Лиса с колобком

— Привет — Он со вздохом зашёл на кухню, и дежурно чмокнул Лилю в щеку, сделав вид, что не заметил как она потянулась за новым поцелуем. Она продолжила натирать на тёрке капусту для салата — выйдя в декрет, Лиля маялась избытком свободного времени, и плотно занялась домом, уборкой, готовкой, стиркой. Северин старался на неё не смотреть, сразу ушёл в комнату, хотя все чувства и мысли стремились к ней. Так хотелось любоваться на неё, хлопочущую у плиты. Всего за пару месяцев она стала вдруг такая кругленькая… Как рыжая хитренькая лисичка-сестричка, проглотившая колобка. И очень довольную этим. Он нежнее всего любил её в моменты когда она гладила, подросший животик и тихонько улыбалась. В этот миг хотелось стиснуть её в объятиях, прижать крепко к себе, стиснуть как ципленка и зацеловать. Однако вместо он этого касался её очень бережно, все время опасаясь слишком сильно сжать, навредить. Всё равно это не отменяло желания нагнуть её раком у стенки, и отодрать, отыметь как в последний раз… Лиля же совсем не помогала ему сдерживать это желание — как кошка без конца лезла к нему и ластилась, льнула к его рукам… Распаляя огонь, играя с ним как лисички, что взяли спички. Иногда когда такие фантазии становились невыносимыми, оттого как близко она лежала в постели, он смущенно пряча стояк шел в сортир и яростно гонял лысого, представляя, что снова имеет её во всех возможных позах, не сдерживаясь, со шлепками по бедрами, засаживая по самые яйца, безжалостно натягивая, всё так, как ей нравилось, как она любила — когда он ею почти пользовался, вертел на хую как вздумается, вбиваясь на всю длинну, наполняя собой… Но они уже натрахались, так что теперь она ждёт ребёнка. И даже думать нельзя чтобы теперь спать с ней… Так. Но как же хотелось, во время нежной ласки намотать её волосы на кулак и отжарить. Он сел, так чтобы её не видеть, в кресло, достал из дипломата бумаги которые взял с работы специально чтобы отвлечься, чтобы холодные профессиональные размышления о результатах аутопсии дали отрешиться от мыслей о жене, такой нежной, ласковой, стоящей так близко… Черт! Северин прикусил губу от досады — из-за воздержания возбуждение накатило на него с чудовищной силой, от этой неосторожной мысли. Он поскорее прикрыл выступ на брюках медкартой, и скрючился над ней пытаясь вчитаться. Сквозь шум воды с кухни донесся, вместе с приятным запахом еды, голос: — Сева… Хочешь голубцы? — Нет. — отрывичто бросил он — А бутерброд? — Нет не хочу. — А чаю? Я тебе принесу, если хочешь? — Не хочу. Его плеча коснулось её бедро и немного — выпуклость живота. На голову легла её нежная рука, спустилась по шее. Он твёрже вдавил папку с анализами в колени. — А меня? — до мурашек сладко шепнула она наклонившись к его уху. Он стиснул зубы задержав дыхание. — Нет. — твердо процедил он, чувствуя как лихорадочно бъется сердце, а член вот вот встанет раскидав пачку листов… И тут же понял что зря, по тому как она стремительно ушла. — Хорошо. — буркнула она отворачиваясь. — Лиля стой! Я не то… — Ладно! — она не повернулась, продолжая убираться на кухне, очень громко, отрывисто двигаясь — Я совсем не то хотел… — он собирался было встать, бросится к ней, но вспомнил что тогда она увидит как он возбужден. Она продолжила, всхлипнув. — Я понимаю, я стала такая противная бегемотина, конечно у тебя на меня не встаёт, но можно было бы и повежливее… — Лиля, да это не потому… — он отшвырнул бумаги, и все-таки обнял её уткнувшись губами в макушку — ты не некрасивая. — Не правда. — всхлипнула она ему в плечо — Правда! Я же вижу, я тебе неприятна, когда я тебя трогаю ты весь напрягаешься. — Да блять! — зарычал он от бессильной злости. Почему ему не пришло в голову, что она может сделать другой вывод из того как он себя ведёт. — Я не… Я так не потому что мне неприятно, а наоборот. Когда, ты меня так трогаешь мне тебя хочется отыметь так чтоб ты потом неделю сесть не могла. –Да неужели? А мне кажется ты от меня просто бегаешь, как мальчишка! — Потому что я боюсь! — Чего боишься? Что я так изменилась, тебе