Plan it out: baby

07:55, Сеул

Юнги, проснувшийся ровно полтора часа назад успел привести себя в божеский вид и теперь, кряхтя как столетний дед, плетется в их общую с Чонгуком гардеробную. Долго и придирчиво перебирает вешалки, думая, что сейчас ему бы больше подошел вот этот серый классический костюм, или совсем новый небесно-голубой костюм-тройка с жилетом и укороченными брюками. На пару минут зависает, пальцами поглаживая мягкую ткань, будто раздумывая над своим выбором. Ловит в зеркале отражение настенных часов и быстро приходит в рабочее состояние, примерно прикидывая время поездки до банкетного зала. Затем косится на свой внушительных размеров живот, тяжело вздыхает и тянется рукой к полке с безразмерными туниками, третий месяц подряд заменяющими ему человеческую одежду. Не без труда влезает в один из этих «чехлов для дирижабля», как выражался Чимин ровно до того момента, как сам узнал о том, что скоро в семействе Ким ожидается пополнение. Юнги, сияя как начищенный медный таз тогда подарил ему два таких «чехла» для беременных с пометкой «на вырост». Чимин потом три недели по этому поводу с Юнги не разговаривал, предпочитая сначала оскорбленно слать нахрен, а потом слать смс. Но недавно сдался и сам позвонил ночью, рыдая в трубку о нелегкой омежьей доле. Мол, спину ломит, проснуться утром бодрым из области фантастики, продюсер отправил в декрет раньше срока, а мультфильм про Русалочку дважды за вечер довел его до слёз, а Намджуна, заставшего беременного мужа всего в слезах в гостиной перед телевизором — практически до сердечного приступа. На прикроватной тумбе коротко вибрирует телефон. Юнги в сотый раз радуется, что брюки для беременных не надо застегивать и хотя бы они больше похожи на человеческую одежду, чем тот бледно-голубой ужас, что он напялил на себя вместо рубашки минутой ранее. Конечно, если не думать о широченной резинке до того места, где у нормальных людей бывает талия, хотя, это даже удобно сейчас… Омега поглаживает живот сбоку, чувствуя, как сын забеспокоился и возвращается за телефоном, пробегаясь глазами по входящему сообщению. Чонгук: Я, вообще-то, переживаю!

Юнги: Не вижу повода)

Чонгук: Я звонил тебе весь вчерашний вечер!

Юнги: Я рано уснул))

Чонгук: Но ты был в сети в четыре утра!

Юнги: И рано проснулся

Чонгук: Юнги, просто знай, что я против!

Юнги: Поздно, дорогой, я

на девятом месяце))

Омега тихо смеется, представляя серьезную физиономию своего мужа и уверенно сбрасывает очередной входящий. Ругаться нет ни настроения, ни времени. А все претензии Чонгука он и так наизусть уже выучил. Просто альфа ему попался гиперзаботливый. — Субин, прости, но твой отец меня задолбал, — омега чувствует очередной слабый толчок, набирает лаконичное «напишу позже», прячет телефон в сумку и окинув себя придирчивым взглядом в зеркале прихожей, выходит из квартиры. У подъезда уже ждет такси с услужливо распахнувшим дверь водителем. Юнги прикидывает, как так поудобнее сгруппироваться, чтобы за один раз нырнуть в салон вместе с животом. Решительно отвергает помощь нервничающего таксиста, с минуту пыхтит, как рассерженный дракончик, и наконец более-менее комфортно расположившись на заднем сидении, переводит дух. От неудобной позы ломит поясницу и омега мысленно молит всех богов, чтобы поскорее доехать до места назначения и, по возможности, не родить где-то между домом и банкетным залом.

