S-UCHIHA

Какаши Хатаке отличался не только внешностью и харизмой, но и удачей, иначе как по-другому можно было объяснить его головокружительный карьерный взлет? Осиротев в шесть лет, сознательное детство и подростковые годы он провел в приюте. После восемнадцати лет он долго искал, чем заняться в поисках денег, и однажды это привело его к пилону. Пилон был обычный, металлический. Учился Какаши быстро и легко, схватывая все налету — что-то, а мозги у него имелись, в отличие от некоторых остальных. Зарабатывать стриптизом оказалось довольно прибыльно — главное, нужно было хорошо двигаться и иметь красивую внешность. Все это у Какаши было, и он упорно трудился, до мозолей на ладонях и боли в пояснице. Это с виду было легко и просто, крутиться на шесте и раздвигать ноги, а на деле это требовало больших усилий — в первую очередь, нужно было развивать мышцы рук, чтобы они были способны выдерживать вес тела. При этом со стороны все это должно было выглядеть гладко и красиво, с томной улыбкой на лице. Какаши заносило то в один клуб, то в другой — подолгу он ни в одном не задерживался, предпочитая сохранять независимость и самодостаточность и не давая алчным директорам и администраторам посадить себя на цепь и танцевать под их дудку. Это был целый бизнес, в котором была очень высокая конкуренция, и как и в любом бизнесе, здесь все решали деньги и связи. Нужно было уметь вертеться в прямом и переносном смысле, если он хотел остаться на плаву, и при этом не позволять себе поддаваться на искушения, которые неотъемлемо сопровождали стриптиз, а именно алкоголь, наркотики и проституция. С первыми двумя Какаши справлялся хорошо, позволяя себе лишь иногда затянуться сигаретой после очень тяжелых смен. А вот с третьим… Он был молод и красив, а еще — ему очень были нужны деньги. Нет, он не был охоч до богатой жизни, на самом деле, он был равнодушен к деньгам, потому что сами они ничего из себя не представляли — это был всего лишь инструмент, с помощью которого Какаши мог добиться очень многого. Деньги нужны были для его мечты — да, даже у него была мечта, которая была с ним еще с детства. Мечта была простой — он хотел бы уехать отсюда куда-нибудь далеко-далеко, обзавестись собственным небольшим домом в спокойном месте, завести собаку, а может даже несколько, и жить в свое удовольствие вдали от людей. Но для исполнения этой мечты нужны были деньги, очень много денег, и Какаши работал, не покладая рук. Постепенно он шел по «карьерной» лестнице вверх, чаще выступая в дорогих и элитных клубах. Многие в городе его знали и приглашали сами — он был на расхват и порой торговался, требуя высокий гонорар. За глаза его называли меркантильной блядью и многими другими лестными эпитетами, но Какаши старался не обращать на это внимания. У него было много завистников, а друзей не было почти совсем — он привык никому не доверять и полагаться только на себя. Людям было нужно от него только одно, и он давал это им, если, конечно, ему хорошо платили. Потом ему крупно повезло. Считалось удачей иметь покровителей, и у Какаши было несколько таких, но с Учихой мало кто мог тягаться. В этой фамилии было все — власть, влиятельность, положение, деньги. Его звали Обито, и он был почти ровесником Какаши. Его неординарная внешность Какаши не оттолкнула, честно говоря, ему было просто плевать на это. Какаши было двадцать один в тот вечер, когда они познакомились, и их связь, как ни странно, длилась вот уже третий год. Это были редкие или не очень встречи на территории Какаши — у Обито, ясное дело, была репутация, которую ему нужно было поддерживать, особенно в связи с новым проектом его родственников, куда он тоже много вложился. Какаши мало интересовали его дела, но он прекрасно понимал, с кем имеет дело. Никто не мог винить Какаши за его холодный расчет и продажность — он всегда рассчитывал все наперед. Ему было уже двадцать четыре, а это был возраст, когда многие стриптизеры через года два-три заканчивали свою карьеру, потому что уже выходили из возраста сладких мальчиков-зайчиков. Конечно, можно было продолжать дальше этим заниматься, но он понимал, что выручка будет в разы меньше, хоть он и выглядел моложе своих лет. Всю жизнь танцами у шеста он заниматься не сможет и выдерживать конкуренцию будет все сложнее. С Обито было удобно, потому что это были хорошие деньги и покровительство. Он говорил, что ему нравится Какаши, и любил почти по-детски, всеобъемлюще и в то же время своеобразно. Обито оказался ужасным собственником, и Какаши это было только на руку — он пользовался этим, играя на его чувствах, ведь тот был готов бросить к его ногам если не все, то многое. Какаши постепенно отошел от дел, потому что Обито не нравилось, что он продолжал танцевать стриптиз. Какаши, честно говоря, страдал от этого, потому что единственное, что ему нравилось в этой жизни, это танцы, и даже эту последнюю радость у него отнимали. Он не упускал случая всячески напоминать об этом Обито, профессионально трахая ему мозг, выедая его по чайной ложечке, если не мог трахать в прямом смысле этого слова. А потом Обито сделал ему предложение, от которого он точно не мог отказаться.

