Ночной поцелуй

Молодая вампирша Розали стояла у окна и сквозь толщу стекла смотрела на зелёную гущу леса. По правде говоря, она скорее не смотрела, а просто замерла фарфоровой статуей, прислушиваясь к возне наверху. Несколько минут назад девушка молила Карлайла обратить парня, которого ещё одной минутой ранее принесла домой. Впервые за много лет она так унизилась, что позволила себе не только предоставление весомых аргументов, но и мольбы и просьбы. Однако сейчас ей было всё равно на свою гордость. Какой от неё прок теперь, если она скорее красивое изваяние из нерушимого мрамора, чем человек с чувствами? Хотя одну эмоцию Розали себе часто позволяла. Ненависть. Особенно к Карлайлу. До недавнего времени она ненавидела его за своё обращение. Он превратил её в вечный живой труп, для которого время перестало течь. И что она получила? Скорость, ловкость, силу? Да. Вот только она ей не очень-то и нужна. Бессмертие? Хм, скорее вечное нахождение между жизнью и смертью. Красоту? Ещё какую. И, нужно заметить, что девушка сначала влюбилась в своё отражение. Отныне её облик был идеальным, без единого изъяна: пухлые губы, высокие скулы, прямой небольшой носик, аристократичный овал лица. Даже кровавые глаза, вскоре ставшие янтарными, её не пугали. Вот только это всё стало неважным, когда ей сказали, что детей и семьи у неё никогда не будет. Мечта, которой вампирша грезила, навечно останется мечтой. Тогда ей вспомнилась Вера со своим мужем и милым сынишкой. Подруга была по-настоящему счастливой. А Розали это счастье не светит. Да она даже умереть не сможет. Так что в итоге? Вечное страдание в прекрасном облике. Со второго этажа послышался крик боли. Девушка отошла от окна и села в кресло. Она тоже помнила эту боль — всепоглощающее пламя — истинный ад. В ту ночь она впервые прокляла Карлайла. Ей тогда казалось, что она попала на инквизиционный суд и её сжигают на костре, однако что-то пошло не так и смерть не забирает её. Какая глупость. Вообще, зачем она его спасла? Да, его лицо было безмятежным, с милыми ямочками, несмотря на кровь повсюду. Он был очаровательным. Однако, неужели, Роуз снова повелась на красоту? Снова ошиблась, доверившись милому облику? Нет, эта ошибка ей уже дорогого стоила. Она не нарушила свою клятву не становиться чудовищем и спасла его, лишь потому что парень ей был знаком. Они встречались всего раз, но её память прекрасно зарисовала тот день. *** 15 марта 1933 года Розали шла по парку, и лучи весеннего солнца припекали её кожу. Ещё не растаявший снег сверкал и хрустел под ногами. Прохожие оглядывались, когда она проходила рядом, особенно мужчины, и девушке это невероятно льстило. Она была прекрасна, стройна, богата и изысканно одета. Красное длинное пальто, с мехом на рукавах и воротнике, соблазнительно подчёркивающее узкую талию, длинные сапожки такого же цвета были подарками Ройса. Нужно отметить, что ОЧЕНЬ ДОРОГИМИ подарками. А эти струящиеся светлые волосы, волнами лежащие на её плечах. Розали была словно настоящая принцесса из сказки, чем и гордилась, и порой хвасталась перед подругами. А сегодня и вовсе был её день рождения. Сейчас она придёт домой, а там много гостей, закуски, нарядных платьев. Всё как в сказке. Все будут её восхвалять и ею восхищаться. Девушка ускорила шаг, желая побыстрее оказаться дома. «Дом» какое чудесное слово. У неё скоро будет свой дом и своя семья, любящий муж и много прекрасных детей. Ройс Кинг сделал ей предложение около недели назад, и уже вовсю началась подготовка. Она уверена, что это будет самым грандиозным событием этого унылого года. Все издания напишут о свадьбе магната города и прекрасной нимфы. Розали вздохнула и, наконец, вышла из парка, оказавшись на грязной, многолюдной улице. До этого она просидела пару часов в кафе с подругами и теперь торопилась к празднику, поэтому решила срезать несколько улиц, пройдя через парк. Однако она не планировала оказаться здесь, в такой нищете. Повсюду валялся мусор, окна домов были заколочены деревяшками или заколоты тряпками, прямо на земле спали маргиналы. Вдоль улицы ходили угрюмые люди в оборванных клочках одежды, женщины с детьми на руках и протянутой ладошкой сидели на ступенях домов. В воздухе витал зловонный запах отходов, испарений заводов и прокисшей еды. Это была нищета. Роуз было удивительно это лицезреть. Несколько лет назад это был благополучный район, по которому ей нравилось гулять. Однако сейчас девушке впервые стало не по себе от дорогого пальто с мехом, красивой