today they sleep peacefully

— Да твою ж... — Мэтт стоял стоял перед кухонной столешницей то и дело задевая макушкой дверцу шкафчика. В приоритете у него было сварганить что-то к ужину, но отсутствие кулинарных навыков напоминали о себе каждый раз, когда парень вновь брался за тот или иной рецепт. Наконец, изнемождённый, со скрипом пал на стоящий рядом диван. Роль мамочки-домохозяйки явно не подходила Мэтту. Но не прошло и пары минут, как взгляд Мэтта упал на две яркие упаковки, еле виднеющиеся за пыльными стеклянными дверцами незамеченного раннее кухонного шкафчика. От слишком внезапного подъёма в глазах помутилось. Простояв пару секунд, Мэтт, пошатнувшись, направился к заветному *** — Только назови впредь его имя, и я не дам тебе умереть быстро, сука! — Металлический носок ботинка в миг впечатал лицо Джета в пол, и, под аккомпанемент его криков Мелло покинул здание. «Ублюдок»

***

Услышав знакомый стук каблуков за входной дверью, Мэтт, как и всегда занятый своей излюбленной приставкой, в предвкушении ухмыльнулся. Но не услышав привычное «Я такое там устроил, Мэтти, такое...» после хлопка двери, напрягся. «Ну, Мелло, что же на этот раз?». Поднявшись, дёрнул ручку двери и облокотился об косяк, всё держа приставку в одной руке. Взору его предстал промокший до нитки Мелло. Вид у него был самый что ни на есть заебавшийся. Рыжеволосому не нужно много времени, чтобы от и до оценить ситуацию и предпринять безошибочно верное решение. Он протягивает руку Мелло — тот протягивает во ответ. Ведёт на кухню — ни говоря ни слова идёт за ним. Усаживает на диван; полотенце на потрепанной спинке стула очень кстати. Осторожно промакивает светлые кончики, макушку без внимания не оставляет. Мелло прикрывает глаза — он спокоен. Белёсые пряди уже почти обсохли — Мэтт убирает руки. Полотенце всё покоится на макушке блондина. Принюхивается наконец, настораживается. — Лапша с ветчиной, твоя любимая. Будешь? Будет, конечно будет, что за вопросы. Кивает, улыбается. Заебанно так. — Буду..

***

За окном уже которые сутки моросит дождь, колкий и холодный. На прикроватной тумбочке допотопный радиоприёмник, кажется, играет их любимая песня Pixies. Из-за сильных порывов ветра ветки плакучей ивы бьют прямо по оконной раме — пора бы обзавестись секатором, думают. Пыльное бра... напоминает времена в Вамми, на самом верхнем этаже в библиотеке были точь-в-точь такие же. Приятный шафрановый свет чуть дребезжит. Мелло лежит на их с Мэттом общей кровати — чего уж, им не привыкать. Съежившись и положив голову на колени Мэтта, лопочет на своём ломаном английском ещё не забытые строчки: — Where is my mind? Where is my mind... Мэтт подхватывает, в унисон с Мелло бормочет: — Way out in the water...See it swimmin'! Слова дальше не знают, но продолжают мычать в тон излюбленной мелодии. Мелло утыкается носом в полостый свитер и закрывает глаза — всё хорошо. —Меллс. Ты расскажешь мне? Поднимает взгляд, смотрит точно в ореховые глаза, говорит тихо: —Это уже не имеет значения. Приподнимается, берёт чужую руку — кончики пальцев как ледышки, не иначе. Целует в запястье и снова смотрит, глаза цвета лесного ореха — он влюблён в них. Утонул бы, нет, он бы утопился в бездне этого орехового очарования. И правда, уже совсем не имеет значения.