Я слышу твой голос

Тихий стук в дверь отвлекает девушек от обсуждения манги, которой они обложились, сидя на кровати, за последние полчаса. Рика уже успела переодеться в просторную футболку и шорты, которые ей дала Мидори, и собрала волосы в хвост. – Можно? – за дверью слышится приглушенный мужской голос. – Заходи, Коуши, – громко отвечает блондинка и складывает томики в одну стопку. Дверная ручка медленно проворачивается и на пороге появляется юноша с подносом в руках. Явно балансируя на грани и чуть не уронив, он перехватывает его поудобней второй рукой и аккуратно закрывает дверь ногой. Мидори подскакивает с кровати и выуживает из-под кровати небольшой складной кофейный столик, устанавливая его рядом с кроватью. – Мама сказала вам принести, – парень ставит поднос с двумя кружками горячего чая и тарелкой свежего печенья на столик и выпрямляется. Обводит взглядом комнату и неловко чешет затылок. – Может… хотите кино посмотреть? Блондинка заметно оживляется, но тут же вопросительно смотрит на подругу, как бы спрашивая, не против ли она. Рика чуть приподнимает уголки губ и кивает. Коуши выходит из комнаты и уже через минуту возвращается с ноутбуком в руках. Установив его всё на тот же кофейный столик рядом с подносом, они склонились над экраном, чтобы выбрать фильм. Право выбора сразу досталось хозяйке комнаты и та, недолго думая, ткнула пальцем в какую-то романтическую комедию. Запустив фильм и выключив в комнате свет, они втроем расположились на кровати девушки, предварительно натаскав с других комнат подушки. По настроению Мидори стало заметно, что сейчас ей было гораздо лучше и на лице даже стала появляться более широкая и искренняя улыбка. Практически с самого начала фильма они с братом о чем-то перешептывались, пихали друг друга локтями и хихикали. Парень явно пытался всеми способами поднять сестре настроение и у него это неплохо получалось. Рика, поглядывая на них краем глаза, улыбалась, но чувствовала, как у неё самой в груди начинает разрастаться зияющая пустотой дыра. Пустота, которая никогда не заполнится и будет преследовать её до конца жизни. Девушка переводит невидящий взгляд на экран ноутбука и не замечает, как проваливается в омут воспоминаний.

