виноваты или наоборот. Но самого Сано старшего он хоть и обвинял, но с трудом. Язык его в тот день под дождём, будто он проклят, говорил совсем не то, что имел ввиду сам Изана. — О, что я слышу? Комплекс неполноценности или всё-таки из нас двоих тут тебя роняли в детстве. — кинул насмешку в его адрес мелкий. Нет, ну точно бессмертный или слишком тупой, потому что по-другому описать его бесстрашность невозможно. — Я сейчас набью твоё ебало, если не заткнешься. — максимально угрожающе сказал подросток и прищурился на него. — Ты спрашивал, что твой младший брат думает о тебе? Если он такой удивительный человек, как ты думаешь, то разве он не захочет ещё одного не менее удивительного старшего брата?! — резко соскочил с темы мальчик. А гаденыш всё-таки иногда знал когда стоит остановиться. — Жопу лизать мне вздумал? — Сам себе отлижи, если так хочется. Что у кого на уме. — развёл руки ребёнок и усмехнулся. — Пошёл ты. — съязвил Курокава, хотя зол уже и не был, просто создавалось такое впечатление, что если не ответить колкостью, мальчик напридумывает себе, что уже смог достучаться до его сердца. А он, скорее всего, и смог, просто тот настолько не хотел этого признавать, насколько же и пытался спрятать этот факт. — Мы сейчас вместе пойдем до твоего детского дома и позвоним твоему брату, а потом ты слёзно будешь просить его прощения и усыновления. — Ещё чего? А кулак в челюсть не хочешь? — обернулся на него подросток, хотя и знал уже, что этого мелкого не напугать таким, поэтому он выдохнул и остановился. — Я все равно бы не смог оставить его одного там. — как-то мечтательно протянул сам себе парень и посмотрел в него. Возможно, он просто искал всё новые и новые отговорки для мальчишки, а может и для самого себя… — О, у зазнайки есть друзья. Как мило. — подразнил его мальчик и пошёл в предполагаемую сторону приюта. И ведь не прогадал. — Завались! Он мой слуга и не будет знать куда идти, если я исчезну! Прислуга всегда идёт за своим королем, понял?! — повторил свою мысль парень. — А ты говорил, что кровные связи важны? А как же твой друг? Ты же близок с ним и вы точно не родственники. — переспросил мальчик. — Я тебе сейчас мозг вправлю, как хирург — одним точным ударом в голову, чтобы тупым таким не был! Мне по несколько раз повторять? Он — мой слуга, не друг. — опять повторил парень. Одни и те же аргументы, не действуют долго, а на этого мальчика вообще ничего не действует, если ему взбрело что-то в голову. — Ну, что-то осознаешь только на грани смерти. — непонятно и с нечитаемым взглядом куда-то вдаль сказал ребенок. Изана сконфуженно посмотрел на него и выдохнул. Только Ками знает, что на уме у этого парнишки. — Изана… — послышался знакомый голос откуда-то издалека. За всеми этими разборками Курокава даже не заметил как они пришли. А ведь Какуче наверняка ждал его. Он был настолько примерным слугой, настолько только мог бы быть обычный человек. Не спрашивал его ничего о резкой смене настроения из приподнятого в унылое, о том, почему высокий брюнет больше не приходит и не забирает его, но свой обеспокоенный взгляд спрятать не сумел. «Какой искренний и верный. Такой, каким должен быть настоящий слуга» — упорно вдалбливал себе в голову подросток. — Какосик! — «какого, собственно, хуя?» Тот самый мелкий паршивец налетел на него, чуть-ли не сбивая с ног ошарашенного Хитто. Какие странные дни и совпадения в последнее время встречаются на жизненном пути Курокавы. — Вы знакомы? — удивлённо спрашивает подросток у младшего, пока тот пытается освободится от детской слабой хватки другого ребёнка. — Мы, типа, друзья детства. — отвечает тот, который Такеничи.? В любом случае, зачем ему знать его имя. И улыбаясь, протягивает руку другому мальчику, помогая ему встать. — Такемичи, что ты здесь делаешь? Неужели у тебя тоже умерли родители? — обеспокоенно спрашивает другой ребенок уже надумав себе всякого и видя это, Ханагаки спешит его успокоить. — Ну, не совсем, но это разговор на другой раз. — с тенью грусти улыбается мальчик, но тут же эти чувства исчезают с его лица не успев даже быть как следует рассмотренными ребятами, и тот уже более воодушевлённо берёт Какуче за руки и спрашивает: — Какосик, не хочешь себе семью? — Чего?! — едва ли не подпрыгивая удивляется ребёнок, пока все, кроме Такемичи пытаются переварить всё, что он сказал. — Эй, я не могу пообещать, что Шиничиро так легко усыновит сразу двоих! — кричит на него Изана, обескураженный тем предложением. — Да знаю я! Что я говорил про свою мать, помнишь хоть? — поворачивается на него мальчик и подросток удивляется. — Но там же семья не полная? И без брака? Думаешь отдадут? Да и куда? Вы вдвоём будете жить? С кем ты вообще живёшь, как тебя… Такеничи.? — не может правильно выговорить его имя Курокава, да и смысл. — Я ничего не понимаю… — шепчет скорее сам себе Хитто и другой ребенок уже хочет ему объяснить, как его затыкает Изана. — Нет, лучше я. Вот этот малой решил мне мозги запудрить. Психологом будет в