причёски и идеального образа. «Видимо, это последствия кризиса», — решила Розали. Наверное, лучше было бы ей вернуться назад и обойти другой дорогой. Но это бы заняло очень много времени. А тут нужно лишь немного пройти, выйти на другую улицу, обойти один квартал, и она будет дома. Красавица тяжело вздохнула и шагнула вперёд. Она тихонько зашагала, стараясь не привлекать к себе внимание. На неё смотрели с интересом, но не более того. Никто не хватал за ворот, не лез в карман, не приставал к ней, что, несомненно, позволило ей более уверенно ступать. Роза уже было облегченно улыбнулась, как из-за поворота вышла огромная толпа людей. Она заняла всю улицу, протягиваясь далеко назад и вперёд. Эти люди махали руками, трясли своими плакатами, что-то кричали, нападали друг на друга, кидали в уцелевшие окна камни, ломали всё, что попадалось им на пути. Они были безумными в своей ярости, одетыми ещё более бедно. Надпись одного из плакатов гласила: «Долой власть! Верните нам наши деньги!» Роуз вдруг вспомнила о Великой депрессии, о крахе множества предпринимателей, о безработице и о голоде, который затронул низшие слои населения. Всё это не коснулось их семью, но поломало жизнь многих людей. Однако дома это было принято не обсуждать: «нельзя огорчаться из-за этого». Тут стекло над ней разбилось, осколки полетели вниз, и девушка с ужасом отскочила вперёд. Толпа вобрала её в себя, и она оказалась в западне. Розали не замечали, начали толкать со всех сторон, кто-то и вовсе стал использовать её голову в качестве опоры для руки. На льду её ноги скользили, и она постоянно скатывалась в разные стороны. Ей не хватало сил выстоять. Когда она отходила назад, изворачиваясь от чьей-нибудь руки, то настигала чьего-нибудь толчка. Страх заставил её сердце колотиться, а дыхание ускорил. Рядом с ней стоял мужчина лет тридцати. Он громко кричал, а затем махнул рукой и, словно её не замечая, ударил по голове. Девушка испуганно вскрикнула. Она постаралась схватиться за руку седовласого мужчины, но он, брезгливо оттолкнул её. — Прошу, не надо. Помогите мне! — её слабый писк растворился в общем гуле недовольства. Она впервые так сильно боялась чего-то и абсолютно не знала, что делать. Её вертело в этой толпе, погружая всё глубже. Ничего, кроме этих людей, больше не было видно. Тут до неё дошло, что если она сейчас не выберется отсюда, то будет просто затоптана и умрёт под натиском других. Ужас заставил её действовать. В метрах тридцати возвышался высокий монумент с Джорджем Вашингтоном. Ей пришла мысль спрятаться за него или хотя бы использовать как опору. Однако дойти было непосильной задачей. Сапожки на высоком каблуке ужасно скользили, ноги подворачивались под ними. Пару шагов было единственным, что она смогла сделать. А затем впереди упала женщина, перекрывая Розали дорогу. Саму девушку кто-то толкнул вперёд, и она кубарем полетела вниз, перекатилась через тело ранее упавшей и сама оказалась на земле. На боль в коленях от удара она уже не обращала внимания. Ей стало так страшно, что воздух закончился в лёгких, а изо рта вырвались лишь жалкие хрипы. Она видела множество ног людей, смотрела на них снизу, поглядывала на далёкий просвет неба, слышала недовольные лозунги и общий гул. Вдруг кто-то наступил на её пальто, ещё больше придавливая вниз. — Эй, помогите кто-нибудь… — договорить было невозможно, потому что толпа двинулась вперёд и девушка стала их препятствием на пути. Они наступали ей на ладони, запинались об её раскинутые ноги, своими сумками били её по голове, зацепляли волосы. Она пыталась кричать, но паника одолела её. До девушки дошло осознание, что её сейчас замнут и она погибнет. Ничто не помогало ей спастись. Она пыталась встать, но её снова роняли чьи-то пинки и толчки. Страх был настолько сильным, что Розали сдалась, закрыв лицо руками и свернувшись калачиком. Удары становились всё сильнее, а воздуха — всё меньше. Неожиданно кто-то потянул её за пальто наверх, как нашкодившего котёнка, желая поднять на ноги. Розали пыталась ему помочь в этом, но от бессилия и изумления девушка лишь нелепо барахталась руками, никак не облегчая задачу своему спасителю. Его сильные руки подхватили её за талию, крепко прижали к себе и двинулись сквозь толпу людей к спасительному монументу. Ей оставалось лишь покорно следовать за ним и прикрывать лицо руками от ещё больших повреждений. Она чувствовала его стальную хватку, крепче прижимаясь, и безмолвно благодарила. Он был силён, иначе бы не смог ни