06:00, Бангкок, аэропорт

Чонгук нервно постукивает пальцами по стойке регистрации. Чтобы успеть на вылет в шесть утра пришлось встать пораньше (читай не ложиться). А с учетом того, что свадьба, распорядителем которой он подрядился, закончилась всего пару часов назад, альфа даже переодеться не успел: прямо в костюме, с беспорядком на голове и мешками под глазами от бессонной ночи прибыл в аэропорт Бангкока. Просто потому, что его беременный муж за то время, что альфа был в командировке, истрепал ему последние нервы. По идее, Юнги должен был родить еще два дня назад. Чонгук самолично пытался отвезти супруга в роддом. Когда он начал собираться, Юнги еще спал, а когда практически в одном ботинке стоял в коридоре с сумкой самого необходимого для новорожденного, омега проходя мимо с огромным зеленым яблоком в руках что-то буркнул на счет мнительности своего альфы и на очередное «пора» показал мужу средний палец. Чонгук возмутился, аргументируя тем, что доктор сказал, что роды сегодня, а у самого Чонгука срочная командировка (он позже Хосоку это припомнит) и самолет через четыре часа. Омега на пальцах показал, куда им с доктором стоит проследовать и заверил, что им с сыном виднее, когда пора, а Чонгук может катиться в свою командировку, но они, так уж и быть, его дождутся. Такой вот план. Альфа покидал родной Сеул с тяжелым сердцем и нервным тиком, все два дня названивал мужу и почти не переживал, пока вчерашним вечером тот не перестал брать трубку, ограничиваясь короткими сообщениями в ка-токе. Чонгук сразу заподозрил неладное и набрал помощника Юнги. Хесон клятвенно заверил, что с запланированным на послезавтра (уже теперь сегодня) прекрасно справится сам и на пушечный выстрел не подпустит беременного омегу к работе. Чонгук сделал вид, что Хесону поверил и, завершив звонок, купил билет на самый ранний рейс до Сеула. На всякий случай. Миловидный омега за стойкой выдает Чонгуку посадочный талон и тот, не разбирая дороги, на автопилоте идет сначала в зал ожидания, затем к трапу, садится в самолет, пристегивается, мечтая немного поспать. В сотый раз проверяет диалоговое окно его с мужем чата. «Напишу позже». Чонгук раз пять перечитывает два простых слова, стараясь вникнуть. А позже это когда? Чонгук: где ты? я буду дома через шесть часов Ответа, естественно, не получает. Хмурится, накручивая себя до предынфарктного состояния и только с третьего раза различает настойчивую просьбу стюарда выключить телефон.

09:15, пригород Сеула

Юнги не без труда вылезает из такси, попутно рыча на протянувшего ему руку Хесона. Сотрудники агенства в удивлении округляют глаза, завидев переваливающегося, как утка, начальника с рацией в одной руке и планшетом в другой. Омега, нарочито не обращая внимание на косые взгляды подчиненных, скидывает вещи Хесону и вплывает на территорию мероприятия, бодро хлопает в ладоши, обозначая свое присутствие громким: — Все на месте? — выдерживает небольшую паузу, оглядывая собравшихся и чуть громче добавляет. — Работаем! День обещает быть долгим. Хесон, как укушенный, носится от стола к столу, проверяя, все ли гости правильно распределены, дважды проверяет степень свежести лилий, которыми украшен алтарь, самолично двигает тяжеленные вазы с цветами. И только когда Юнги перестает хмуриться и удовлетворенно кивает на проделанную им работу, переводит дух. По мнению Юнги все должно быть идеально. По мнению Хесона, все и так было лучше некуда. Но мнение свое он благоразумно заталкивает себе подальше в задницу, не мешая своему начальнику делать то, что он умеет лучше всех здесь собравшихся. Когда Юнги, раздав указания официантам, наконец, усаживается на принесенный Хесоном мягкий стул и пытается расслабиться, то чувствует неладное. Сын, кажется, удумал возмутиться незапланированной активности своего нерадивого папаши и омега едва успевает спокойно дышать между несильными, но ощутимыми толчками. Ему бы сейчас сидеть дома. В идеале — лежать в госпитале. Вот только в связи с таким архи важным мероприятием прижать жопу никак не получается. У него, видите ли, свадьба «горит», а Хесон, по его мнению, не справится. Без аргументов. Просто «патамушта». Господи, да Юнги на собственное бракосочетание приехал на два часа раньше распорядителя! А когда тот весьма тактично предложил ему исполнять роль жениха и не вмешиваться в его работу, чуть не накатал жалобу на бедолагу его работодателю. Благо не менее ответственный Чонгук тогда приехал всего на час позже и успел разрулить ситуацию без кровопролитий и истерик. По итогу, нанятый ими альфа сцепив зубы в подобии улыбки терпел уже обоих женихов до самого начала церемонии, не без усилий заменив рацию в руках Юнги на свадебный букет за минуту до выхода к алтарю. Стоит ли говорить о том, что весь вечер то одного, то второго жениха гости возвращали на место добровольно-принудительно, стараясь поскорее поздравить, пока один из них не сбегал проверить свадебный торт или что-нибудь в этом духе.