будущем. — показал на него пальцем Курокава. — Хуелогом. — передразнил того Такемичи, а Какуче, кажись, что-то вспомнив, улыбнулся и произнес: — Он такой. Видно, ты никогда не изменишься? — тепло улыбнулся мальчик, который делал так довольно редко. Изану это повергло в шок. Он умеет улыбаться не только для него и уже умерших родителей. — Ни в жизнь. — усмехнулся Ханагаки и после продолжительного смеха, всё-таки сказал: — Время поджимает. Телефона с собой нет. Завтра с утра вас тут же встречу. — опомнился мальчик, как увидел солнце, заходящее за горизонт и тут же убежал через расшатанную доску в заборе. — Спокойной ночи! — помахал им на прощание мальчик и прокричал уже где-то издалека. — Ого. Я и не знал, что там дыра. — сказал сам себе Хитто. Была у него такая привычка — озвучивать свои мысли вслух. Изане она нравилась, ведь тот мог даже не спрашивая понять, что у того на уме, но ему не нравилось, когда кто-то другой слышал мысли его слуги. — А её и никогда там не было, когда я проверял. Может, это этот Такеничи снял доску? — подозрительно спросил Курокава и перед свой взгляд на удивлённого таким заявлением Какуче. — Такемичи, а не Такеничи. Почему все вокруг не могут нормально выговорить его имя, постоянно коверкая его? — подправил его и посмотрел на него мальчик, увидев ожидающего ответа на свой прошлой вопрос Изану. Тот выдохнул и продолжил: — Он хиляк, одним движением бы снять доску с гвоздей бы не смог. — Да, это я уже знаю, но кто сказал, что только одним движением? — что-то в этом Такеничи Курокаве не нравилось. Ну, не могут дети быть настолько развиты не по годам. И говорил тот иногда так загадочно, будто знал что-то, чего не знают остальные. *** — Ты правда тут. — удивился Хитто. Тот самый мальчик уже сидел у них во дворе, хотя времени было всего часов семь. — Ага, ещё с четырех утра вообще-то. — усмехнулся Ханагаки. «Ебнутый какой-то» — скептическим посмотрел на него Изана. — Ну, звони уже своему брату. — перешёл к делу Ханагаки. Правда, хотелось этого звонка только Такемичи. Подросток не знал, что скажет, если… Не «если», а «когда» увидит удивлённое лицо Шиничиро на пороге его дома, а самое страшное, что он не знал сможет ли в такой ситуации удержать свои чувства от взглядов посторонних. Потому что издёвки мелкого он не сможет вынести и просто прихлопнет его прямо на глаза у всей семьи Сано. «Какосику», как любил его называть один странный малый было откровенно плевать на сам звонок, но также интересовало, что последует после него. — Тут есть одна проблема. У меня нет его номера телефона… — Курокава тут вспомнил кое-что, о чём не думал до теперешнего времени. В принципе, и причин не было, конечно, кроме одного надоедливого парнишки, но его, мягко говоря, не интересовало это от слова «совсем». — Мы с ним заранее договаривались по поводу новых встреч, да и смысл мне ему писать. — в словах его была чистая правда не смотря на то, что врать он умел и даже иногда любил. «И напрасно, что был таким человеком» — сказал однажды Шиничиро. Когда тот только пришел и назвался его братом, Изана пытался вести себя, как самый примерный и послушный мальчик. Стоит ли говорит о том, что его слишком быстро, даже для него самого, раскусили? — Где он живёт хотя бы знаешь? — разочарованно поинтересовался Ханагаки, хотя таковым и не казался. Казался он всегда подозрительным Изане. — Конечно. Обычно он подвозил меня на байке. Пешком думаю будет около часа топать. — прикинул парень воспользовавшись элементарными знаниями: математикой и знанием, под сколько километров в час ездил Шиничиро. А потом резко заткнулся. Нужно было соврать, что не знает и тогда бы эта пиявка отвязалась… — Значит, идём пешком. — уверенным и воодушевленным шагом пошёл Такемичи в сторону выхода. Вот он — человек, предпочитающий долгую и нудную ходьбу с отбитыми ногами, транспорту. Курокава не думал, что дети действительно могут быть настолько похожими на скучных стариков. — Ты глухой? — съязвил Изана, хотя и сам знал, что он тупой, а не глухой, и что такие оскорбление тот пропускает мимо ушей. — А что, у тебя тапки протёртые? Или ты настолько слабак, что не выдержишь всего-лишь один часок ходьбы? — передразнил его Такемичи и театрально посмотрел на свою обувь, а потом на обувь подростка и ухмыльнулся. — На слабо меня берешь?! — спросил Курокава, хотя и так знал ответ. — Какосик, ты же вчера спрашивал меня о том, что случилось, так вот, догонишь меня — расскажу. — проигнорировал его вопрос мальчик и убежал в предполагаемо правильную сторону. — Эй, так нечестно! Это фальстарт! — побежал за ним второй ребенок и у Изаны начали отказывать нервы, которых уже и так было слишком мало на этих двоих. — Пиздюк и Какуче! За мной бегите, вы, два долбоеба недоделанные! — побежал совершенно в другую сторону парень и подозвал ребят. Такемичи тут же метнулся за ним, будто только этого и ожидая, а другой мальчик попытался бежать ещё быстрее, чем когда-либо только мог и случайно задел угол переулка. Ханагаки