Неудачник - книга вторая

— Откуда у человеческой самки может взяться нежность к такому, как я? — спросил демон. — Лафреи в ваших глазах должны выглядеть злобными уродами. Жалость ещё могу понять, хотя и она оказалась неожиданностью.  — Ты не злобный, а хороший, — сказала смущённая Алина, — и пострадал из-за Колина. Он тоже тебя жалеет.  — Жалеет, — согласился лафрей, — и ещё боится. Если умру, он тоже почувствует жалость, но пополам с облегчением из-за того, что не придётся меня убивать. То, что убил, когда дал настойку, не в счёт. Можешь сказать, чтобы не боялся. Каждый раз, когда твой мужчина делится силой, чтобы я мог отсюда уйти, он открывается, и я давно мог ему навредить. Не делаю этого только из-за тебя. Ты чеши, не надо бояться моих слов. Скажи, чтобы он не вызывал ни одного лафрея. Вам повезло со мной, но вряд ли такое везение повторится. Нас не зря все боятся, а я не хочу, чтобы ты испытала горе. Если ваши правители жаждут лёгких знаний, пусть поручают это кому-нибудь другому. Держи, это мой подарок.  — Что это? — спросила Алина, забирая у лежавшего на кровати демона два шарика.  — Убери их и чеши, — сказал он. — Можешь даже просто гладить или положить ладони мне на лицо… Шары — это устройства связи. Твой мужчина знает, как ими пользоваться. Куда бы его ни послали, вы сможете поговорить. Не будьте идиотами и не отдавайте их своим правителям, потому что это последнее, что я принёс из своего мира. Больше вы такого не получите, а сами если и научитесь делать, то очень нескоро.  — Спасибо! — поблагодарила девушка, спрятала подарок в кармашек платья и продолжила гладить лафрея. — Дорш, неужели тебя нельзя вылечить? Вы так много знаете…  — Тебе не понять, — не открывая глаз, сказал демон. — Это болезнь не тела, а души. У меня нет сил и желания что-то менять, а другие радости жизни поблекли и кажутся такой ерундой… Не хотел говорить, но, так и быть, скажу. В моём мире уже знают, что вы опять занялись вызовами, и нашли способ с этим бороться. Создали заклинание, которое меняет наше восприятие запахов. Изменения небольшие, но их достаточно, чтобы не сходить с ума от вашей настойки. Сейчас этому заклинанию подвергают всех, а меня ждут с распростёртыми объятиями.  — Значит, ты не сможешь вернуться? — спросила Алина, у которой на глаза навернулись слёзы.  — Всё хорошо. Не бойся, я не доставлю вам беспокойства. Сказал, чтобы вы знали и не лезли в наш мир. Наши не ограничатся одним запахом. Любой из лафреев с готовностью отдаст жизнь ради того, чтобы раз и навсегда отучить вас делать вызовы. Способов очень много… Если открыть портал в звезду, на месте этого дворца останется куча оплавленных камней. А есть миры с паразитами… «Ты где?» — связался с Алиной Грас. «Сижу с лафреем, — ответила она, — Колина вызвали в службу канцлера». «Мне некогда вас учить, этим будет заниматься Гербер. Это сильный и опытный маг. Он сейчас с девушками на полигоне, и ты должна быть там же. Лафрей пил свою настойку?» «Пил». «Вот пусть и дожидается Колина. Я с ним свяжусь и потороплю».  — Я должна уйти, — сказала Алина, — но скоро придёт Колин.  — Иди, — согласился лафрей. — Так даже лучше. Он дождался её ухода и ушёл в учебную комнату. Открыл ящик стола, достал небольшой пистоль, взвёл курок и, приставив ствол к виску, нажал на спусковой крючок. Первым, кто обнаружил тело, был Клод. Он пришёл поговорить с Грасом, а заодно встретиться с Колином. Главный маг с кем-то работал, а друг отозвался и сказал, что занят, но скоро освободится.  — Зайди в мои комнаты и проследить за лафреем, — попросил он. — Алина на занятиях, а демон там один. Поболтайте, пока меня нет. Лафрея не было в комнате отдыха, но он не мог без силы уйти в свой мир, поэтому Клод продолжил поиски. В учебную комнату он вошёл, когда осмотрел остальные. Из открытой двери пахнуло сгоревшим порохом и чем-то неприятным. Тельце демона лежало возле стола, а содержимое его головы заляпало окно и часть стены. Поискав, Клод нашёл пистоль. К этому времени появился Колин.  — Всё-таки сделал мне напоследок гадость! — сказал он, осматривая загаженную комнату. — Но хоть не пришлось это делать самому.  — Не вздумай сказать такое при Алине, — предупредил Клод. — Поссоритесь и надолго. Она относилась к лафрею очень тепло, да и мне его жаль.  — Думаешь, мне не жаль? — спросил друг. — Только ты жалеешь издалека, а меня он уже достал со своими капризами! Алина не понимает, на что он способен, а я уже плохо сплю! И убивать не хотел, хотя с нетерпением ждал, когда всё закончится. Пользы от него уже не было, а приходилось поить настойкой и потом развлекать! Я из-за него уже два месяца никуда не выходил, если не считать выходов порталами!  — Он помог тебе сохранить жизнь и дал знания, а ты отплатил отравой. Я всё понимаю и не осуждаю, но твои неприятности — это мелочь по сравнению с полученным. После знакомства с Дербом и твоим лафреем я стал иначе относиться к вызовам и больше не собираюсь вызывать ни одного демона. А этого нужно достойно похоронить и всё здесь убрать до прихода Алины. Не возражаешь? Вот и займись, а я пойду к Грасу. Он дошёл до комнат главного мага и был пропущен охраной. Грас был в гостиной и не повёл гостя в комнату отдыха.  — Через десять минут я должен быть у императора, поэтому садись и излагай, что у тебя за вопрос, — сказал он Клоду. — Если тебе мало этого времени, поговорим позже.  — Я хотел посмотреть в библиотеке книги по магическому изменению животных и выяснил, что их нет даже в закрытой части. Они были, но кому-то выданы без записи.  — Зачем тебе это? — спросил Грас. — Хотел заняться со своим конём?  — Ну да, — ответил Клод. — В эту заразу входит на удивление много силы, но потом он не хочет её отдавать. Связываюсь и пытаюсь убедить, что дам ещё, а он меня, можно сказать, посылает! Кто сказал, что лошади умны?  — И ты решил сделать его умнее. Сразу скажу, что ничего не выйдет. Да, их можно сделать не дурней человека, но за два-три поколения. Можно уложиться в пару лет, но результаты будут скромней, а у тебя нет и этого времени.  — С моим уже ничего не сделаешь. Я сбросил в него половину своих сил, так теперь не могу применить даже ментальную магию, потому что он как-то её блокирует. По-моему, вы говорили, что это невозможно.  — Говоришь, половину сил… — задумался Грас. — Есть ещё один способ, но учти, что это секретная информация. Тебе говорю только потому, что натолкнул на одну идею. У нас ведутся работы по внедрению в зверей и птиц человеческого сознания. Внедряем копии, а человек остаётся жить.  — И что получилось? — заинтересовался Клод.  — С крупными животными результаты оказались неудачными, потому что люди почему-то не уживались в звериных телах. Начинались отклонения в поведении, и в конце концов всех умертвили. Вот со звериной мелочью всё получается превосходно. Они не могут удержать полноценную личность, но достаточно умны, понимают речь и не страдают из-за своей неполноценности.  — А что за идея? Я вроде не говорил ничего особенно умного.  — Ты сказал, что твой конь сознательно использовал силу, — напомнил Грас. — А теперь представь, что мы берём молодого коня, подсаживаем в него личность мага и накачиваем силой. Не знаю только, как он будет ею пользоваться без магического зрения…  — Это как раз ерунда, — сказал Клод. — Мне Дерб на прощание показал, как его открывать. Можно быстро, как это делал он, а можно без рукоприкладства дня за три. Я уже второй день пробую с женой. Думаю, что точно так же подействует и на лошадь.  — А почему молчал? Почему из тебя всё приходится вытягивать?  — Просто не дошли руки, — смутился юноша. — Все мысли были связаны с конём.  — Ладно, потом покажешь. Значит, если получится, добавляем коню зрение мага. И что выйдет в результате?  — Здорово должно выйти, — воодушевился Клод. — Такая лошадь сумеет раза три пройти порталом, да ещё при необходимости защитит себя магией. И портал будет делать не всадник, а сам конь, поэтому на него необязательно сажать мага. Вот только не свихнётся ли маг в лошадином теле?  — У меня есть один, который точно не свихнётся, — усмехнулся Грас. — Старику через три года исполнится два века, но он до сих пор не потерял интерес к жизни и страшно любопытен. Конечно, стоять в конюшне будет скучно, но в поездках с тобой он не соскучится. Ещё и сумеет тебя многому научить. Своих сил у него мало, особенно сейчас, но опыт громадный. Я думаю, что тебе всё сделают дня через два. Если у вас получится, я даже не представляю, во что это может вылиться!  — Тогда я пойду, — поднялся Клод. — Буду ждать вашего мага. Колин не сообщал о гибели лафрея?  — Нет, ничего не говорил. Как это случилось?  — Нашёл пистоль, который вы дали, и пустил себе пулю в голову. Колин побежал за слугами, чтобы до прихода Алины навели порядок. Лафрея надо бы похоронить.  — Похороним, — согласился Грас, — но не на нашем кладбище. Не хочется из-за демона воевать с нашими священниками. Отвезём его в лес и закопаем. А ты продолжай заниматься. Как только откроешь зрение жене, скажешь. Клод вышел из дворца и через десять минут уже забирал с конюшни своего жеребца.  — Странное дело, господин маг, — смущённо сказал старший конюх. — Ваш жеребец как-то выбрался из денника и покрыл трёх кобыл. И мои конюхи говорят, что не смогли ему помешать. Оправдывались тем, что навалилась какая-то слабость, а когда он сделал свои дела и убежал в денник, это прошло. Вы не цепляли ему какого-нибудь амулета?  — Я разберусь, — пообещал юноша. — Других беспокойств от него не было?  — Нет, — ответил конюх, — больше ничего не было. Ахим клянётся в том, что ваш конь съел его обед, но мы ему не верим: враль известный!  — И что мне теперь с тобой делать? — спросил Клод жеребца, когда в сопровождении охраны выехал за ворота. — Хочешь быть впряжённым в карету или отправиться на колбасу? В ответ конь насмешливо показал зубы и так наддал, что охрана сразу отстала. Пришлось повозиться, чтобы перевести его на шаг и подождать наёмников. После этого он решил, что от жеребца нужно срочно избавляться.  — Как съездил? — встретила вопросом жена. — Нашёл что-нибудь?  — В библиотеке ничего нет, а главный маг, сказал, что моя затея требует много времени, но обещал помочь, поэтому съездил не напрасно. Пришлют смышлёного коня, с которым уже кто-то занимался. Я вижу, что у нас разобрали почти все книги. И какие результаты?  — Осталось только девять мешков, — подтвердила Хельга, — поэтому до вечера должны управиться. Но книг по магии только полсотни. Они лежат в нашей гостиной.  — Сейчас посмотрим, — сказал Клод, заходя в комнату. — Так, «Демонологии» нет, это сразу видно.  — А зачем она тебе? Дерба отправил, а сам не собираешься никого вызывать.  — Я сейчас многое не собираюсь делать, — возразил он, — но всё равно учу. Мало ли как повернётся жизнь? И мне не нравится, что церковь наложила руки на это знание, так что постараюсь, чтобы такая книга у меня была. Ладно, книги просмотрю позже. У тебя нет сдвигов?  — Всё так же, как было утром, — ответила Хельга. — Если закрыть глаза, плавает что-то, а что — не пойму. А с открытыми глазами ничего не вижу. Сейчас попробовала сосредоточиться, и перед глазами что-то рябит. Стукнул бы ты меня, что ли?  — Не заслужила пока, чтобы я тебя колотил, — пошутил Клод. — Не спеши, ты ещё станешь магом! От историй избавилась?  — Софи утащила с полсотни, — засмеялась жена, — и мы с Сентой подобрали себе книги из тех, что получше. Для Мануэлы я отложила их целый мешок, а остальное вывезли торговцы. Теперь особняк нужно чистить от бумажной пыли, а то она лезет в нос и заставляет чихать. Я уже сказала служанкам, так что, как только студенты закончат работу, они начнут наводить чистоту. Клод, ты чем сейчас займёшься, опять конём?  — Не собираюсь я заниматься с этой заразой, — сердито сказал он. — Я даже не намерен на нём ездить! Завтра же отправлю на продажу! Не дожидаясь, пока она начнёт задавать вопросы, муж рассказал о выходках жеребца.  — Ну и продай, — согласилась Хельга. — Я к чему спросила… Уже весна, а на улице солнечно и тепло. Давай куда-нибудь съездим? Не по делу, а просто так. Пусть даже с охраной, лишь бы охранники ехали сзади и не мешали. Что ты об этом думаешь?  — Я думаю, что ты замечательно придумала! — обнял её Клод. — Давай сразу после обеда и съездим. Поедем верхом или в карете?  — В карете! — решила она. — Только знаешь что… давай никого не будем с собой брать. Я имею в виду не охрану, а Сенту с Софи. Возьмём их как-нибудь в другой раз. А сейчас я хочу быть только с тобой, и чтобы нам никто не мешал!  — А я? — спросил из новой клетки Сай.  — Кто-то не так давно ругал море, — сказал Клод. — Слышал, что сказала хозяйка? Ни-ко-го! Когда с нами поедут остальные, можем взять и тебя. Они пообедали и уехали, взяв с собой трёх наёмников. День был замечательный: небо очистилось от облаков и солнце уже нагрело одетый в камень город. Было душно из-за безветрия, пока не начался спуск к порту. Здесь уже чувствовался несильный, но свежий ветер, дующий с моря. Когда спустились к первому пляжу, решили проехать дальше. Остановились на том, где Клод когда-то искупал охрану герцогини Ларген. Сейчас на нём было пусто, и на песке лежали вынесенные водой водоросли и куски древесины. В море были невысокое волны, которые бесконечной чередой накатывались на пляж и с шумом уползали обратно, перекатывая мелкую гальку.  — Всегда любила море! — сказала Хельга, глядя в морской простор. — Замок от него далеко, но отец разрешал нам ездить сюда раз пять за лето. Брату такие поездки были неинтересны, а мы с сестрой млели от счастья! Она больше млела от вида обнажённых кавалеров, а меня радовало только оно! Поездка туда и обратно занимала часов восемь и на купание оставалось не так много времени, поэтому я не вылезала из воды. Знаешь, какая книга была у меня самой любимой? Она называлась «Благородный пират» и была о любви одного из пиратских капитанов к юной баронессе, попавшей на его корабль. Видимо, писавший книгу не понаслышке знал море и здорово его описал! Всё остальное… Для двенадцатилетней девчонки оно тоже было здорово. Отец посмотрел книгу и сказал, что все пираты поголовно негодяи, плаванье — это тяжёлый труд, в котором нет никакой романтики, и женщине на корабле место только в пассажирской каюте. Но я всё знала лучше других, поэтому не обратила внимания на его слова. Позже, конечно, поняла, что читала ерунду, но как же хотелось выйти в море на корабле под всеми парусами!  — Порт под боком. Когда-нибудь договорюсь с одним из капитанов и поплаваем, как ты мечтала, — под всеми парусами.  — Когда это будет! — вздохнула она.  — А вода тёплая, — попробовав выкатившуюся на берег волну, сказал Клод. — Пожалуй, я искупаюсь.  — Холодная! — возразила Хельга. — Куда в такой купаться!  — У нас летом в реке вода холоднее, — сказал он, раздеваясь. — Это вы здесь привыкли к такой тёплой воде, что её не чувствуешь. Подожди, я не буду долго плавать. Клод вошёл в воду и поплыл, приподнимаясь на каждой волне. Далеко заплывать не стал и вскоре выбрался на пляж. Высушив себя магией, надел одежду и пошёл с женой вдоль берега, выглядывая для неё ракушки.  — Здесь только мелочь, — сказал он, подбирая очередной дар моря. — Если у нас ещё остались лавки южан, в них можно купить раковины размером с голову ребёнка. Мы видели такие, когда покупали Сая.  — Клод, почему у нас с тобой до сих пор нет детей? — помолчав, спросила Хельга. — Уже столько времени на мне нет амулета, а ты до сих пор не зачал ребёнка!  — Это ещё не много. Чтобы получился я, моему отцу пришлось стараться два года.  — А это нельзя ускорить с помощью магии? — прильнув к нему, спросила она.  — Нигде о таком не читал, — засмеялся Клод. — Я знаю только один способ. Вернёмся из поездки и попробуем!  — Мы и так постоянно пробуем. Я сильно не беспокоилась бы, если бы не эти войны и твои поездки. Но я боюсь, что однажды ты не вернёшься. Если у меня будет ребёнок, я вложу в него всю жизнь, сколько её останется. Когда умру, о нём позаботятся другие, а я буду умирать с лёгким сердцем, зная, что после нас с тобой будет он! А если никого не останется, получится, что мы с тобой жили зря! Пройдёт немного времени, и о нас забудут! За что мы с тобой боролись и зачем страдали? Смысл жизни, если он в ней есть, заключается в детях!  — Смысл жизни в ней самой! — сказал он, любуясь женой. — В солнце, в этом ветре, в соли на губах… в каждом миге нашего существования! Пока есть жизнь, в ней будет смысл, а для мёртвого всё едино! Дети — это замечательно, но и они не вечны. Рано или поздно память о нас сотрётся. Пока живы, нужно жить так, чтобы доставлять радость друг другу и своим друзьям! А бояться не нужно, потому что твой муж ни в воде не утонет, ни в огне не сгорит, хотя запросто может попасть и в огонь, и в воду! Сколько уже было всего, а получил только одну рану, да и то из-за того, что был молодой и глупый.  — Поехали домой. Мы не взяли шапки, и мне уже напекло голову, а здесь негде укрыться.  — Какие здесь все нежные, — пошутил Клод, помогая жене сесть в карету. — Вода тебе холодная, а солнце жаркое. Что я ещё забыл? Когда они вернулись в особняк, мешки с книгами исчезли, а одна из служанок домывала коридор. Софи сказала, что заплатила студентам и поинтересовалась, куда они ездили. Узнав, что ездили к морю, обиделась и ушла к себе.  — Как море? — спросила их Сента, когда спустились ужинать.  — А ты откуда узнала о нашей поездке? — спросил Клод, посмотрев на надувшуюся Софи.  — Сай выложил, — засмеялась девушка. — Прилетел и, как всегда, начал жаловаться, а потом сказал, что у вас романтическое свидание на берегу.  — Для местных холодно, а я искупался. Ветра почти не было, а волны хорошие. Когда поедем в следующий раз, возьмём с собой всех желающих. После ужина Клод долго просматривал отобранные студентами книги по магии, а жена тоже читала книги, только свои. Когда заканчивал чтение, на связь вышел Грас. «Коня доставят завтра, — сказал он юноше. — Ты меня так заинтересовал, что я только этим и занимался. И ты тоже постарайся не затягивать». Коня привели на следующий день, сразу после того, как они закончили обедать. К особняку подъехал небольшой воинский отряд из семи кавалеристов под командованием лейтенанта. Один из них вёл в поводу молодого и сильного жеребца, не отличавшегося красотой.  — Приказали передать лично вам, господин маг, — с поклоном сказал офицер. — Сказали, что его зовут Пауль. Они уехали, а он остался наедине с конем.  — Значит, Пауль? — сказал Клод. — Ты меня понимаешь? Если понял, кивни головой. Конь кивнул головой и с надеждой посмотрел на юношу. Клод попытался мысленно связаться, но ничего не получилось.  — Ты слышал то, что я хотел сказать? — спросил он коня, но тот отрицательно помотал головой.  — В нём нет грации, — высказалась о жеребце вышедшая из дома Хельга. — Говоришь, что он очень умён? По виду этого не скажешь.  — Дорогая, не нужно его обижать. Мне нужно с ним поработать…  — А я мешаю, — закончила за мужа Хельга. — Уже ухожу. Просто хотела посмотреть на новое приобретение.  — С чего начнём? — дождавшись, когда они останутся вдвоём, спросил Клод коня. — Давай я поделюсь с тобой силой, а потом откроем магическое зрение. Может, этого будет достаточно для мысленного общения. Силы в этого жеребца вошло даже больше, чем в того, которого увели на продажу. Бить его по лбу Клод не стал, решив, что три дня — это немного. Запустив процесс открытия магического зрения, он сам отвёл четвероногого мага на конюшню и там его расседлал.  — Потерпи, — шепнул он коню, чтобы не услышал работавший неподалёку конюх. — Всё у тебя будет. За три дня должно открыться магическое зрение, а после попробуем пообщаться. Не скучай! Когда Клод возвращался в особняк, с ним связался Грас. «Чем-нибудь обрадуешь? — спросил главный маг. — У нас не получилось общения, он не воспринимает даже образы. До этого работали только с хищниками, а с конём это первый опыт. Сначала он выражал радость, а потом скис». «Пока радовать нечем», — ответил Клод и рассказал о том, что сделал. «А что с женой? Есть какие-нибудь сдвиги?» «Сдвиги есть, вот успехами пока похвастаться не могу. Но прошло слишком мало времени. Если будет что-нибудь новое, я вам сам сообщу». У жены ещё два дня всё было без изменений. Или причина была в том, что Клод напортачил, или в природе мары, но процесс затянулся на пять дней. На шестой проснувшийся Клод увидел, что жена, сидя в кровати, от кого-то отмахивается. Взглянув магическим зрением, он увидел, что вокруг неё летают маленькие шарики с лапками.  — Я тебя разбудила? — не прекращая своего занятия, виновато сказала Хельга. — Извини, но я проснулась из-за того, что они лезут прямо в лицо. Что это за создания?  — Кто их знает? — пожал он плечами. — Вокруг нас летает много всяких тварей. Спрошу у сестры, она ими занималась.  — Что мне с ними делать? Противно же! Клод отрастил на ладонях зелёные пальцы и попытался разогнать ими тварей, которых про себя окрестил паучками, но ничего не вышло, потому что они оказались слишком быстрыми.  — Перейди с магического зрения на обычное, — посоветовал он жене, — а потом я что-нибудь придумаю.  — Ты куда собрался? — спросила Хельга начавшего одеваться мужа.  — Сбегаю на конюшню, — ответил он. — Посмотрю, может, и у Пауля есть сдвиги.  — Кто же даёт коню человеческое имя? Назвал бы его лучше Ветром или ещё как-нибудь. И зачем к нему бегать десять раз в день? Что-то ты от меня скрываешь!  — Нельзя быть такой проницательной, — засмеялся Клод и поцеловал Хельгу в губы. — Если я о чём-нибудь не всё говорю, значит, не имею на это право. Когда он пришёл на конюшню, она была ещё заперта и пришлось открывать дверь своим ключом. Поначалу лошади оживились, но быстро поняли, что это не конюх, и шум стих. Пауль никак не отреагировал на появление Клода, потому что был занят. Под его взглядом солома на полу денника двигалась, складывая корявые, но различимые для глаз буквы.  — Купим тебе яблок, — ответил юноша, прочитав надпись. — Вижу, что зрение уже открылось и даже пробуешь использовать силу. Попробуй пообщаться со мной хотя бы образами. С конём, которого я наделил силой, такое общение получалось. И в этот раз из их попыток поговорить ничего не вышло.  — Наверное, у тебя пока нет полного слияния с мозгом коня, — предположил Клод. — Я думаю, что со временем всё должно получиться. Работай с магией, но делай это так, чтобы не заметил конюх. И ради бога не используй огненную магию, а то вы здесь сгорите. Он пошёл к выходу и в дверях столкнулся с конюхом. Приказав ему купить коню яблок, юноша вернулся в дом. По пути связался с Грасом. «Я вам не помешал? С женой получилось, и теперь она видит не только магию, но и тварей. Хотел спросить, есть ли по ним какие-нибудь книги? Хельгу донимают какие-то паучки…» «Ничего не найдёшь, — ответил Грас. — Слишком редко маги так открывают зрение, чтобы видеть астральных тварей. И для кого тогда писать книгу? Да и пользы от этих знаний… Могу посоветовать проверить герцогиню Радгер. Если твои паучки донимают и её, значит это как-то связано с тем, что они мары. По коню что-нибудь есть?» «Открылось зрение, и теперь он пробует пользоваться силой. При мне сложил из соломы буквы. Надоели сено и овёс, поэтому попросил яблок. Связаться по-прежнему не получилось». «Значит, его уже можно использовать для портала, — сказал Грас. — Но со связью надо что-то делать, а то старик сойдёт с ума без общения. Продолжай работать». Когда Грас закончил этот разговор, он сидел в кабинете канцлера, поэтому сразу же передал Маркусу, о чём говорили.  — Считай, что твою проблему решили, — сказал он. — На днях узнаю, что делал Клод, и сделаю тебе то же самое, а заодно добавлю сил. А потом нужно немного подучиться, и будешь магом.  — Раньше твои слова меня сильно обрадовали бы, сейчас я не испытываю никакой радости. Я устал и продолжаю жить только из чувства долга.  — Господин канцлер! — сказал отворивший дверь дежурный офицер. — Вы вызывали графа Колина Оргез. Он прибыл и ждёт в приёмной.  — Пусть войдёт, — разрешил Маркус и добавил главному магу: — Говорить со своим любимцем будешь сам.  — Садись, — сказал Грас вошедшему Колину. — Для тебя есть важное задание. Мы с господином канцлером посоветовались и решили, что есть смысл вызвать ещё одного лафрея. Это позволит…  — Нет, — отказался юноша, не дослушав Учителя. — Ни одного лафрея больше вызывать нельзя!  — И как мне понимать твой отказ? — спросил главный маг, переглянувшись с канцлером. — Забыл о клятве?  — Я помню о ней и готов вам подчиняться, но не в этом, — ответил Колин. — Перед тем как застрелиться, лафрей разоткровенничался с баронессой Шефер и сказал, что о его вызове узнали и приняли меры к тому, чтобы он стал последним.  — И как, интересно, это можно сделать? — скептически спросил Грас. — Они как-то прикрыли свой мир?  — Они изменили своё восприятие запахов. Теперь ни один лафрей не отреагирует на запах настойки. А на вызов реакция будет. Он сказал, что лафреи готовы на самопожертвование, лишь бы прекратить вызовы раз и навсегда.  — Это плохо, что не будет реакции на запах. Придётся придумывать что-нибудь другое. А их самопожертвование ни на что не повлияет. Если себя убьёт один демон, вызовем другого.  — Вы неправильно поняли, — сказал Колин. — Они будут убивать не себя, а нас. Сами при этом тоже погибнут. И нас не спасёт магическая защита. Лафрей сказал, что есть множество способов и для примера назвал два. Один из них — это портал на звезду.  — Господи! — воскликнул Грас, которого от слов ученика прошиб пот. — При этом может выгореть вся столица!  — Он говорил, что дворец превратиться в кучу оплавленных камней, — уточнил Колин. — И ещё упоминал о каких-то паразитах из других миров, но без подробностей.  — Идите, граф, — сказал Маркус. — Вы были правы, поэтому наше задание отменяется. Когда он вышел, старики несколько минут сидели молча.  — Ты думаешь о том же, о чём подумал я? — спросил канцлер мага.  — Кому хочешь подбросить эту мысль? — спросил Грас. — Северянам или на юг?  — Я навёл бы на неё и тех, и других, — ответил Маркус. — Мы выловили не всех агентов Аделрика и южных королей. Если оставшиеся узнают, что мы получили порталы от лафреев… Эти паразиты до нас не дойдут?  — Не будет паразитов. Тот, кто их вызовет, сам умрёт мучительной смертью, а наша магия со временем справится с любыми тварями. А вот удар звезды убьёт мгновенно и нанесёт огромный ущерб. Это не только ещё больше ослабит наших врагов, но и отобьёт у них желание искать силу в других мирах. Получилось у нас, так что может получиться и у других, поэтому такой путь получения знаний нужно закрыть!  — Я себя спрашиваю, есть ли предел в средствах, которые мы готовы обрушить на врагов ради империи, — задумчиво сказал канцлер. — И мне кажется, что такого предела не существует. Что у вас с подготовкой по очистке? Когда будете готовы?  — Уже готовы, — ответил Грас. — Звери доставлены, а боевые группы собрали ещё осенью. Мы прижгли Юг, но, прежде чем начать, я хотел бы узнать результаты. А если получится с лафреями, то у нас точно будет время на чистку. Большой соблазн напасть на противников во время разборок, но нашим врагам будет не до того.  — У нас остались агенты в Алмазее, — сказал Маркус, — но им будет трудно к нам добираться. Может, отправить порталом твоего Колина?  — Их нужно искать, а из него долго делать южанина, — ответил маг. — И я не хочу им рисковать. А вот Клода уже можно начать готовить. Говорит он не хуже самих алмазейцев, поэтому надо натаскать на их жизни и придать нужный вид. Пока будет этим заниматься, заодно поработает с конём. Даже если не получится переговариваться, Пауль отправит его порталом и вернёт обратно.  — И всё-таки подумай, как можно ускорить чистку. Дело в том, что Орген уже высказал мне сомнения в её необходимости. Я опасаюсь, что его сомнения могут перейти в уверенность, а мне не хотелось бы доходить до крайностей. Наследник пока не готов к трону.  — Скверно! — поморщился Грас. — Но спешить не будем. Если он передумает, придётся подчинить. Амулет ему делал я, поэтому его нетрудно отключить. А пока советую напустить на Оргена Патриарха. Он заинтересован в очищении не меньше нас, вот пусть и подействует на императора!