07:15, где-то между Бангкоком и Кореей

Задремавший Чонгук резко распахивает глаза, вываливаясь из царства Морфея в реальность. Ноги затекли от неудобной позы, а голова раскалывается. Альфа сначала долго пытается понять, где находится и почему рядом нет мужа. Потом долго извиняется перед сидящим рядом с ним омегой, которого он спросонок схватил за колено. Тот шарахнулся от альфы, как демон от благовоний, но выслушав сбивчивые извинения обещал не проклинать его до конца своих дней за поруганную честь. Сжалился, так сказать, но подальше на всякий случай отодвинулся. Чонгук на автомате тянется к телефону, благополучно забыв, что тот находится в авиарежиме, снова перечитывает последнее сообщение от мужа и хочет дать пару пинков пилотам, чтобы летели быстрее и срезали где-нибудь по дороге.

11:00, пригород Сеула

— Тэмин-щи, доброе утро. — альфа, как вор притаившийся за украшенным белыми лилиями алтарем, мысленно представляет, что сделает с ним его начальник за самодеятельность. — Меня зовут Хесон. Чонгук-щи дал мне ваш номер и просил звонить в случае непредвиденных ситуаций. На том конце провода слышится копошение и встревоженный шепот: — И ты прям уверен, что сейчас она? — На все сто, — альфа гулко сглатывает, завидев на горизонте силуэт беременного омеги и присаживается на корточки для пущей конспирации. — Вы родственник Чонгука? — Я его папа. Что с ним? — Не переживайте, он в Бангкоке, — тараторит Хесон, вжимая голову в плечи совсем близко услышав голос Юнги, зовущего его по имени. — Он там свадьбу координирует, а вот его муж… — альфа понижает голос до трагического шепота. — С утра вышел на работу и не хочет ехать в госпиталь. Я переживаю, что у него начнутся роды, а до города ехать почти час! Тэмин на том конце провода присвистывает и, не требуя более объяснений просит скинуть ему координаты мероприятия. — Вы его заберете? — в голосе Хесона проскальзывают нотки надежды. — Я не настолько всесилен, конечно, но обещаю держать подальше от работы до приезда сына.