***

/5 лет назад/ Что было после того, как она выбралась из ледяной воды, девочка помнила, как в тумане. Вот она кричит и зовет на помощь, вот вокруг толпятся местные, появляются люди в форме и слышатся голоса родителей. Её словно отключили от реальности на очень долгое, как ей казалось, время. Она не слышала, что ей говорили и о чем спрашивали, не слышала даже собственных слов. Всё происходящее казалось каким-то страшным сном, от которого Рика никак не могла, но очень хотела, очнуться. Осознание случившегося никак не укладывалось в голове. Фраза «Кацуки скончался» отдавалась в голове лишь белым шумом. Этого просто не могло произойти. Не с ней. Не с её семьей. Приходить в себя она начала лишь, когда оказалась дома. То, что они вернулись втроем, стало словно грубым толчком в жестокую реальность. Девочка заперлась у себя в комнате, стараясь не думать о пустующей соседней спальне. Выходило плохо и она снова впадала в беспамятство, захлёбываясь в собственных слезах. Родители первое время не трогали её, но, когда к вечеру второго дня она так и не вышла из комнаты, чтобы хотя бы поесть, начали поочередно заходить к ней, обнимать, пытаться успокоить, поддержать, хотя сами держались из последних сил. Рика видела, что им тоже плохо и наверняка еще больше чем ей, но они всё равно не показывали перед ней свою слабость. Чувство вины перед родителями и перед самим Кацуки, возрастало с каждой секундой всё больше и больше. Она потеряла брата, а родители потеряли сына. Это она виновата. Если бы не она, Кацуки был бы жив. Она должна быть на его месте. Так настал день похорон. Транспортировка тела из другой страны оказалась довольно проблематичной и долгой и организовать похороны получилось лишь через неделю после случившегося. Никогда еще Рика не видела столько родственников и каких-то знакомых родителей в одном месте, две трети из который попросту не знала. Все эти незнакомые люди без конца подходили к ней и её родителям, приносили соболезнования, пытались передать свою никому не нужную поддержку через прикосновения и похлопывания, навзрыд завывали о том каким хорошим мальчиком был Кацуки, какое это горе потерять сына и брата-близнеца. Девочка даже не смотрела на них, просто кивала и думала о том, что они наверняка его даже не видели ни разу, а отзываются так, будто сами его вырастили. Тогда это всё и началось. От количества людей в черной одежде перед глазами уже всё расплывалось и Рика решает выбраться на улицу, но не успевает сделать и пары шагов, как врезается в высокую женскую фигуру. – Ох, Рика, бедная девочка, как ты? – незнакомая женщина кладет руки ей на плечи и Минами вынуждено поднимает голову, встречаясь с её не особо то заинтересованным взглядом. «Брата потопила, и сама чуть не на дно не ушла. Ну что за дети?» Девочка моргает и заторможено осознает происходящее. Женщина треплет её по волосам и уходит, а Рика так и остается стоять на месте, прокручивая в голове услышанное. Голос точно принадлежал этой женщине, но её губы не шевелились, словно она говорила лишь у неё в голове. Минами морщится от звона в ушах и оглядывается по сторонам, ловя еще несколько незнакомых взглядов. «Зачем я вообще сюда пришел?» «Нужно будет поговорить с детьми» «Это так ужасно» «Сами виноваты, не уследили» Девочка хватается за голову и что есть силы жмурится. Слишком шумно, слишком много голосов при абсолютной тишине в комнате. Почему она всё это слышит? Все ведь молчат. Почему? Мир вокруг пошатывается и переворачивается. Ослабевшие ноги подкашиваются и Рика чувствует, как падает на пол, а затем дальше в непроглядную темноту.

***

– Но мам, я правда слышала, я… – Минами хватается за руку матери, пытаясь объяснить ей, то что слышала, но та лишь устало качает головой и приобнимает дочь за плечи. – Рика… Врач сказал, что тебе может мерещиться всякое. Это ПТСР, такое бывает из-за сильного стресса, это пройдет. Тебе нужно просто отдохнуть. Но время шло, ничего не менялось. Родители ей не верили, списывали всё психическое расстройство, водили по врачам, но голоса никуда не уходили. Стоило ей взглянуть человеку в глаза, как она слышала всё, о чем он думает. По крайней мере, так ей казалось. Тогда она перестала пытаться кому-то что-то доказать. Она видела все эти взгляды, слышала, что они считают её сумасшедшей и поэтому решила молчать. Минами стала реже смотреть людям в глаза, всё время опускала и отводила взгляд. Она не хотела слушать их. Единственный голос, который ей хотелось услышать еще хоть раз, навсегда замолчал. Она больше не услышит Кацуки. Эта тишина внутри будет преследовать её до конца жизни. Ведь со смертью брата Рика лишилась половины себя.

***

– Рика, ты плачешь? Девушка вздрагивает от голоса и мягкого прикосновения к плечу. Поворачивает голову, встречаясь с обеспокоенными взглядами близнецов. Коуши, не сводя с неё глаз ставит фильм на паузу, а Мидори заглядывает в лицо. «Это я виновата?» Минами моргает и поднимает руку, проводя пальцами по мокрым щекам. Судорожно пытается стереть слезы, но чувствует, как они начинают бежать с новой силой и просто закрывает ладонями лицо. Она не знала, виной тому нахлынувшие воспоминания или осознание того, что её жизнь уже никогда не будет такой как у этих двоих. А может и всё вместе.