обеспокоено остановился и обернулся услышав тихое шипение парниши, а Курокава продолжил бежать дальше в приятном для него темпе, будто бежал марафон. Тогда, когда Такемичи был уже совсем близко, Какуче вдруг неожиданно потянулся к нему намереваясь схватить, но в последнюю секунду другой мальчик, кажется, понял его план и побежал со всех ног догонять Изану. Тот усмехался только представляя по недовольным криками ребят о том, что сейчас происходит за его спиной. Скорость Хитто, кстати, от этого «боевого ранения», ни капли не уменьшилась. Какой-то промежуток времени все бежали сложено, как будто были на совместной утренней пробежке, но потом Ханагаки увеличил темп, тем самым застав старшего из их троицы врасплох. Подросток, неожидавший такой подставы от того, кто всё это время спокойно бежал под боком без намерения его догнать, пнул его ногой куда-то подальше, совершенно забыв о том, что это не гонка на жизнь и не контролируя свою силу от слова «совсем». Благо, Такемичи приземлился на какие-то мусорные пакеты оставленные возле уже переполненной урны. А вот сама урна от такого толчка потеряла равновесие и с грохотом упала на мальца. Ханагаки тут же поспешил выбраться из мусора. — У тебя на голове… — как-то обеспокоенно сказал Какуче подбегая к нему, пока Изана, ни чуть не сожалея о содеянном, просто тихо ждал их чуть-чуть поодаль. — Неужели, опять дерьмо?! — испуганно взялся за голову Такемичи. Курокава засмеялся. Неужто, он больше боялся дерьма у себя на волосах, нежели когда всякие старшие дети или даже взрослые избивают его? Ну точно сумасшедший! — Что? Нет, шкура от банана просто. — сконфуженно проговорил Хитто и странно посмотрел на другого мальчика. А то! Никто не понимает ход его мыслей, кроме его самого. — Ну, хотя бы не фекалии… — тот выдохнул с облегчением. — Какие мы умные слова знаем. — протянул с насмешкой Курокава заливаясь дотошным смехом. Нужно было сфотографировать их, пока было время, что ещё позже посмеяться с этого. Жаль, что не успел. — Вот именно, что мы, а не я. Какой ты умный, Изана-чан. — прищурился Такемичи наблюдая, как лицо его собеседника за секунду меняется из насмешливого в обескураженное. — Не называй меня так. — крикнул на него подросток прежде, чем немного отбежать от взбесившегося парня. Таким ласкательно-уменьшительным суффиксом его даже брат не называл, а этот паршивец делает это так просто, из-за чего создаётся ложное впечатление, что они уже сто лет знакомы и являются близкими друзьями. — А ты заставь меня. — игриво подмигнул ему мальчишка и подавшись мимолётно в порыву ветра, побежал вперёд не оборачиваясь. — Ах, ты ж уебок… Ну, держись! Когда поймаю тебя — не отвертишься! — закричал в его сторону блондин, одним рывком преодолевая большую часть расстояния между ними. Такемичи не удивился такому его трюку просто продолжил бежать со всех ног. — Вот когда поймаешь, тогда и поговорим. — в попыхах протянул он и Курокава теперь определенно поставил перед собой цель словить его. — Эй, а меня подождать?! Я вообще-то тоже пытаюсь поймать тебя, Мичи! Так нечестно, вы слишком шустрые! — доносился откуда-то сзади обвиняющих двух других ребят голос Какуче. — Так не пытайся, а лови. — на мгновенье отвлекся от бега на своей скорости мальчик и крикнул другому. Это была секундная заминка, но именно она и стоила Изане победы. — Попался. — восторжествленно сказал парень ловя ребенка за ткань его футболки со спины. От приподнял его немного за счёт всё этой же футболки. Курокава даже удивился такой высокой прочности обычной одежды. Было странно, что мальчик совсем не брыкался и в какой-то момент подросток даже подумал, что тот уже не дышит и поспешил повернуть того лицом, но Ханагаки только этого и ожидая, одним движением раскачался и набрав достаточно амплитуды, вдарил стопой по груди Изаны. Не сильно, видно было, что не в полную силу ударил, но этого было достаточно, чтобы высвободиться из крепкой хватки парня и тот, почти как акробат сделал непроизвольное сальто назад и приземлился на ноги. Всё-таки какие же дети гибкие, правда, если бы подросток изначально не держал этого паршивца на возвышение, то тот бы с большой вероятностью не сумел выполнить такой трюк и просто-напросто неправильно упал бы и расшиб что-то себе. Такемичи только резко стряхнул немного ногами, кажется, от отдачи тот всё-таки не смог уйти и в попыхах, но всё также весело поспешил убежать вперёд. Изана же не обладающий такой гибкостью и другими преимуществами роста, упал на землю, на спину. На самом деле не было так больно, как могло показаться на первый взгляд. Выражение его лица сейчас стало нечитаемым, когда тот думал лёжа на холодном асфальте. — Изана! Ты как? — подбежал к нему обеспокоенный Какуче, а Такемичи слегка приостановился, чтобы убедиться, что тот не слишком пострадал. — Чего ты стоишь возле меня? Лови его! — крикнул на испуганного такими переменами Хитто и показал на уже усмехающегося Ханагаки, который только и ждал команды старт. — Нам дальше всё