15:00, аэропорт Инчон, Сеул

Телефон, попавший в зону действия сети буквально разрывается от входящих сообщений, Чонгук усилием воли заставляет себя не читать большинство из них и лезет в заметки, глазами выискивая адреса свадеб, проводимых их агенством сегодня. Находит быстро, стоит только провалиться в раздел с именами свадебных распорядителей: Чон Юнги. Сегодня. Сейчас. Чонгук пробирается сквозь галдящую толпу встречаюших, стараясь никого не задеть. В сотый, кажется, раз набирает мужу, но тот ожидаемо сбрасывает звонки отвечать и не думая. Либо занят, либо... П — паника. Альфа внутри холодеет, видя на экране блокировки сообщения о нескольких пропущенных от папы и трясущимися руками разблокирует телефон, чтобы прочитать от него лаконичное: «ТЫ ГДЕ, ГАДЕНЫШ?!». Если подключили Тэмина, значит дело успешно приблизилось к крайней степени пиздеца. Если из «Гуки» любимый младший сын превратился в гаденыша, значит пиздец не менее успешно выходит на новый уровень. Чонгук матерится сквозь зубы, вызывает такси, практически на бегу скидывая остопиздивший измятый пиджак и ослабляя узел галстука, сейчас больше похожего на удавку. Вот он знал, он чувствовал, что на командировку соглашаться не стоит! Но, Хосок настаивал, что клиент один из самых-самых, а Юнги уверял, что чувствует себя хорошо и рожать вообще не думает, а ближайшие пару дней проведет дома. Усыпил, так сказать, бдительность мужа, обещая все два дня провести в интернете или у телевизора, а при любом малейшем признаке начала неизбежного — звонить в больницу или хотя бы свекру. И ведь не ясно почему, но Чонгук ему поверил, хотя прекрасно знает, что Юнги у него трудоголик в сто первом поколении. А с наступлением беременности его рвение к работе необъяснимо усилилось, кажется, в стократ. Они и познакомились-то нормально только на работе. Даже сына умудрились сделать на работе: тайком, как подростки, трахались в комнате для инвентаря загородного отеля потому, что один долбанутый омега на тот момент уже по фамилии Чон, умудрился профукать начало течки и очень не хотел пропускать рабочий день. Потому, что сначала работа, потом весь остальной убогий мир. Альфа вообще понятия не имеет, где найдет себе место в жизни мужа после появления сына. Наверное сын-работа-странный дерганый мужик, которому год назад у алтаря Мин Юнги соизволил сказать «да» в перерыве между чужими свадьбами? Чонгук вымученно стонет, представив себе, как это будет и прикрывает лицо ладонью. Из динамиков такси доносятся приглушенные звуки знакомой мелодии, которая нихрена вот не успокаивает сейчас. Водитель всю поездку подозрительно на него косится и только сейчас Чонгук понимает, насколько хреново выглядит после двух дней на нервах, одной бессонной ночи и шестичасового перелета. Хочется провалиться в забытье и поспать хотя бы пару часов. Потому что просто «надо» и организм не железный и на восстановление ему тоже иногда нужны силы. Но желание спать перекрывает страх за собственного омегу, который, кажется решил ебануть таки комбо и родить тоже на работе.

