В один прекрасный вечер...

Чимин бежит со всех ног через дорогу на жёлтый, успевая проскочить. В руках жалобно мяукают, а пальто коготками сильно царапают. Чимин пытается не плакать, кусая губы. На часах без десяти одиннадцать, на улице темно и пусто, словно все пропали куда-то. Чимин видит вдалеке нужную вывеску, ускоряется, понимая, что оттуда уже выходят, и буквально кричит из последних сил. — Юнги! Мужчина останавливается, замечая знакомую фигуру, и поворачивается к парню. Тот подбегает и раскрывает пальто, сразу показывая кота. — Юнги, помоги, пожалуйста! Не знаю, что с ним случилось, но кажется кто-то с ним это сделал. Юнги сразу достаёт обратно ключи и открывает поликлинику. — Он ходит, или у него что-то сломано? — альфа включает свет, попутно снимая с себя пальто, — Давай его сюда. Чимин кивает и всхлипывает, отдавая его в руки ветеринару. — Не знаю. Он лежал под лестницей и просто мяукал. Юнги быстро готовит операционное место и укладывает кота, чтобы осмотреть. — Чимин, не плачь, пожалуйста, с ним всё будет в порядке. Омега снова быстро кивает, кусая нижнюю губу, дабы остановить слёзы. Те так нагло вырывались наружу. Чимину безумно жалко животное, у него сердце не на месте, буквально разрывается. Как так можно с ничем не повинным котёнком? Его явно мучили. Лапки были разодраны, как и вся тёмная шерсть. Одно ушко было наполовину порвано, а сам котёнок безумно дрожал и смотрел испуганными глазками. Чимин всё сидит в коридоре, качаясь вперёд-назад, пока за дверью Юнги спасает маленького. Юнги — хён, безумно хороший альфа. Он окончил университет тогда, когда Чимин ещё был на первом курсе, но они тогда успели познакомиться. Чимин восхищается хёном, пытается подражать ему и испытывает даже симпатию. Юнги же по-особенному обращается со своим младшим. Чимин тот человек, которому Юнги разрешает всё, но после длительного «расставания» старшему приходится заново намекать Чимину об этом. Юнги даже сейчас, перевязывая лапу котёнка, всё думает о том, как бы начать разговор с Чимином. Им стало снова неловко в компании друг друга, и это расстраивает. — Вот и всё, — Юнги смотрит на часы, снимая перчатки, — операция прошла успешно, котейка будет в порядке. — Спасибо, хён, — Чимин гладит тёмную шерсть и нежно улыбается, — Не знаю, что делал бы без тебя. Юнги сейчас рад и тому, что Чимин забыл на время формальности. Старший стягивает маску и долго наблюдает за Чимином, пока тот не ловит взгляд хёна. — Что-то не так? — Да, — Юнги снова смотрит на часы, — последний автобус уехал. Придётся вызывать такси. — Ох, хён, прости! Мне так жаль! Давай я оплачу такси? — он сразу начинает тараторить с таким виноватым лицом, что альфа невольно улыбается, узнавая своего младшего. — Всё в порядке. Я рад, что смог помочь. Так ты не знаешь, кто с ним так? — Совершенно. Я пошёл домой после ночных занятий и на лестничной площадке услышал странное мяуканье. Этот малыш лежал под лестницей, как я уже говорил, и словно просил о помощи, хён… Я не смог пройти мимо… Знал о твоей поликлинике и решил не медлить. Юнги по-доброму улыбается, накрывая руку Чимина своей. Чимин чувствует тепло не только на руке, но и на душе. — Правильно сделал. Ты молодец. — Ты тоже молодец. Спасибо ещё раз. Юнги не замечает, как засматривается, пока их обоих из мыслей не выводит мяуканье. — Котик, с тобой теперь всё будет хорошо, — Чимин берёт животное на руки, нежно поглаживая, — я возьму его к себе. — А как же Пушок? — Юнги удивляется, — если возьмёшь и его, то через несколько месяцев у тебя дома будет в три раза больше котят. — Хм, это наверное странно, но я не против. Юнги смеётся, но всё же поддерживает Чимина. Он выписывает нужные лекарства, подбирает удобный бокс для кота, и вскоре, ближе к часу ночи, поликлиника наконец-то закрывается. По дороге Чимин всё пытался уговорить хёна остаться у него на ночь, аргументируя тем, что уже слишком поздно, а ему далеко добираться. Тот наотрез отказался, не