равно просто по-прямой бежать. — получив её, тот азартно подмигнул в ответ на подмигивание Курокавы и как только Какуче побежал за ним, Изана поднялся. Кончики губ сами невольно приподнялись в улыбку. Кто бы знал, что такая обычная детская игра может позабавить и людей по-старше, и его самого. Сначала главенство держал Такемичи, после его нагнал подросток, а потом, даже почти без поддавков, Какуче поймал его. Дальше темп они стали держать комфортный для всех, иначе бы было чудом то, как они вообще смогли бы пробежать двадцать минут и не превратится в сморщенную, обезвоженную и уставшую губку. Он вошёл во вкус настолько, что даже не заметил момент, когда они оказались у заветного дома. Сейчас и пришёл тот самый забытый страх, а главное перед чем? Неизвестностью. Парень должен был потратить время в дороге на моральную подготовку к этому моменту, но в итоге просто забылся в салках с детишками. Страх, в таком случае, конечно же никуда бы не ушёл, но тот хотя бы смог смиренно принять свою участь. Пока Ханагаки давал время подготовится подростку, Какуче, заметив нерешительность друга, сам для себя решил, что сделает. Мальчик подбежал, быстро постучал и забежал за спину друга детства, который, кстати, стоял прямо за Изаной. Парень ошарашенно и даже в какой-то мере презренно посмотрел на него и попытавшись подготовится, набрал в лёгкие как можно больше воздуха, когда изнутри послышался приближающийся шорох. Хотя тот и был благодарен Хитто за проявленную вместо него самого смелость, но предпочёл пока об этом промолчать и даже виду не показать, а лишь нахмуриться ещё сильнее. Такемичи присвиснул и Курокава бы с трудом смог подавить вырывающуюсь из его рта колкость, если бы не предательский ком в горле. У парня перехватило дыхание, когда знакомые мягкие шаги приблизились в плотную к двери и она чуть-чуть отворилась. — Изана… — ошарашенно проговорил высокий брюнет уставившись на обладателя имени, невольно вырвавшегося из его рта. — Шиничиро… — выдавил из себя парень, потому что ничего больше он сказать попросту не сумел, да и добавить частичку «ни», как для братьев, тот не посмел. Парниша виновато опустил голову вниз и ждал выговора Сано. Его не последовало. — Изана, а у тебя такой высокий брат, однако. — выглянул чуть за ним восхищённый Какуче. — Проходите и рассказывайте, что-ли… — обречённо вздохнул тот и жестом пригласил всех внутрь. Закрывая дверь и впуская последнего, третьего гостя… Постойте, их разве не двое было? Взгляд знакомых синих глаз молча поприветствовал его и Шиничиро наконец-то узнал неизвестного. — О, Мичи, а я тебя и не заметил. — усмехнулся тому парень. Мальчик улыбнулся в ответ. — Вы знакомы?! — ошарашенно посмотрел на него Изана. Сначала он знает Хитто, а теперь и его. У них тут клуб давних знакомых, или что вообще происходит? — Такемичи, когда ты успел познакомиться со всеми вокруг? — подал наконец свой обескураженный голос Какуче. — Да я так, всего-лишь с его младшим братом знаком. — неловко ответил Ханагаки и прошел чуть дальше так, будто был здесь уже не в первый раз. Логично, на самом деле, если младший Сано его друг, то в его жилище мальчик хотя бы иногда бывал. — А как же я? Ты недооцениваешь нашу дружбу? Значит, всё, что было между нами — фальшь.? — слишком драматично даже для издёвки протянул парень и театрально положил руку на сердце. Такемичи закатил глаза и проигнорировал этот спектакль, ушёл хозяйничать на чужую кухню. Повел с собой также своего друга детства и, кажись, принялся отвечать на все вопросы, который только могли и не могли интересовать того на данный момент. — Шиничиро, почему ты считаешь его за друга? Этот мальчик подозрительный. — не сводя взгляд с двоих мирно общающихся ребят на кухне, проговорил Курокава. Временами красноречивая реакция Хитто и скучающее лицо его собеседника сами надоумливали на мысль о том, про что они разговаривали. Хотя тут и думать не нужно, если перед приютом мальчик сказал, что расскажет всё другому, если тот догонит его. А он догнал. — Он затирал тебе про морали или говорил, как психолог? — спокойно присел на диван так и не отвечая на первоначальный вопрос юноша и тоже посмотрел на ребят на кухне. В отличии от Изаны, ему было только в радость наблюдать за оживленной беседой тех двух. Курокава посмотрел на него неоднозначно, после чего всё-таки присел рядом с ним. Сано уже успел сделать для себя кое-какие выводы за эти несколько секунд, пока смотрел в его глаза. — Тогда не понимаю, почему ты вообще меня спрашиваешь. И он не подозрительный, просто слишком зрелый для своего возраста. — Хочешь сказать, что он умнее меня.? — парниша не был тактичным человеком, хотя и старался быть таковым перед Шиничиро. Тот всегда понимал когда младший врёт, но ценил его попытки поддерживать их взаимоотношения таким способом. — Умнее — точно нет, но, похоже, он много что повидал. Ты смотрел в его глаза? — опять уставился на него старший. Черные глаза будто гипнотизировали и образ синеватых горящих очей