16:00, пригород Сеула

Юнги кажется, что его окружают. Вокруг беременного омеги столпились коллеги, пытаясь выяснить степень критичности ситуации, в то время, как свекр в сотый раз набрав номер младшего сына слышит в трубке, что «абонент не абонент» и понятия не имеет, что сейчас творится с его второй половиной. Юнги, к слову, окидывает присутствующих недовольным взглядом и практически умудряется улизнуть, чтобы проверить, все ли на своих местах и как справляется фотограф, но не менее беременный Чимин, прикативший с папой в виде группы поддержки, вовремя замечает эту вялую попытку и пригвождает его к стулу, садясь рядышком. — Милый, ты пугаешь жениха, — шепчет Чимин, глядя на стоящего тут же новобрачного омегу в кипельно-белом костюме, с висящим на шее развязанным галстуком и стаканом воды в руке. Тот вовсе не выглядит напуганным. Скорее любопытничает, сверху вниз поглядывая на координатора собственной свадьбы. — Вот пускай теперь и посмотрит на последствия всех этих, — Юнги машет рукой, вспоминая нужное слово, — церемоний, короче. Ему тоже полезно. — Вот видишь, — Чимин осторожно берет Юнги за руку, чувствуя, как тот непроизвольно дернулся и успокаивающе поглаживает, — у людей праздник, а ты хочешь все испортить… Крутящийся тут же поблизости Хесон, услышавший последнее в ужасе замирает, чувствуя, как от одного взгляда начальника волоски на затылке встают дыбом. — Ты в себя поверил?! — сквозь зубы шипит Юнги, прожигая Чимина взглядом. Тот было открывает рот, но ситуацию спасает новобрачный, вовремя уловивший грозовые тучи во взгляде Юнги. — Что вы, что вы! Все на высшем уровне, — заверяет жених, залпом осушая стакан воды, приготовленный для Юнги. — Господин Чон в списке лучших в своем деле! Понятия не имею, что делал бы, если бы Юнги-щи не нашел времени на наш праздник. — Вот видишь, — Юнги злобно сверкает глазами в сторону притихшего Чимина и, добродушно улыбается жениху, — Если надумаете играть вторую — обращайтесь, как постоянному клиенту сделаю хорошую скидку. — Омега прыскает в кулак, ловя смешинки в глазах напротив и коротко кивает, искренне благодаря за предложение. — А с тобой, предатель, я потом поговорю. Расслабившийся было Хесон нервно сглатывает, стараясь держать лицо и мысленно молится, чтобы Юнги скорее уже родил и хотя бы на месяц забыл о его существовании. — Весьма живописные ебеня вы, дорогуша, выбрали для бракосочетания, — Тэмин, замечая тяжелый вздох зятя, берет смеющегося жениха под руку и мягко уводит в сторону, стараясь переключить внимание на себя. Омега покорно следует за ним, периодически обеспокоенно оборачиваясь на распорядителя. Церемония прошла прекрасно, гости плакали от умиления, а светящийся от счастья Ли Минсу наконец осуществил задуманное — на легальных правах отхватил себе окучиваемого не первый год альфу. Все шло как по маслу, ровно до того момента, как Хесон потерявший из виду своего начальника не забил тревогу. Официанты, нанятые их агенством обслуживать свадьбу, бодро рассредоточились по периметру в поисках беременного омеги, а сам жених, заметив общий переполох буквально прижал Хесона к стене с вопросом «Какого хера происходит?». Альфа долго извинялся, пытаясь на пальцах объяснить суть проблемы, а внимательно выслушавший его Минсу, дабы не устраивать шумиху, предложил ему отвлечь гостей, пока не найдут Юнги. Минут через пять Минсу сам наткнулся на Юнги, сидящего на заднем дворе на скамейке, в тенечке. Омега сказал, что ему стало жарко и он решил отдохнуть и взволнованно поинтересовался, все ли нравится жениху и гостям. Минсу заверив, что все на высшем уровне, попросил никуда не уходить и убежал за Хесоном. В итоге на задний двор быстро стеклись парочка официантов, помощник, сам Минсу, а замыкающими процессию явился свекр под ручку со старшим сыном, который сам уже, к слову был вполне себе круглый, но все еще расторопный. — А мы еще кого-то ждем? — уточняет Минсу, перебивая болтовню Тэмина. — Дождались уже, — хмыкает старший омега семьи Чон, пальцем указывая куда-то вперед, на спешащего в их сторону высокого брюнета.

