Здоровенный ублюдок Поттер 2

//Великобритания, Англия, г. Кардифф, 26 сентября 1992 года//

Гарри стоял у ворот особой зоны порта и ждал, пока семья Грейнджеров пройдёт через толпу. Хедвиг доставила сообщение за несколько минут, поэтому Гарри быстро наладил сообщение с Гермионой и теперь они могут встретиться. Пришлось дать Саддаму два слитка золота, чтобы он организовал доступ посторонних. Военные были не рады, но поддались на его уговоры. — Гарри! — бросилась в объятия Гермиона. — Привет, — улыбнулся Гарри, ответив на объятия, а затем посмотрел на родителей Гермионы. — Здравствуйте. — Здравствуйте, — приветствовали его они. — Пройдёмте ко мне на яхту, — пригласил всех Гарри. — Нечего нам тут стоять. Покинув особую зону порта, они поднялись на борт яхты и прошли в кубрик. — Собираетесь в плавание? — спросил мистер Грейнджер. — Кстати, мы не представлены. Томас Иэн Грейнджер, стоматолог. Выглядел отец Гермионы как типичный стоматолог, коих Гарри в своей жизни видел много, особенно в раннем детстве: лицо представительное, серьёзное, но сейчас слегка недоуменное, волосы светло-каштановые, зализанные назад, с признаками начавшегося облысения. Челюсть квадратная, нос высокий, глаза тёмно-серые, уши слегка оттопыренные. Средней комплекции, ростом не выше метра восьмидесяти. Одет в серые брюки, светло-синюю рубашку и серый шерстяной жилет. Действительно, очень похож на типичного стоматолога. — Джин Мишель Грейнджер, — представилась мама Гермионы. — Тоже стоматолог. Маму Гермионы Гарри бы тоже охарактеризовал как типичного стоматолога, но, возможно, это было связано с тем, что он заведомо знал, что эти двое стоматологи. Лицо у Джин Грейнджер было узким, лоб скрыт под чёрной чёлкой, глаза были тёмно-синими, будто бы копией глаз Гермионы, хотя, скорее, наоборот. Ростом не более метра семидесяти, комплекции субтильной. Одета в шерстяное пальто модного фасона. — Гарри Джеймс Поттер, безработный, — представился Гарри. — Гортензия Смит, — представилась тётя Гортензия. — До недавних событий семейный врач, а теперь, судя по всему, безработная. — Кай Виридиан, — представился кузен. — Школьник. — Миртл Уоррен, — улыбнулась банши. Гермиона посмотрела на неё с удивлением, а затем с потрясением, в следующую секунду старательно скрытым. — Как поживаете? — для приличия осведомился Гарри. — Честно говоря, не очень хорошо, — признался Томас Грейнджер. — Пришлось бросить имущество и заплатить целое состояние за билеты на лайнер. После такого мы восстановимся ещё нескоро... — Значит, планируете отправиться в Австралию на круизном лайнере? — хмыкнул Гарри. — Я же говорила тебе об этом в письме, Гарри, — произнесла Гермиона. — Я помню, — кивнул Гарри. — Но, тем не менее, почему Австралия? — Подальше от русских коммунистов, — уверенно ответил Томас. — То есть вас полностью устраивают китайские коммунисты? — нейтральным тоном спросил Гарри. И по лицу Томаса он сразу понял, что только осуществил прицельное попадание в болевую точку. Вероятно, билеты, за бешеные бабки, были куплены на волне паники, а уже потом, чуть позднее, Томас начал думать и обтекать от мысли, что меняет шило на мыло. Гарри, несмотря на юный возраст, прекрасно понимал, что послевоенный новый мир поделят на сферы влияния. Вероятно, вся Европа закономерно отойдёт в сферу влияния СССР, а Юго-Восточная Азия и Океания попадут под суровую опеку председателя Яна Шанкуня. Если русские коммунисты хотя бы отчасти понятны, то чего ждать от китайских коммунистов вообще неизвестно. И в будущем может сложиться так, что в Австралии европейцы окажутся на правах коренного населения. — Нет, не устраивают, — вздохнул