будто накладывался на него. Вышел из этого неведомого наваждения мальчик только, когда парень соизволил прокомментировать увиденные на его лице эмоции. — Вижу, что смотрел. Зрелый и умный разные вещи, Изана. — Он надоумил меня пойти к тебе. — невзначай сказал Курокава. — Надоумил? — переспросил Шиничиро. Видно, даже он не верил, что этому мальчику можно вбить что-то в голову, если тот сам того не пожелает. — Ладно-ладно, заставил. — честно признался Изана. Только с Сано он может быть таким беззащитным просто перед любым его вопросом и действием. — А я то думал, почему у него опять нос сломан, а вот оно что… — вздохнул и посмотрел куда-то в потолок раскинув руки Шиничиро. — Нет! — поспешил оправдаться мальчик и начал много жестикулировать руками перед лицом старшего. — Он уже был со сломанным носом, когда пришел ко мне. — Ага. Значит, ты также не причина его новых гематом на животе? — на это парниша уже промолчал, ведь правдивого оправдания не было, когда тот и правда сделал то, в чём его обвиняют. — Не волнуйся, все бумаги на усыновления у меня, но сначала — мы пойдем в ментовку. — сначала успокоил, а потом опять заставил беспокоиться. Взгляд чёрных светил опять устремился на детей в кухне, только теперь он не улыбался и был серьёзен. Изана громко взглотнул. — Зачем.? — почти запинаясь переспросил мальчик хотя и сам чувствовал всем свои кричащим нутром ответ. Осталось только понять за что именно, потому что, если это за следы на шее Такемичи будет чуть лучше, чем за ту группу побитых парней и их главаря. Нужно было думать о последствиях, том, как на него посмотрел бы Шиничиро, если узнает, в конце концов, прежде, чем полностью отдавать контроль своей агрессии. Ну, или надо было замочить их всех так, чтобы ни слуху ни духу о тех ребятах не было ещё около двух лет, а то в полицию они может и не пожаловались, а вот местным кентам рассказали, а слухи нынче быстро распространяются. — Писать чистосердечное, Изана. — всё так же спокойно ответил брюнет. — Но почему мы не можем просто забыть об этом и жить счастливо? — поджал губы и посмотрел в пол Курокава. В чем теперь проблема? Сейчас, когда они наконец-то помирились, не совсем по его инициативе, но помирились же. Что вообще значат те мораль да принципы, если им будет так хорошо всем вместе. Ну, разве это важно? — Мичи затирал тебе про моральные принципы? — всё-таки повернулся к мальчику брюнет. Он не был мягок как обычно, зато был предельно серьёзен и строг. Старший выжидающе заглянул в его глаза, а потом, увидев то, что хотел, опять отвернулся и продолжил: — Вижу, что и такое было. Наверняка, ещё приводил сравнения с ожогами? — иногда Курокаве казалось, что Шиничиро знал всё в силу своего возврата. — Да. — честно ответил Изана. Какие тупые сравнение, юноша уже подумал, что тот ему угрожает расправой. Хотя тугодум тут скорее он сам. Какой бы ребенок на полном серьезе угрожал сжечь такого же ребенка заживо? Воспоминания сами пришли в голову… Так сам Курокава и угрожал Такеничи этим же… Ну, он подумал, что тот хочет сделать с ним тоже самое, поэтому справедливо, так-то. — Это то, чем является мораль. Лучше сейчас немного помучаться, чем потом, когда уже будет слишком поздно, чтобы измениться. — оборвал его мысли Шиничиро и продолжил свою тираду. Правда Изана лучше Шиничиро слушал, чем Ханагаки. — Я не нужен тебе такой? — сдавленно и шепча спросил парень. Сано хмыкнул и положил свою руку ему на плечо. Курокава боялся поднять голову и увидеть его выражение лица. Потому что боялся ответа на свой же вопрос. — Ты пойми, я приму тебя любым, и ты должен сам решать, что для тебя лучше, но перед этим у тебя должны быть хотя бы наполовину сформированные приоритеты и моральные принципы. Я тебя не заставляю идти с признанием в полицию, но советую. — парниша удивился, причём, знатно так. Он медленно поднял глаза, чтобы увидеть спокойный и мягкий взгляд устремлённый прямо на него. Шиничиро ждал его реакции. — Я… — Изане тогда казалось, что эти глаза съедят его заживо, если он ничего не скажет, но всё, что тот смог выдавить с себя — это одну-единственную букву. Мальчик неловко икнул и мог бы поклясться, что Сано улыбнулся этому, хоть тот и не видел выражения лица старшего. Юноша не хотел делать то, что говорил ему Шиничиро, но он не приказывал, а советовал или даже просил. А просьбы брюнета игнорировать нельзя. — Я пойду. — всё ещё неуверенно продолжил парниша. Другой парень, на самом деле, удивленный таким его утверждением, резко повернулся. Курокава вздрогнул от этого и старший, заметив это, поспешил той рукой, которую забросил ему на плечо, начать поглаживать его спину. — Ты ещё несовершеннолетний, поэтому максимум, что тебе дадут с чистосердечным — это условка и то, не надолго. — также тихо продолжал Сано. Шиничиро оглянулся по сторонам и найдя легкий плед недалеко, поспешил взять и накрыть им младшего. — Мне страшно. — честно прошептал парень. Старший чувствовал, как тот дрожал и он осторожно, одним прикосновением