***

Допустим, Чонгук спотыкается всего пару раз, пересекая идеально подстриженный газон. По пути альфа кланяется встречающимся гостям, глазами выискивая одного единственного человека из-за которого проделал весь этот путь. Довольно скоро замечает чуть поодаль Хесона и тот машет ему рукой, мысленно умоляя поторопиться. И у альфы, кажется открывается сто второе дыхание за это утро. Чонгук практически достигает цели, в коктейле из чужих запахов вылавливая самый родной, принадлежащий его беременному омеге. Видит и его самого, в компании папы и, кажется жениха, который то и дело кивает, глядя в сторону Юнги. Еще шаг и… Дорогу преграждает как из под земли выросший Чимин. Омега, скрестив руки на груди сверлит младшего брата укоризненным взглядом и стоит тому сделать шаг в сторону, с точностью зеркалит его жест. — Явился? Чонгук, не оставляя попытки обойти старшего по квадрату не находит, что ответить. — Бросил мужа тут одного, а сам укатил развлекаться? — глаза Чимина превращаются в щелочки. Чонгук застывает, как вкопанный, удивленно моргает, пытаясь понять суть его слов: — В каком смы… — Молчи, вредитель! Юнги все мне рассказал! — Чимин злобно зыркает на брата. — В четырех стенах его запер, а сам по делам свалил?! Вот ты всегда был такой! — Какой?! — Эгоист! — Чимин, прекрати. — У Чонгука сердце сжимается от того, каким усталым и тихим кажется ему голос собственного мужа. Пользуясь замешательством, он аккуратно обходит брата, наконец достигая цели. — Он не эгоист. — Чонгук обеспокоенно смотрит на шмыгающего носом мужа. Тот делает шаг навстречу и тянет к нему руки, а попав в долгожданные объятия трется носом о чужую шею. — Я так скучал. — Юнги обвивает руками шею мужа, прячась от постороннего шума у того на груди. Чонгук гладит омегу по напряженной спине, пальцами проходясь по позвонками, очерчивая острые лопатки. — Я же обещал, что мы тебя подождем. — Милый, ждать меня дома было куда безопаснее для вас обоих, — альфа с укором смотрит на Юнги, мысленно выдыхая с облегчением. — Почему ты не брал трубку, м? — Времени не было нормально поговорить. К тому же ты бы не понял и… ай… Юнги замолкает и прикрывает глаза, резко втягивая носом воздух. Вот это тихое ай звучит, как пушечный выстрел в центре города. Чонгук замирает, боясь дышать одними губами произносит: — Мы рожаем? Юнги недолго мнется, прежде чем покаяться: — Кажется, у меня схватки с полудня примерно. — И ты молчал?! — А должен был орать об этом всем вокруг?! Чонгук закатывает глаза, мысленно прикидывая, на чем и через сколько они смогут добраться до города. — Я вызову такси, — уверенно предлагает Хесон, слышавший их разговор. — И скорую. Машина будет минут через двадцать и… — Нельзя ждать! Возьмите мою, — обеспокоенный жених протягивает Чонгуку ключи. Тот удивленно хлопает глазами, пытаясь вежливо отказаться. И так доставили неприятностей, теперь еще и это. — Берите, берите, — хмурится Минсу, плюнувший уже кажется и на гостей, и на новобрачного и на призывы Тэмина не наводить панику, — я не принимаю отказов в день своей свадьбы! Вам нужно в больницу, срочно, а я ближайшие пару дней вряд ли сяду за руль.

***

— Я не знаю, как вас благодарить, — виновато проговаривает Чонгук, помогая мужу сесть на переднее сидение. — Мы все компенсируем. Лично я. — Ой, я вас умоляю! Вы видели этих снобов? Зато будет что вспомнить и внукам рассказать! — Юнги показывает большой палец жениху и заламывает брови чувствуя очередную схватку. — Никто кроме Юнги не брался организовать мою свадьбу в такие короткие сроки, — жених кладет ладонь на свой живот, — а всего через пару месяцев я бы уже не смог скрыть беременность просторной рубашкой. Вот журналюги бы порадовались! Так что это я его должник. Просто позвоните мне, когда малыш родится! — омега тепло улыбается, глядя на то, как бережно Чонгук пристегивает мужа. — Теперь понимаешь меня? Дома я бы уже на атомы распался, а свадьбу не могу сорвать, — шепчет Юнги Чонгуку, в сторону громче добавляя, — Хесон! Салют ровно в десять вечера! Пара должна стоять на левом берегу искусственного пруда, а гости на террасе, чтобы выше! Между вспышками и парой должна быть... ай-ай-ай… вода.