Томас. — Но сделанного уже не переделать и придётся идти в Австралию, чтобы оттуда... — А почему бы вам не отправиться с нами? — спросил Гарри. — Бог с ними, с билетами. — А куда вы направляетесь? — деланно равнодушно спросил Томас. Он хорошо держал покер-фейс, но лицо Джин говорило сразу за двоих. — Сначала в Северную Ирландию, — ответил Гарри, после чего многозначительно посмотрел на тётю Гортензию. — Там у нас есть некие дела, а также ещё минимум два новых пассажира. Но после Ирландии мы можем направиться куда угодно. Я рассматриваю Мальдивы, Мадагаскар, Бора-Бора, Фолклендские острова — выбор пока ещё богатый. Несомненно, когда придут коммунисты, резко станет несладко, но хотя бы немного времени мы так всё же выиграем. — А вы, вижу, молодой человек с планом, — улыбнулась миссис Грейнджер. — Только вчера всё продумал, — пожал плечами Гарри. — У вас есть пара часов, чтобы принять решение, потому что мы скоро отчаливаем. — Томас, тут и думать нечего! — заявила Джин. — Надо соглашаться! — Пап, что мы теряем от этого? — спросила у Томаса Гермиона. — Как минимум деньги, заплаченные за три билета, — ответил тот. — Вам не надо в Австралию, потому что вполне возможно, что Сидней уже штурмуют китайские десантники, — «усугубил» давление Гарри. — Ты прав, — после продолжительной паузы произнёс Томас. — Но нам нечем заплатить за места... — Гермиона моя хорошая подруга, а вы её родители, — отрицательно покачал головой Гарри. — А ещё вы отличные стоматологи, что крайне не лишне где-нибудь на тропических островах и вообще в море. — То есть бесплатно? — с недоверием спросил Томас. — Конечно же! — улыбнулся Гарри. — Я никогда не отличался альтруизмом, но я уже заплатил двумя слитками золота, чтобы вас вообще пустили на этот пирс. — Гарри... — растроганным тоном заговорила Гермиона. — Не стоит, — прервал её он. — Благодаря действиям дяди Таргуса, у меня просто дохрена денег. Поэтому трата даже пары килограммовых слитков золота никак не скажутся на моём состоянии. Не жалко на хорошее дело. Он говорил это, но внутри, в душе, душил сам себя за шею. Врождённая алчность не позволяла ему легко относиться к потере таких серьёзных денег, поэтому он сейчас страдал даже острее, чем в момент оплаты прохода Грейнджеров. Даже если не показывать это остальным, это всё равно больно. И боль эта не физическая, но лучше бы физическая. А всё потому, что боролись две стороны его личности: одна сторона хотела чахнуть над золотом, приумножать и складировать, а другая сторона искренне хотела помочь Гермионе и её родителям. В карму он не верил, потому что это индусская глупость, но очень ценил внутреннюю целостность. А о какой внутренней целостности может идти речь, если он будет знать, что мог помочь Гермионе, но не помог? — Вещи ваши где? — спросил Гарри. — В сундуке, — улыбнулась Гермиона. Сундук был при Томасе и представлял собой школьный сундук с расширенным пространством. Места там хватает, поэтому Гарри не удивится, если внутри обнаружатся не только стоматологические приборы, но и весь гардероб миссис Грейнджер. — А, крутяк, — улыбнулся ей в ответ Гарри. — Ладно, устраивайтесь в каютах, они станут нашим домом на несколько месяцев... Нет, в Белфасте они однозначно сойдут на берег и будут ночевать в гостинице... Или не будут, помня о словах тёти Гортензии насчёт белфастского ковена вампиров. На яхте было три достаточно просторных каюты, где могло относительно комфортно разместиться десять-двенадцать человек. И это не считая кубрика, где предполагалось спать экипажу. Гарри даже не представлял, как тётя Гортензия собиралась справляться с яхтой в одиночку.