руки подтолкнул голову Изаны и его всего упасть на диван. Мальчик понял и легко поддался заботливым движениям, правда, голова его упала на грудь Шиничиро, вместо запланировано дивана. А тот и не возражал. Сано опять накрыл их покрывалом, а потом устало расслабился и облокотился на спинку. Хотя его рост и не позволял ему полностью соприкасаться с тканью. — Мне тоже, Изана. Я боюсь за тебя, поэтому давай сейчас не будем об этом. — всё ещё шёпотом ответил ему старший. Курокава не мог видеть его лица, но постепенно успокаивался в крепких и надёжных руках Шиничиро и согревался под теплым пледом. — Ты знал, что Манджиро сам нашел Мичи? — продолжил брюнет уже в полный тон. — Как? — спросил скорее для отвлечения от плохих мыслей, чем для поддержания диалога парень. Ребята на кухне весело болтали и вообще не обращали на них внимание. Похоже Ханагаки сам сделал им чай и достал вкусняшки. Почему он хозяйничает здесь так, будто это его дом, а не Изаны? — Его избивали старшеклассники, когда он защищал какую-то девочку даже младше его самого. Манджиро был далеко оттуда, но его шестое чувство будто подсказало пойти в тот переулок. — ответил Сано и тем самым оторвал его от своих мыслей. Переосмыслив всё услышанное Курокава удивлённо повернулся к Шиничиро и тот засмеялся, так звонко, как и любил Изана. — Да шучу я. Там на углу был хороший магазинчик сладостей, где продавались его любимые дораяки, а потом он просто пошёл на шум. — продолжил тот свой рассказ и устремил свой взгляд куда-то в пустоту поддаваясь воспоминаниям. — «Сильные должны помогать слабым» — вот так вот сказал Манджиро. — добавил парень. — По тому, как ты их описываешь — они, как небо и земля. — добавил свою мысль Изана. — Ага. У Манджиро будто прирожденный талант к дракам. А Мичи даже спустя столько попыток самого «Великого Майки» хотя бы научить его держать базовую боевую стойку, так и не научился ничему. — с насмешкой протянул старший, а после уже более спокойно, продолжил: — «Непобедимый Майки» — так прозвали Манджиро друзья, он даже меня способен одной левой побить. — Я тоже с лёгкостью тебя побил. Не такой уж он и сильный. — хмыкнул Курокава. — Эээ, этого требовала ситуация! Ты, мелкий гаденыш, я сейчас покажу тебе всю свою силу. — Изана ошарашенно обернулся к брюнету, чтобы что-то добавить, но было уже слишком поздно. Плед очень быстро улетел куда-то в сторону. А крепкие руки уже во всю щекотали его. Казалось, весь дом залился его смехом, так, что даже мелкие с кухни обернулись на них. Какуче смотрел удивлённо, ведь впервые в жизни видел своего друга таким уязвимым и счастливым одновременно, а Такемичи добродушно улыбался этой семейной идиллии. Никто из тех, кто сейчас был на диване не заметил их взгляды и ещё один обеспокоенный из коридора. — Шиничиро-ни, не надо! — сквозь порывы смеха кое-как прокричал Курокава, но Сано и не думал прекращать. Не то чтобы мальчик, которого щекотали был против. Всё хорошо до тех пор, пока это радует Шиничиро и его самого. Вдруг, взрослые руки отстранились и Изана наконец-то смог вытереть свои слезы от такого активного смеха. — Эма, прекрати! Это пацанские разборки! — почти прокричал знакомый голос старшего и Курокава теперь уже смог увидеть такую картину перед ним: девочка накрыла лицо брата подушкой и силой оттащила его. Хотя «силой» это было назвать сложно, просто Шиничиро позволил себя оттащить. — Только если прекратишь обижать моего брата. — предъявила свои условия малышка и брюнет, всё ещё с подушкой у лица пробормотал обещание и кивнул в знак согласия. — Спасибо, Эма-чан. — поблагодарил её Изана, а после увидел чистое восхищение и одобрение в глазах сестры. Все Сано устало выдохнули и после того, как девочка быстро перелезла к ним на диван, вся троица расслабилась и облокотилась на спинку дивана. — Уже поздно. Тебе бы написать людям из приюта, я пока пойду и заведу. — между делом сказал Шиничиро. Курокава немного привстал. — Эм… Я ушёл без их позволения. Это плохо.? — парниша надеялся, что выговора ему сегодня не будет. И так вчера слушал этого Такеничи и его умопомрачительные речи, в прямом смысле, потому что у Изаны от них разболелась голова. — Изана, мелкий… Ничего, я с ними поговорю. — устало вздохнул старший. — Позови пока своего друга, я за него тоже словечко замолвлю. — улыбнулся и продолжил тот. — Спасибо большое, Шиничиро-ни. — как только парень встал, чтобы позвать друга из кухни, вспомнил, что кое-что забыл. И, кажется, забывал сделать с самой первой их встречи. — Я тут понял, что у меня нет твоего номера. — И точно! Ты мобильник брал? Я могу прямо в контакты себя записать. — уже более воодушевлённо и не так устало сказал старший. — Держи. — нашёл в карманах у себя телефон и передал в крепкие руки. Где-то с пол минуты тот что-то там печатал, а потом сияя улыбкой показал новый контакт «Братик». Курокава поспешил смущённо выхватить у него телефон и быстро переименовать его на простое «Шиничиро». — Позвони мне обязательно, когда соберёшься