***

На входе в госпиталь Юнги замирает, тяжело дыша опирается о стену руками и одним взглядом просит Чонгука сейчас его не трогать. Вообще. Никогда больше. Ни пальцем, ни упаси боже, членом. Даже в шутку, потому что от каждой новой схватки в глазах темнеет, разум превращается в кашу, а желание придушить собственного альфу умножается троекратно с новой порцией тупой боли. — Господи, почему сына хотел ты, а терпеть вот это все мне? — шипит омега, хватаясь рукой за поясницу. Еще с минуту глубоко и часто дышит, прежде чем выпрямляется и начинает худо-бедно соображать. Чонгук виновато вздыхает, подходя ближе к уставшему мужу, аккуратно берет того под локоть позволяя опереться на себя. Юнги выглядит измученным и растерянным, в то время как Чонгук старается держать себя в руках. Только взгляд выдает его с потрохами — альфа вымотан, страшно переживает, хоть и старается держаться, Юнги все же чувствует как у того подрагивают руки. — Гу, — Юнги замедляется, сквозь стеклянную дверь холла завидев идущий в их сторону медперсонал и ловит взгляд мужа. — Ничего ведь не поменяется? Просто нас станет трое, через пару недель мы наймем няню, я займусь проектами и все пойдет как раньше. Чонгук растерянно кивает, ни на мгновение не выпуская мужа из объятий. Станется так, что и их малышу придется побороться за свободное время собственного папы, а значит Чонгуку придется любить сына за двоих. — Родной, — Чонгук проводит пальцами по скуле омеги. — Нашему сыну нужен папа. Не правильно будет совсем крохой оставить его на чужого человека. Мы справимся вместе. Я буду рядом и… — Я не хочу превратиться в домашнюю клушу, которая носится от кухни до детской и не может распоряжаться собственной жизнью. — Омега тяжело вздыхает. — Ты полюбил меня другим. — Я бы полюбил тебя любым, — улыбается альфа, видя наконец истинную причину гиперактивности своего мужа. Страх потерять независимость, к которой тот так долго шел. — Все поменяется. — Все через это проходят. Неужели ты думаешь, что я стану переживать за пару твоих лишних килограмм или.. — Я что, толстый?! — омега округляет глаза. — Господи, нет же! Ты прекрасен в любом случае, а о твоем скверном характере я был осведомлен еще до того, как сделал тебе предложение. Из нас двоих ты старше и должен быть умнее меня! — Значит, теперь я еще и староват для тебя? — Юнги складывает руки над животом и приподнимает бровь. Ждет, когда Чонгук откроет рот, чтобы опровергнуть сказанное и шутливо толкает мужа в плечо. — Расслабься, я правда в норме. Схватки вообще может ложные, так что не парься. Дай лучше телефон, нужно скоорденировать Хесона, пока он там не… — омега обрывает свою пылкую речь на полуслове, чувствуя, как по внутренней стороне бедра потекло что-то теплое. — Гук! У меня что, отошли воды?! — Да ладно?! — рявкает Чонгук. — А я-то уж подумал, что ты просто очень рад меня видеть! Юнги становится резко не смешно. Он откровенно паникует и хватается за предплечье альфы стискивая его с такой силой, что тот морщится от боли. Впервые за все девять месяцев с тех пор, как омега узнал о своем интересном положении, он рад видеть своего врача, спокойно дает уложить себя на каталку и не порывается свалить подальше из госпиталя. Акушер влетает в родильное отделение первым, пока омегу везут следом. — Все будет хорошо, родной, — альфа, торопливо шагая рядом с каталкой, прижимается губами к виску мужа на пару вдохов, прежде чем прямо перед его носом закрываются двери родильного зала.

