Только ты.

      — Терпи! — Крис резко шлепнул по ладоням, нетерпеливо тянущимся к уже давно каменному багровому члену. Он буквально сочился, дергаясь от каждого толчка. Чан сложил сжатые в кулаки руки на груди, обиженно закусил губу и отвернулся, пустым взглядом уставившись в стену. Такое поведение совершенно не устраивало его любовника. Крис вышел из разгоряченной задницы, скинул с плеч чужие ноги и почти лег на Чана, опершись на один локоть. Второй рукой он грубо взял того за подбородок и развернул к своему лицу.       — Чани, разве я разрешал тебе отворачиваться от меня? Такой непослушный малыш, хочешь быть наказанным? — продолжая крепко сжимать челюсть Чана, мужчина поцеловал его. Очень грязно, влажно, беспощадно. Напористый язык хаотично, но уверенно скользил внутри, стирая даже малейший шанс на неподчинение. Крис знал, что этот нехитрый приём всегда действует безотказно. Для закрепления эффекта он больно прикусил пухлую нижнюю губу парня, похожего на него как две капли воды. И Чан моментально пасовал перед таким почти животным доминированием.       — Крис… Не хочу наказание… — голос нижнего стал по-детски плаксивым, а сведенные домиком брови делали его вид еще более беспомощным и инфантильным. Крис выпрямился и, скрестив руки на груди, посмотрел сверху вниз на Чана, явно что-то замышляя. — Как ты меня назвал? — К-крис… — Чан непонимающе хлопал ресницами, продолжая прижимать руки к груди. — А как малыш должен меня называть, когда мы играем? Чан задумался, нахмурив брови, ему нужно было время. Крис его не торопил, понимая, что тот не станет соображать быстрее, если начать давить. Что было вполне привычно для человека с телом супермена и разумом пятилетнего ребёнка. В какой-то момент Чана озарила улыбка и он воскликнул: — Братик! Я должен говорить «братик»! — он даже немного приподнялся на локтях в ожидании похвалы, — братик, братик, братик! — Правильно, Чани. Но ты сегодня непослушный, и теперь я даже не знаю, хочу ли я играть с тобой дальше, — всё разочарование и трагизм были откровенно наиграны, но слабоумный парень не мог этого понять и принимал всё за чистую монету. Он снова обиженно скривил рот, а в уголках щенячьих глаз появились крошечные слёзы. — Пожаааалуйста, браааатик, — он жалобно захныкал, готовый вот-вот разреветься. Этого Крис и добивался. — Если ты хорошо меня попросишь, я ещё поиграю с тобой. А если будешь плохо просить, то я не буду с тобой играть целый месяц, — Крису доставляло особое удовольствие, когда он полностью контролировал своего глупого двойника-любовника. — Братик, я очень-очень хочу тебя внутри. Я буду хорошим. Братиииик, — Чан уже был на грани. Он непрерывно ёрзал под Крисом, пытаясь унять пульсирующий жар в заднице и коснуться его члена своим собственным. Он помнил про запрет касаться себя и потому в исступлении сжимал простынь до белых костяшек, лишь бы занять руки. Широкая крепкая грудь вздымалась и подрагивала от тяжелого рваного дыхания. Крис невольно облизнулся от такого зрелища. Поняв, что Чан уже полностью в его власти, совершенно кроткий и послушный, он приказным тоном произнёс: — Перевернись и покажи мне свой зад.       Чан был уже хорошо подготовлен, и поэтому член Криса без усилий полностью вошел в разгоряченное нутро. От ощущения того, как мягкий рельеф стеночек изнутри туго сжимал его орган, он не смог сдержать стон. Пошлый, грязный, совершенно бесстыжий стон. Парень под ним откликнулся тихим невнятным скулежом. Крис трахал с упоением свою глупую, но чертовски сексуальную копию. Ему даже хотелось так же отупеть в такой момент, чтобы не слышать никаких мыслей и внутренних голосов, чтобы чувствовать только животное наслаждение, страсть, похоть. Но рассудок никогда не подводил его, хоть иногда и казалось, что здравый смысл вместе с душой покинул развратное тело и отправился в нирвану. И тогда Крису хотелось «человечности». И находил он её в незамысловатой речи своего любовника. — Чани… Тебе… хорошо? — по слову между шлепками тел друг о друга. — Бра…тик. Ещё…хочу… — Чан, тяжело дыша, стонал в подушку. — Громче!.. Не слышу! — обжигающий удар ладони оставил краснеющий след на упругой ягодице. — Братиииик! Ещё! Ещё! — парень почти взвыл как зверь, и Крис услышал его. Всё самое низкое, звериное, пошлое, вульгарное закипело внутри, когда он начал мощно, не сдерживаясь, вколачивать член в тугую задницу, вцепившись в бедра. Головка безошибочно долбила по простате, от чего Чана всего начало лихорадить. Он заскулил громче и снова судорожно потянулся к собственному перевозбужденному органу, который уже давно истекал смазкой и просил, нет, требовал, прикосновений. Но на половине пути Чан замер. — Можно…бра…тик?.. — Давай, — сдавленно разрешил Крис, он и сам был на грани.       Чану было достаточно пары касаний к воспаленной головке. Он кончил с хриплым стоном, больше похожим на рык, щедро запачкав постель густым семенем. Криса оргазм настиг мгновением позже, и он заполнил собой пульсирующее жаркое нутро, словно заливая пламя похоти.       Чан мирно сопел, свернувшись под боком у Криса, смешно причмокивая губами во сне. Крис одной рукой перебирал его непослушные вихры, а в другой держал телефон. Он вдруг вспомнил, что Чан очень любит Дэдпула, целыми днями листает комиксы, разглядывая картинки и не понимая ни слова написанного, таскает повсюду за собой пластиковые мечи и черно-красную маску, местами уже дырявую. Даже сейчас на нем была домашняя футболка с лицом наемника. «Какой же ты всё-таки большой бестолковый ребёнок, завидую, что тебе так мало нужно, чтобы быть счастливым. А мне для счастья нужен только ты».       На экране телефона высветилось уведомление: «Ваш заказ «Эксклюзивная фигура Дэдпула в полный рост» на сумму ХХХХ$ оплачен! Курьер прибудет завтра!»