drabble bubble

Жадность Взгляд Астории прикован к колыбельной с маленьким ребёнком. Белые волосы, красный комбинезон с вышитой «Л» на груди. Самый странный из подарков, полученных ею в день свадьбы. Ни подписи, ни поздравлений. Только золотая коробка с бантом и детской одеждой внутри. Комплект за комплектом, все одного цвета, все с одной буквой. Её муж лишь пожал плечами, не отрываясь от утренней газеты. Позже он предложил назвать их ребёнка Лео. Тогда они ещё не знали, как много времени потребуется для его зачатия. Тогда она ещё не знала, какими жадными бывают люди. И Гермиона Грейнджер была самой жадной из всех. Спустя два года брака Астория превратилась в настоящую энциклопедию, вмещавшую знания о каждом аспекте жизни Золотой Девочки волшебного мира. Она была единственным ребёнком обеспеченных маглов. Достаточно поздним и очень ожидаемым. Она получала всё, что хотела и совершенно не умела делиться. Тот самый ребёнок, отказывающийся отдать игрушку, которой не пользуется. Астория знала, какой чай пьёт по утрам Грейнджер. Духи, которыми пользуется. Даже в каком магазине она покупает бельё. Слишком дорогое для министерской зарплаты. Она так же знала, что её муж заучил тело грязнокровки лучше любой карты. Астории лишь оставалось притворяться и подстраиваться. Стонать, когда он сжимал её колено, выгибаться стоило ему прикусить верхнюю часть её груди и не произносить ни слова стоило ему кончить. Не сметь напоминать, что не является ею. Но главное, никогда, никогда, не пытаться сделать так, что бы он взглянул на неё. Он не причинял ей боли, лишь переворачивал на живот, вдавливая своим весом в кровать и нарушал молчание, наконец произнося имя. Её имя. Когда он впервые заговорил о ритуале плодородия, Астория отмахнулась. Они справятся, сами, как семья. Нужно лишь постараться. Месяцы шли, но она всё ещё не была беременна. Через полгода, когда давление семьи стало невыносимым, разговор о ритуале завела уже она. Ей стоило посмотреть на мужа, тогда она бы поняла, что что-то не так. Его глаза зажглись, а голос, хоть и твёрдый, стал взволнованным. Он организовал всё самостоятельно. Пригласил заклинательницу, низкую девушку с широкой улыбкой, подготовил комнату, ингредиенты. На следующее утро Астория не могла вспомнить ничего, кроме шара света, соединившегося с её животом и эмоций в глазах её мужа. Самодовольства, голода, предвкушения. Спустя три недели она была беременна. Её переполняло счастье, сейчас она осознавала свою наивность. Бабочки в её животе, парившие рядом с ребёнком, были ничем иным, как страхом. Мальчик перевернулся на спину, разбрасывая свои кудри по маленькой подушке и подтянул колени к груди. — Наслаждаешься видом? — этот голос, омерзительно мелодичный, будто созданный, чтобы мучить её. — Грейнджер… — Малфой, — брюнетка подняла руку к лицу, демонстрируя кольцо. — Нам стоило бы избавиться от тебя, но что-то в этом есть. Держать тебя, как домашнюю зверушку, — губы Гермионы растянулись в фирменной улыбке их мужа. — Какая же ты сука, — ладонь Астории рассекла воздух, проходясь по лицу девушки. Ни звука, ни следа. — Не создавай сквозняк, глупышка. Мой сын может заболеть. Разве ты для этого выбрала его жизнь вместо своей? — Дрянь, — голос призрака трясся от злости. — Но зато живая, — Малфой развернулась и подошла к двери. — Позови, если проснётся, — кинула она через плечо.