желая и слушать дальше. — Из-за меня ты так поздно пойдёшь домой, — поникшим голосом произносит. — Я просто хочу отблагодарить тебя. — Чимин, — Юнги серьёзен как никогда. Он останавливается у подъезда омеги и даже не знает, как начать разговор на эту щепетильную тему, — я не могу остаться у тебя. Это в первую очередь неправильно будет. Даже то, что мы с тобой очень хорошие друзья, всё равно не отменяет того факта, что мы с тобой альфа и омега. О тебе могут неправильно подумать, если кто увидит меня. На лице Чимина уже давно не осталось и следа от той слабой улыбки, что была в начале слов Юнги. Чимин отчасти думал о том, что, возможно, хён отказывается из-за этого, но никак не мог поверить, что это было правдой. — Да брось, мы живём в современном мире, о чём ты? Между нами, ведь... и ничего… не может быть… — голос омеги становился всё тише и тише. — Но другие об этом не знают, — Юнги будто померк, после слов Чимина. Младший действительно думает о том, что между ними ничего не может быть, и это безумно расстраивает. — А мне не важно мнение других, хён. Я прежде всего думаю сейчас о тебе. Но… Если причина в другом всё же, то тогда нам не стоит сейчас продолжать этот разговор. — Чимин, — мяуканье перебивает альфу, и тот улыбается, — Причина и в правду в другом, и я бы очень хотел её озвучить, но боюсь это невозможно. — Почему? — глаза напротив мило удивляются, — Возможно, я просто навязываюсь? Чимин действительно сильно вырос. Он стал смелее. Он говорит то, что думает, и то, что хочет. Юнги бы стоило поучиться у младшего. Он так и ни на кого не взглянул по другому, после встречи с Чимином… Только этот мальчишка в его сердце до сих пор сидит. И признаться в этом стыдно… Юнги скоро под тридцать, а он всё словно школьник себя ведёт. Он влюблен в милого мальчика, который вырос… А значит, скрывать уже не имеет смысла. — Хён? — Чимина немножко настораживает это молчание и какой-то странный взгляд Юнги. — Ты мне нравишься, Чимин. — Ты мне тоже, хён, — омега ярко улыбается, совсем и не думая о том, в каком смысле слова альфы были сказаны. — Ты мне нравишься, как омега, Чимин. Именно по этой причине я не смогу остаться у тебя на ночь. Я просто не хочу пользоваться твоей доброжелательностью в данной ситуации. Я очень рад провести с тобой время, но… — Ты тоже мне нравишься, как альфа, — Чимин снова смотрит тем взглядом, как тот самый первокурсник, который когда-то поднял на Юнги свои блестящие глаза, — Разве это не было видно? Я столько лет… Я… Просто не хотел рушить нашу дружбу. Я боялся, что если признаюсь, то мы перестанем общаться. Но оказывается я зря боялся? Юнги потребовалось немало времени, чтобы осознать происходящее. После его лицо озарилось улыбкой, а лёгкий смех коснулся слуха омеги. — Какой же я дурак. — Почему? — Потому что я влюблён в тебя с самого первого дня нашей встречи. — Хён, — под нытьё омеги Юнги продолжил смеяться, пока его не обняли. Юнги прекратил смех, но продолжил улыбаться, крепко прижимая к себе младшего. Он нежно поцеловал его в лоб, продолжая стоять с ним в обнимку некоторое время. — Не могу поверить, что я узнал об этом сейчас в такой глупой ситуации. — Чимин всё не переставал ворчать. — Этот кот был послан нам судьбой, которая наверное просто устала от таких глупцов, как мы. Мяуканье только подтвердило слова Юнги. — Я так скучал по тебе, хён… Каждый день… Я каждый день думал о тебе. — И я, Чимин. — Ты же больше никуда не уедешь? Останься со мной, пожалуйста. — Куда же я теперь без тебя? Я собираюсь наверстать упущенное с тобой время. Юнги касается пухлых, покусанных губ, с нежностью, сладко целуя, доводя омегу до головокружения. — Зайдёшь всё же ко мне? И снова получает поцелуй, лёгкий, в носик. Он соглашается, и пропускает Чимина с котом вперёд, когда придерживает дверь. Вот ведь как бывает… Юнги сегодня словно что-то удерживало остаться подольше на работе, а Чимин случайно нашёл бедного котика, который теперь стал их ангелом.