идти. Главное определись полностью, иначе потом будешь жалеть. — резко стал серьезным юноша. Эма с недоумением взглянула обоим братьям в глаза. Изана даже выдохнул с облегчением. Хорошо, что Шиничиро говорил так, чтобы другие не поняли про что они. — Я определился. Я позвоню тебе завтра или послезавтра. — также серьезно ответил парниша. — Хорошо. — Какуче, мы уходим. — просто прокричал парень. Изначально он хотел подойти на кухню и посмотреть что вообще там происходит, но моральных сил уже не было, а это сказывалось и на физических. Хитто отлично взял темп — он быстро допил свой чай, поблагодарил Ханагаки и побежал в прихожую за обувью. Остальные тоже притянулись к коридору. — Я буду навещать тебя с Изаной, не волнуйся. — успокаивал Такемичи Какуче, а тот только кивал почти что плача и прощаясь с ним. Ханагаки решил, что останется в доме Сано до прихода Манджиро. — Эма… — Шиничиро видел как она волнуется. Девочка была первой, кто побежал в прихожую провожать их и той, кто тоже едва сдерживал слезы. — Совсем скоро он сможет спать здесь и без их разрешения. — успокаивал её брюнет. — Правда? Только не обижай его больше! — обиженно и пытаясь не плакать проговорила малышка. — Никогда. — пообещал юноша и дал ей свой мизинец. — Спасибо за беспокойство, Эма-чан. До встречи. — Изана и правда был искринне благодарен. По правде говоря, он думал, что девочка уже успела забыть его спустя столько лет, но она помнила и это грело душу. Шиничиро и Такемичи вместе улыбнулись его словам «до встречи», потому что оба знали, как много значит именно это прощание. Это означает, что он хочет вернуться сюда, по крайней мере, ещё раз. — До свидания! — поклонился и поблагодарил хозяев дома Какуче. — Пока! — помахал им на прощание Ханагаки и пообещал присмотреть за Эмой, когда та неловко стояла с красными и опухшими глазами. Всё-таки заплакала. Где-то сзади незаметно подошёл дед и дал подзатыльник Ханагаки, мол, сам ещё маленький, но ребята на байке этого уже не увидели. Сано смотрел за дорогой, Курокава за ним, а Хитто не знал можно ли ему держаться за Изану. Тогда тот просто проигнорировал его недалекость и сам положил чужие руки на свои бока с словами «Держись крепко, а иначе упадешь» и он держался. Шиничиро так громко хмыкнул попытавшись сдержать смех от того, что услышал, что юноша слегка ущипнул его и тот сразу же стал обратно следить за дорогой. Брюнет недолго отдувался. Он провел милую беседу с их смотрителем, благо тот был у мальчиков один на двоих и попрощавшись уехал. Время было как раз отбой и хочешь не хочешь, а спать все лягли. Какуче очень быстро поддался сну из-за всех сегодняшних потрясений, хотя обо всех из них знал сам Курокава. А Изана, напротив, — не мог уснуть, потому что всё ещё был на слишком сильном эмоциональном взводе после небольшой поездки. Наверное, он не думал, что благодаря этому Такеничи они и правда опять сойдутся с Шиничиро. Но нет, благодарить парень его не будет. Не дорос ещё. Парниша воротился. Все позы одновременно были удобными, но сон просто не приходил. В ушах пищало от собственных мыслей и чересчур громкого собственного сердцебиения. Со стороны Хитто также послышалось копошение и юноша тут же замер, чтобы тот просто заснул обратно, но, кажется, его план провалился. Какуче разлепил сонные глаза, а потом долго и пристально, щурясь осматривал Курокаву в темноте. Когда глаза обоих наконец привыкли, младший встал и попытался придвинуть свою кровать к кровати Изаны. Но сил с пробуждения было маловато, поэтому другой парень вздохнул и помог ему. Кто-то из тех, у кого был чуткий слух попросил их спать, а не хернёй заниматься, на что ребята одновременно послали его на три буквы, но разными способами. Хитто лег на самый край своей койки, ведь не знал можно ли позволить себе большее, но как-то помочь с бессонницой другу хотел. Честно сказать, Курокаве показалось это до раздражения стеснительным и он показательно перекинул свои ноги через чужие. Какуче оробел, но Изана воспользовался этим и подложил ему под голову свою руку. Тогда они уже не могли думать ни о чем, кроме сна, поэтому Морфей всё-таки пришёл к ним в ответ. Курокава проснулся когда первые лучи солнца пробивались сквозь плотно задергнутые шторы. Хитто всё также лежал на его предплечье повернутый всем корпусом опять же на него. Парень осторожно расцепил их ноги и аккуратно убрал свою руку, приподнимая чужую голову. Он тихо оделся пока все спали и взглянул на время. «05:37» — примерно в это время старший Сано должен был потягивать свои сигареты на балконе. Тот быстро написал ему эсэмэску и она сразу же была прочитана. Мальчик тихо вышел во двор. Совсем скоро, минуты через три послышался знакомый гул мотора. — Готов? — совершенно серьезно спросил его Шиничиро, когда тот уже собирался садится. Изана насколько только мог уверенно кивнул и попытался настроить сам себя. — Изана, ты куда в такую рань? — послышался знакомый голос сзади. Парень обернулся и увидел сонного и почти раздетого