***

Чимин находит брата буквально под дверью. Тот подпирает спиной стену рядом с родильным отделением, плюнув окончательно на дорогой костюм, репутацию и косые взгляды снующих туда-сюда врачей и пациентов. Омега молча протягивает Чонгуку бумажный стаканчик с кофе и убедившись, что тот сделал пару глотков, располагается на стуле прямо напротив, носками своих кроссовок поддевает носки туфель брата, как в детстве, привлекая внимание. — Переживаешь? Альфа молча кивает, уставившись в одну точку перед собой. Чимин поджимает губы, не находясь, что сказать. Глупый вопрос — очевидный ответ. — Дети, вот вы где, — вышедший из лифта Тэмин подходит к младшему сыну и не долго думая садится прямо на пол рядом, буквально подставляя тому плечо. — Переживаешь? — Па-а-ап, — Чимин хлопает себя ладонью по лбу. Омеги семьи Чон похожи, как две капли воды. Даже в мелочах. — Что пап? — пожимает плечами Тэмин и переводит взгляд на сына-альфу. — Не боись, сынок. Тебя я вон вообще чуть в кафе не родил. И ничего, все живы и здоровы. — Серьезно? — Чонгук осоловело пялится на родителя, в миг приходя в себя. — Угу, — усмехается Тэмин. — Ни в какую не хотел ехать в госпиталь, пока отец не отвез меня в кафе, где мы познакомились, на набережную. Воды отошли прям там, за столиком. Вот это был переполох! — Да уж, — фыркает Чимин, — а потом Джун удивляется, что я детей не хотел так долго. У меня может вообще с тех пор психологическая травма. — Ты что, там был?? — Ты тоже там был, — смеется Чимин, похлопывая брата по плечу. — Буквально чуть не встретились. — О, боги… И Чонгука понемногу отпускает. Когда папа травит свои байки, перемежаемые комментариями старшего брата и заставляет Чонгука уйти с прохода и сесть рядом с Чимином. Когда дважды звонит отец, извиняясь за то, что в такой момент не может быть рядом из-за отъезда по работе. Когда приезжает Намджун, потерявший еще с утра из виду своего беременного мужа. Счет времени уходит на второй план, оставляя шлейф пережитого за день стресса где-то далеко. — Господин Чон? — Чонгук вскакивает при виде врача, который заходил в родовой зал первым. — Поздравляю, у вас родился омега. — Тэмин счастливо всхлипывает, приобнимая сына за плечи. — Мальчик здоров. Ваши муж и сын хорошо себя чувствуют и сейчас уже в послеродовой палате. Вы можете пройти к ним. У Чонгука от предвкушения потеют ладони. Он без лишних вопросов следует за медиком, чтобы накинуть на плечи белый нетканный халат и несколько вдохов стоит у двери, прислушиваясь. В палате вибрирует телефон, нарушая тишину гудением и альфа, приходя в себя, осторожно толкает дверь. Юнги полулежит на кровати с крошечным свертком из одеяльца в руках. Увидев мужа он устало улыбается и молча просит подойти ближе. — Субини, смотри, это твой отец, — омега аккуратно разворачивает сына так, чтобы альфа смог увидеть маленькое личико спящего малыша. — До сих пор не могу поверить, что мы теперь родители. Чонгук с восхищением смотрит на крошечный носик и осторожно касается щеки ребенка подушечками пальцев. Маленький омега мило причмокивает губками и альфа улавливает что-то знакомое в чертах лица собственного сына. — Спасибо, родной, — Чонгук нежно целует мужа в губы, — ты у меня такой молодец. — На тебя похож, — шепчет Юнги, наблюдая за тем, как альфа рассматривает малыша. — Губы твои, глаза… он такой красивый. — Можно? Юнги улыбается и аккуратно перекладывает копошащийся сверток на руки мужу. — Ну привет, малыш, — воркует альфа и у Юнги что-то в груди сжимается от переполняющих его эмоций. На тумбе снова вибрирует телефон, отвлекая Юнги от приятных мыслей. Чонгук бросает быстрый взгляд на дисплей. — Это Хесон. — Дай мне его, — просит омега, а получив в руки мобильный фыркает и кладет тот обратно на тумбу. — Сына, Чонгук. — Альфа не без удивления возвращает ребенка мужу. Юнги прижимает захныкавшего малыша ближе к груди. — А Хесону скажи, что я занят ближайшие пару лет, — довольно улыбается Юнги. — Справится там и без меня.