dreams come true

пак суён похожа на настоящую мечту. у неё длинные ноги — почти что от ушей, как нахваливают мамины подружки — всегда наглаженные широкие джинсы и саморучно вязаный топ. забавная татуировка под грудью с витиеватой, но очень заумной фразой. кажется, на латыни. йерим старается не смотреть, потому что пялиться вообще-то нехорошо. и все и так уже заметили, что вместо положенных скольки-то там секунд её взгляд задержался на чужой груди дольше. подружка недовольно пихает в бок и становится больно. больно, потому суён смотрит в зеркальце и любуется собой как никогда. безымянным пальцем легонько мажет полупрозрачный клубничный блеск по губам и посылает себе же воздушный поцелуй. какой-то парень неудачно присваивает его себе. йерим морщится снова и пытается повторить — выходит ни на сколечко не замысловатая буква "о", через которую броском за спиной проскочил баскетбольный мяч. на вкус её гигиеничка банановая. да и вообще не получается скопировать кого-то; вписаться в хоть один образ, который вроде как все могут посчитать приличным. достойным и отличным — с пятёрками по всем предметам. не то чтобы её это и беспокоило. пока пак суён отличница, спортсменка и хороша в физике настолько, что вся школа тянется к ней по законам гравитации и магнитится, ровно изгибаясь по полюсам пунктиром восхищения, — ким йерим хороша сама по себе. настолько хороша, что даже не пытается это скрыть. её джинсы никогда не наглажены — тратит время на то, чтоб подольше выспаться и ни в чём себе не отказать. не отказать в прогулке под дождём. сплести новый браслет, потому что старый слетел с рук. он тоже, как и чужой топ из несочетаемых ниток, составлен из адски разнючих бусин. "эклектика!" — йерим гордо красуется, подняв кулак перед лицом, как из кубов на тонкой резинке сложила какое-то цветное слово из трёх букв. тоже краткое и очень даже со смыслом, если долго вдумываться. сама же себя за это и хвалит, с довольной улыбкой сбегая на качелю, пока за суён волочатся обременительным грузом непрошенные похвалы со всех сторон. йери кажется, что, наверное, к её слову фиолетовые бусины вокруг запястья не подходят. радость на английском в её голове ассоциируется с чем-то зелёным — росистой травой, холодным спрайтом, облупленной краской на любимой качеле на площадке у дома. с цветом собственного имени, в конце концов. с пак суён, наверное, тоже. у неё-то на ребрах оказывается смысла тоже набралось на целых три буквы, петлями скрытых нитками разного калибра. как раз в три касаниях и в счастливую комбинацию сердечек в сообщениях — фиолетовые и только по особенным случаям. и никакой латыни — йерим узнает об этом случайно. когда они после дождя сидят вместе на одной качеле. суён качается медленно-медленно, поскрипывая то ли цепями, то ли коленями. кусает губы, давно слизав всю гигиеничку. — а ты красивая, знала? — ещё йерим узнаёт случайно, что, оказывается, суён и правда подходит фиолетовый. она ярко-ярко натенила глаза и даже поигралась с блёстками, провозившись минут пятнадцать, чтоб их наклеить на веки. да, пак суён похожа на настоящую мечту. а йерим просто хороша сама по себе, чтоб все мечты воплощались.