//Великобритания, Северная Ирландия, г. Белфаст, 27 сентября 1992 года//

Недоумение Гарри касательно управления яхты тётя Гортензия развеяла сразу же после запуска бензинового двигателя. Она банально запрягла Гарри и Кая, раздав конкретные инструкции. Всё время пути Гарри не лежал на палубе, попивая газировку, как он планировал, а ожесточённо вкалывал, выполняя бесконечные поручения тёти Гортензии. Двигатель, из-за ошибочно выставленного полного хода, перегрелся и сломался, поэтому Гарри пришлось спускаться в двигательный отсек и осуществлять ремонт. Ремонт заключался в щедром применении заклинания «Репаро», а также внимательном чтении инструкции. Инструкцию читать потребовалось из-за того, что при первом применении заклинания двигатель окончательно вышел из строя. После тщательного курения мануалов, Гарри понял, что проблема крылась в выпускном клапане. Неизвестные «модернизаторы» непонятным образом всобачили выпускной клапан от предыдущей модели двигателя, поэтому «полный вперёд» давать ни в коем случае было нельзя. Можно было идти на «малый вперёд» или на «средний вперёд», а если всё же пойдёшь на «полном вперёд», то в итоге двигателю будет «полный пиздец», с чем они, собственно, и столкнулись. Если бы такое случилось с маглами, движок в утиль, а дальше на парусах. Но Гарри был магом, поэтому сумел окончательно устранить неполадки, приведя двигатель к заводскому состоянию. В честь такого события он даже обнулил счётчик пробега на спидометре, символизировав тем самым нулевое состояние двигателя. До кучи тётя Гортензия приказала ему, параллельно с выполнением обязанностей матроса, постепенно приводить в образцовое состояние остальные узлы яхты. Гарри всё делал на совесть, так как понимал, что у них впереди очень длительное путешествие туда, куда далеко не сразу прибудут коммунисты. Сомнение, конечно, вызывала тётя Гортензия. Она не скрывает, что идеи коммунистов ей очень близки и более того, она проводит волю «Ленина», готовя что-то нехорошее для старушки Англии... «Не захотят идти с нами — сами как-нибудь справимся...» — решил Гарри. И вот, Белфаст. Он показался Гарри не таким высоким, как тот же Лондон или даже Кардифф. Портовая зона была усеяна грузовыми кранами, складскими зданиями и скоплениями морских контейнеров. Примечательно, что здесь было очень мало кораблей, как и в Кардиффе. Вероятно, весь доступный гражданский флот сейчас активно используется для эвакуации граждан в бывшие колонии или места ещё безопаснее. Яхту припарковали на отдельном пирсе, за что пришлось заплатить целых две тысячи фунтов стерлингов, но так появлялась уверенность, что её не угонят какие-нибудь предприимчивые ирландцы... — Куда теперь? — спросил Гарри у тёти Гортензии, когда они сошли на пирс. — Координаты... — та посмотрела в свой дневник. — ... скоро будут. И Декстер уже в городе — А он как сюда добрался? — удивлённо поинтересовался Гарри. — На рыболовецком траулере, — ответила тётя Гортензия. — И твоя тётя будет в Белфасте уже завтра. — Круто! — обрадовался Гарри. — А что за дела у нас тут? — Нужно найти одну старинную башню и нейтрализовать угрозу, постоянно в ней проживающую, — отстранённо произнесла Гортензия, читая некую запись в блокноте. — Будут задействованы пятьдесят агентов, так что масштаб угрозы очень серьёзен. — А я могу поучаствовать? — спросил Гарри. — Не думаю, — покачала головой тётя Гортензия. — Это не какие-то там вампиры или банши... Гарри напрягся. — Я почти сразу поняла, что ты путаешься с потусторонними сущностями, — усмехнулась тётя Гортензия. — И быстро определила, что твоя подружка уже давно не учится в Хогвартсе, так как от неё буквально разит призрачной эктоплазмой. Это очень опасно, Гарри. — Да какие опасности? — усмехнулся тот. — Я изучил матчасть и не увидел угроз, которые не могу преодолеть. — Многим так кажется, — вздохнула тётя Гортензия. — Но Смерть всегда сильнее. Потому что она побеждает, когда настаёт время свести итоговый счёт. — Не до конца понимаю... — признался Гарри. — Куда идём? — подбежал к ним Кай. Он возился с грузами и закрывал все люки, поэтому отстал от остальных. — Остановимся в одной квартирке в припортовом районе, а дальше посмотрим, — ответила тётя Гортензия, а затем повернулась к остальным. — Держимся рядом! Город не так безопасен, как кажется! Квартирка обнаружилась на улице Лаймстон, в небольшой кирпичной пятиэтажке. Четвёртый этаж, тридцать вторая квартира. Внутри было четыре комнаты, неплохое убранство и вообще это место мало походило на