***

— Нам нужна замена, и желательно найти ее до турне, — резюмировал Хаширама. — Кастинг? — Слишком муторно, — сказал Тобирама. — Поднимется много не нужной шумихи. Бери любого Учиху, они все равно все на одно лицо. Братья Сенджу — знаменитые на всю Японию и не только продюссеры, режиссеры, художественные постановщики и владельцы звукозаписывающей компании Big Entertainment, которая сейчас занимала одну из строчек в списке Forbes. Проект СУЧИХА был их не единственным, но самым успешным проектом, и это во многом стало возможно благодаря заключенному после многих лет кровной вражды перемирию между кланами Сенджу и Учиха. СУЧИХи стали своеобразным совместным детищем особо одаренных и богатых на идеи представителей обоих кланов, которые имели для этого все — деньги, связи, место. А вообще, честно говоря, решающую роль в этом исходе событий сыграли отношения Мадары и Хаширамы. Уж если они нашли общий язык, то кланам ничего не оставалось делать, как смириться. После коротких переговоров с Мадарой, Хаширама отложил телефон, сообщив, что группа сама займется поиском замены, и Сенджу переживать не стоит. Тобирама пожал плечами, сказав вслух, что решению Мадары в любом случае не доверяет. Через пару дней братья Сенджу в четыре глаза смотрели на потенциального участника СУЧИХ, кандидатуру которого предложил Обито. — Вы издеваетесь, — скорее утвердительно, чем вопросительно сказал Тобирама. — Почему же, — оскалился Мадара в улыбке. — Он просто действительно талантливый парень. Тобирама, сцепив руки за спиной, обошел Какаши по кругу. Они были почти одного роста, телосложения и типажа, и даже их волосы одинаковой длины были практически одного платинового оттенка. Какаши разве что был чуть моложе и субтильнее на фоне насупившегося Тобирамы. Какаши сам даже немного стушевался, тоже не ожидая такого совпадения. — Почему не Учиха? В этом ведь и есть весь смысл, — спросил Хаширама, обратившись к донельзя довольному Мадаре, который с ним так и не посоветовался по поводу нового участника. — У клана нет подходящих людей, — ответил тот. — А Шисуи? — У него проблемы со здоровьем, отказался. — Врешь, — резюмировал Тобирама. — Может быть, — отозвался Мадара. Тобирама нехорошо сощурился. На Мадару и Обито это не возымело никакого действия, а вот Какаши непроизвольно сглотнул. — Хорошо, слушаем, — холодно сказал Тобирама, со скрипом усевшись на стул напротив Какаши. Хаширама поставил стул рядом и сел рядом с братом, ободряюще улыбнувшись. — Кто такой, сколько лет, опыт работы и прочее. Портфолио, я так понимаю, не будет, так что не задерживай. Для Какаши была придумана легенда — танцами увлекается с детства, сам не местный, ходил в танцевальную школу, потом вел частные уроки и занимался самозанятостью. Какаши врать умел хорошо и убедительно, а его спокойный снисходительный вид, который он старался сохранять, несмотря на большую нервозность в обществе Учих и Сенджу, создавал ложное впечатление его уверенности в себе. Чтобы не быть голословным, Какаши продемонстрировал, на что он способен. С шестом он чувствовал бы себя намного сподручней, но приходилось справляться, как есть, и как ему советовал Обито. Тобирама остался недоволен, Хаширама же напротив сказал, что ему в принципе все понравилось. Какаши действительно был талантлив, пусть он и был фактически самоучкой, и что-то конкретное о нем можно было сказать только непосредственно на самой репетиции с остальными участниками группы. На самом деле, за Какаши и Сенджу уже все давно решили, и данное прослушивание было довольно формальным, потому что если Мадара решил, то так все и будет. Зная это, после прослушивания Хаширама отвел Мадару в сторону. — Дорогой, ты уверен? — Я разве давал повод в себе усомниться? — вопросил недовольно Мадара. — Отнюдь, — качнул головой Хаширама. — Просто Какаши — это фактически человек с улицы, и он даже не посвящен в наши планы и политику компании, кланов… — Это будет лишь плюсом, — сказал Мадара. — Он полностью зависит от нас, и мы можем делать с ним, что угодно. Последнее предложение прозвучало довольно плотоядно, и Хашираме даже стало немного жаль этого парня. Надо будет с ним отдельно поговорить. — Ответственность за него несет Обито, — продолжал Мадара. — За эти полгода натренируем, так что по возвращению с турне он сможет выйти на сцену. — Я пробью его по базам, и если он хоть где-то засветился — я его собственноручно вышвырну отсюда, — пообещал Тобирама, пройдя мимо. Хаширама улыбнулся, словно извиняясь, и, хлопнув Мадару по плечу, отправился вслед за братом.