Какуче, который пытался прикрыться ладонью от солнечного света. — Я быстро, ты даже глазом не успеешь моргнуть как я вернусь. — попытался правдоподобно улыбнуться ему Курокава, но по выражение лица Хитто понял, что не получилось. Младший понимал, что прошлая ночь была предвестников какой-то беды, ведь Изана редко позволял ему так много. Он хотел так много всего спросить и получить уже наконец свои ответы, но в итоге просто проглотил все свои вопросы до подходящего времени, ведь так было лучше для всех. — Возвращайся скорее! — крикнул ему напоследок Какуче и Курокава дал команду старшему двигаться. Когда они тронулись он непроизвольно вжался в старшего, а тот не смог ничего сказать на это. «Дебич, я же сказал, что быстро вернусь» — поджал губы Изана. Других водителей на дороге было мало за счёт времени. Весь путь прошел в тишине. Оба парня молчали даже тогда, когда зашли в участок и младшего забрали на небольшой допрос. Они обеспокоено переглянулись и их взгляды будто говори вместо них. Шиничиро взял парня за руку и потёр его ладонь перед тем, как тот сглотнул всю скопившуюся слюну и без всякого желания отдалился от родного тепла. Допрос был не длинный и было видно, что на Курокаву не давят, но тот всё равно нервничает. Спустя минут двадцать Сано забыл как дышать, когда младший наконец-то вышел из комнаты для допросов. Работники продолжили обговаривать и записывать что-то между собой. — Условка, как ты и говорил. Шесть месяцев. Это ведь делает промежуток времени, на который ты не сможешь меня усыновить ещё дольше? — начал первым Изана. Парень расстроился до того, что даже заплакал бы сейчас не вспомни он опухшие глаза Эмы, когда та их провожала. — Не расстраивайся. Ну что там те полгода, если впереди у нас ещё целая жизнь вместе? — попытался подбодрить то ли его, то ли себя Шиничиро. Курокава ломано улыбнулся ему и брюнет вздохнул, потому что понял, что ничего не получилось. Тот обыскал свои карманы, а после, уже более торжественно, что-то вручил мелкому. — У меня для тебя подарок. — Свеча зажигания? — Ага, от мною собранного байка. Я решил, что пока буду ходить пешком. — сказал Сано и младший понял зачем тот ставил на цепь свой байк, когда они только приехали. — Придурок, как ты меня в приют завезешь? Два часа ходьбы. — насупился Изана, хотя это и правда много значило для него. Этот факт не смог так легко скрыться ни от кого из них. — Ходить пешком полезно! — Шиничиро немного побежал вперёд и начал жестом зазывать младшего за собой. Тот подумал о том, как же это было похоже на Ханагаки. Только кто у кого научился этому? Шиничиро у Такемичи или Такемичи у Шиничиро? Склоняясь ко второму Курокава прокричал ему в ответ: — Это ты у этого Такеничи набрался, да?! — а после смеясь побежал следом. — Шиничиро… — в какой-то момент мальчик остановился и старший удивленный этим последовал его примеру. — Спасибо. Я ценю это. — положил руку со свечей на грудь Изана и старший Сано громко рассмеялся, чем оставил мелкого в недоумении. — Не нужно меня благодарить. Просто будь счастлив! — ласково улыбнулся Шиничиро и Курокава сам не заметил как уголки его губ приподнялись. *** — Как ты? — спросил родной голос впереди. Черные пряди развивались на ветру и приятного били в лицо. И так ничего не видно за Шиничиро и его высокой спиной, а тут ещё и волосы, но Изана так-то был даже непротив. Холодный воздух приятно обжигал холодком подветренные части тела. Ну, осень, всё-таки, уже и холодной становится. Техниками безопасности он пренебрегал, что было видно по ним обоим. Двое на одном мопеде — и оба без шлемов. И Курокаве, теперь уже Сано, было вообще не важно перевернутся они с этого байка или нет, но руками тот крепко-крепко держался за, сейчас уже точно брата. Из-за того, какие Шиничиро и Эма тактильные Изана и сам стал таким. «С кем поведешься, от того и наберешься» — как говорится, но парень и не думал жаловаться. — Я… — неуверенно начал парень. Были люди, которые думали, что шесть месяцев — большой промежуток времени, а были те, кто считал, что — всего пол года! Изана относился ко вторым, вернее, стал относиться из-за своего окружения. Поэтому юноша уже более уверенно и радостно продолжил: — Готов встречать своих младшеньких! — пускай за все время он так ни разу и не увидел младшего брата, но с Эмой и Шиничиро сдружился так, будто изначально с ними жил. Дед был порой пугающим, но и правда искренне заботился о всех своих подопечных и об Изане тоже, даже учил его некоторым трюкам, которые даже сам Шиничиро не знал. Вы представьте как удивился старший, когда на нем ни с того ни с сего со спины применили удушающий приём, а это всего-навсего пришёл мелкий повыебываться. Жизнь налаживается и возможно в будущем он поймет эту «мораль» Такеничи, за это время он запомнил, как того зовут, но всё ещё делал вид будто это не так. Какуче, кстати, теперь усыновлен семье Ханагаки. Всё будет отлично. Изана сначала не верил, но когда все вокруг так говорят — грех не поверить и самому.