поднять её, ни пойти наперерез. Спустя мучительный десяток шагов они, наконец, достигли каменного постамента. Спаситель развернул Розу спиной к поверхности камня, а сам, расставив руки по бокам от неё, прижался к ней. Их лица были в расстоянии нескольких сантиметров друг от друга. Его дыхание опаляло её замерзшие щёки. В другой иной бы ситуации она оттолкнула бы его за такую близость. Однако сейчас красотка лишь молча возносила молитвы богам за своё спасение и парня, что сейчас защищал её от наступления обезумевших людей. Она видела, как ему достаются удары толпы, как он сжимает челюсти от боли, как напрягаются мышцы его рук. А ей. Ей ничего не оставалось, кроме как бесстыдно разглядывать его. Парень был широкоплечим и мускулистым. Даже сквозь верхнюю одежду просачивались накаченные мышцы рук и крупная спина. Он был очень высок и возвышался над хрупкой фигурой девушки. Она смотрела в его карие глаза, которые, на удивление, выражали спокойствие, и ей самой становилось спокойнее. Они простояли так долго, пока толпа не ушла далеко вперёд, оставив за собой разрушенную улицу, груду стёкол и поломанных железок. Но самое страшное, что на льду среди грязи и мусора остались люди. Они были обречены, когда оказались под натиском сборища безумцев, и уже, к сожалению, мертвы. От многих из них текла кровь, а у кого-то и вовсе был проломлен череп, и его содержимое вывалилось на дорогу. Парень осторожно отошёл от девушки, начав отряхиваться. А она.… У неё чуть было ноги не подкосились от потери поддержки со стороны этого кареглазого юноши её возраста. Она опасливо косилась на него, ожидая его дальнейших слов и действий, когда также начала снимать пыль и грязь с пальто. Они немного неловко встречались взглядами. Роза испытывала одновременно и чувство благодарности за спасение, и удивление от этого: рискуя собой, он вытащил её со льда. В итоге девушка решила заговорить первой: — Эм… Спасибо тебе, большое, — она попыталась пригладить руками свои растрепавшиеся волосы и придать голосу уверенности. — Ты спас меня. Если бы не ты, то меня бы ждала их участь… Девушка показала пальцем на затоптанных живьём людей и скривилась от ужаса и отвращения. Парень же, всё это время молча наблюдавший за ней, кивнул. Она чувствовала его изучающий взгляд на своей фигуре и лице, одежде и волосах. — Я Эмметт, —он протянул руку для знакомства. Розали отошла от монумента и постаралась улыбнуться. — Да-да.… А я Розали, — она добавила спустя пару секунд. — Розали Хейл. Приятно познакомиться. Эмметт добродушно улыбнулся так, что на его щёках выступили милые ямочки. Девушка посмотрела на них, удивляясь контрасту крупного телосложения и этой детской беззаботности на его лице, и смущенно опустила глаза, галантно пожимая его руку. Растерянность все ещё оставалась на её лице. Это потрясение было слишком неожиданным для неё. За столько лет жизни ей никогда не было так страшно. Эмметт уже отряхнул своё дешёвое пальто и немного предвзято поглядывал на потерянность девушки. — Так как ты, позволь спросить, оказалась в такой ситуации? — А я решила сократить дорогу домой. Но вдруг появились эти люди, — она добавила, стряхивая мокрый снег с воротника. — Они завертели меня, и я упала. — Обычно благородные леди не ходят по таким улицам. Для вас это слишком унизительно, — беззлобно усмехнулся он, выделяя слово «леди». В обычной бы ситуации Розали зп подобную дерзость поставила бы любого на место Однако ей сейчас было не до этого да и, в конце концов, чувство благодарности за спасение ещё не покинуло её. — Хм, что ж значит, вы неправы, — её голос всё ещё подрагивал, поэтому фраза вышла не остроумной, а какой-то унылой. Эмметт тоже это заметил и снова рассмеялся. — Хочешь я провожу тебя до твоего дома? Розали замялась. С одной стороны, она знала что если Ройс увидит его с ней, то начнёт непременно злиться, а родители отчитывать за общение с низшим классом, но, с другой, ей было до сих пор страшно оставаться одной на этой зловещей улицы. И страх оказался сильнее. — Ладно. Хорошо. *** Прошло уже несколько часов. На улицу опустилась ночь. Розали по-прежнему неподвижно сидела в кресле, погрузившись в воспоминания. Они заставили её губы дрогнуть в улыбке. Однако она исчезла, когда снова послышался крик нечеловеческой боли. Ей захотелось заткнуть уши, чтобы его не слышать. Не слышать эти страдания в голосе. Однако она никак не могла ему помочь. Оставалось ждать, когда человеческая сущность покинет его и на её место придёт вампирская.