конспиративную квартиру. Конспиративка должна выглядеть как занюханная дыра, где живёт одинокий мужик с намечающимися проблемами с алкоголем. Тоской и одиночеством должны быть пропитаны стены, полы и потолки, а тут всё слишком прилично и обжито... В симпатичной и стильной прихожей их встретил дядя Декстер. — Как это понимать? — спросил Томас Грейнджер, увидев в прихожей открытые ящики с оружием. — Доброе утро, — приветствовал его дядя Декстер. — Вы про оружие? Это вас не касается. Про некоторые вещи гораздо спокойнее и безопаснее будет не расспрашивать. — Да, конечно... — ответил мистер Грейнджер. — Проходите и устраивайтесь, — указал дядя Декстер в сторону гостиной. — Мы задержимся тут максимум на пару дней, после чего вы сможете отправиться в своё океаническое путешествие. — Дядь, могу я поучаствовать в вашем деле? — спросил Гарри. — Позже поговорим, Гарри, — не стал отвечать Декстер. Поняв, что однозначного ответа не добьётся, Гарри пошёл занимать лучшую кровать. — Моя у окна, — вошёл он в спальню. — Нихуя, Гарри! — возмущённо воскликнул Кай. — КНЖ? Победит сильнейший! Камень-ножницы-бумага — это их старый способ разрешать конфликты. — Эм... — вошла в комнату Гермиона. — Ваша спальня по соседству, — сказал ей Кай. — Три раза бьём, окей? Гарри размял кисти и приготовился к поединку. И со счётом два из трёх победил Кай. — С-с-сука! — раздражённо процедил Гарри. — Ладно-ладно! И на нашей улице инкассатор перевернётся! — Гарри, я хотела с тобой поговорить... — вновь вошла Гермиона. — Давай, — кивнул Гарри. — Пойдём во двор. Выйдя из квартиры, они спустились по лестнице и во дворе увидели Миртл. Та сидела на лавочке и пристально смотрела на чёрную кошку, сидящую на пожухшей траве. Кошка тоже смотрела на неё пристальным взглядом. Эта дуэль, вероятно, продолжалась очень долго. — О, Гар-р-р-ри! — увидела его банши. — И Гермиона. Последнее она произнесла разочарованно и очень недружелюбно. — Что делаешь? — спросил у неё Гарри. — Да так... — произнесла Миртл. — Кошка прекрасно видит её истинную сущность и не позволяет проникнуть на свою территорию, — вдруг сказала Гермиона. — Гарри, что здесь делает давно мёртвая Миртл Уоррен? — Ну, тут, как бы... это самое... — замялся Гарри. — Мы с ней, типа, большие друзья. Я помог ей, она мне помогла... Вот и завязались тёплые дружеские отношения... — Дружеские? — одновременно переспросили Миртл и Гермиона. — Ну, а чё нет-то? — удивлённо спросил Гарри. — У меня, в целом, очень мало друзей. Вот ты, Гермиона, Миртл, ещё... Кай. В принципе, всё. — А как же Невилл и Рон? — спросила Гермиона. — Честно сказать, я о них даже не вспоминал всё это время, а они обо мне, — вздохнул Гарри. — Это разве дружба? Ладно, о чём ты хотела поговорить? — В другой раз, — сконфуженно произнесла Гермиона. — Ну, окей, — пожал Гарри плечами. — И что, теперь выходит, что Миртл не может войти в дом? — С чего ты взял? — спросила Гермиона. — Просто кошке теперь не нравится, что на её территории есть банши. Вероятно, Гарри изучил не все доступные материалы по потусторонним сущностям. А Гермиона... она всегда отличалась предельной дотошностью в вопросе изучения материала. — А ты как поняла, что она банши? И откуда информация о кошках? — задал вопросы Гарри. — Плакса Миртл была мертва, насколько я знаю, — вздохнула Гермиона. — Я сразу её узнала. И пришла к выводу, что она каким-то образом получила очень много эктоплазмы. — Я и не пряталась, — хмыкнула Миртл. — А информацию о кошках ты мог бы узнать, прочитай «Сказки барда Бидля», — сообщила Гермиона, проигнорировав слова Миртл. — Там было написано, что кошки отлично видят истинную сущность потусторонних существ, как бы они ни скрывались. Кстати, тебе не идёт одежда Гарри. Последнее было обращено к Миртл, которая не могла рассекать в своей пропитанной засохшей гнилью одежде и принарядилась из запасов одежды Гарри. — Хм... — наморщила нос Миртл. У этих двоих возникла некая обоюдная неприязнь, это видно было даже невооружённым глазом. — Ладно, идём внутрь, а то... — начал Гарри. Горизонт залила яркая, но кратковременная вспышка. — Это что за нахрен? — спросил Гарри недоуменно. Они с Гермионой и Миртл встревоженно переглядывались, теряясь в догадках, а затем по дому шарахнула ударная волна, выбившая стёкла. — А-а-у! — воскликнула Миртл, в спину которой воткнулся крупный осколок стекла. — А-а-ау! Гарри, прикрывшего собой Гермиону, осыпало стеклянными осколками, больно порезав руки и спину. — В дом, живее! — крикнул Гарри. — Это, мать его, ядерный удар!