неприятно видеть? — Я боюсь сделать тебе больно. — тихо, смущенно признался он — Очень боюсь что мы забудемся и навредим… Ребёнку. Она обернулась, посмотрела ему в глаза, своими, всё ещё заплаканными и вдруг… Заливисто расхохоталась. Он сердито и смущенно смотрел, на безудержно хихикающую Лилю, но какой-то его части тоже хотелось смеяться. — Сева, прости что разочаровываю, но у тебя в штанах не сабля турецкая. — сквозь смех сказала она. Он насупленно на неё посмотрел. Лиля легонько поцеловала его в губы, и чувствуя что он не противится, сделала это вновь. Он нежно ответил на поцелуй. Это было такое облегчение, целовать её после ссоры. — Ты знаешь, есть же всякие… Противопоказания. — Ну Сев, кем я по твоему работаю? Я знаю все эти причины, и у меня их нет. Ты думаешь я настолько озабоченная, что пренебрегу медицинскими показаниями? — Нет. — нехотя признал он. Без лишних снов Лиля снова прижалась к нему, и он наконец обнял её, такую родную и близкую, любимую… Как же он скучал по тому, чтобы просто обнимать, просто целовать в губы забывая обо всем, пропадая, вдыхая аромат её кожи. Поцелуи переместились на шею, а руками он уже стискивал её задницу… Лиля льнула к нему, чуть-чуть хихикая, как пьяненькая, зарываясь, запутываясь пальцами в его волосах. Её дыхание стало шумным, в нем почти слышались стоны. Он принялся стягивать платье с её груди, чтобы прильнуть губами к соскам, и когда это случилось, когда его язык огладил тёмную бусину её соска Лиля застонала откидывая голову назад, кусая губы, сжав коленки. — Неужели так приятно? — Они… Такие чувствительные стали. — отозвалась она закатывая глаза, когда он осторожно принялся пощипывать их. — да, Сева… Терпеть это было выше его сил, хотелось залезть на неё прямо сейчас. Он сжал её сиськи прижимая к краю стола. Лиля поцеловала его, жадно, страстно, безобразно пошло, залезая в рот языком… Он уже задирал на ней юбку, спеша поскорее добраться до мягкой и упругой попки. Так же торопливо, не церемонясь с пуговицами Лиля расстегивала его рубашку, почти стискивая, гладя по волосатой груди, и почти царапая оттого каким жадным было желание ласкать друг друга. Он с силой оторвал её руки от себя и резко крутанул заваливая на стол… Его рука привычно скользнула на талию, и в груди от ощущения непривычной упругой округлости продрал страх, вспышкой запрета… И тут же исчез. Нет причины не доверять ей, ее словам, её убежденности. Да блять, как же он скучал по возможности трахнуть её... Северин стиснул одну её руку переплетая пальцы, а другой коснулся её клитора, дразня быстрыми движениями, вырывая протяжный стон, заставляя её выгнуться. Платье расстегнутое на спине сползало все ниже, обнажая её по пояс, и ниже, стонущую, выгнувшуюся… Его пальцы уже были глубоко в ней, входя в невероятно мокрое влагалище. Он притянул её к себе положив руку ей на шею. Лиля сбросила надоевшие тряпки, и он жадно привлёк её к себе направляя член в неё, входя в её киску. Толкаясь и толкаясь с жадностью, которая заставит кончить его быстро, словно мальчишку. Она прогнулась в спине. Его взгляд упал на зеркало которое они перевесили недавно в коридор, и Северин увидел её. Такую выгнувшуюся, такую наполненную, глубоко беременную, глубоко насаженную на его член. Это было так красиво, что он на миг замер, и она сжимая от удовольствия пальцы на бедрах, кусая губы, сама подмахивала ему, насаживаясь, закатывая глаза. Похотливая брюхатая шлюшка. Ему точно стоило отыметь эту потаскушку. И он принялся драть её, торопливо входя, все ускоряясь, так что член начинал по настоящему гореть, а наслаждение разливатся по телу. Он целовал её в шею прижимая к себе, в губы, когда она откидывала голову назад. Его женушка, такая кругленькая, такая соблазнительная. Такая любимая оттого, что носит в себе его ребёнка… Хотелось любить её ещё больше, хотелось заставить её не помнить себя от наслаждения. Он разглядывал её в зеркале, такую раздобревшую, по его вине, такую захваченную чувстами. Она тоже смотрела на него, и иногда улыбалась, немного хитро, и от этого ещё сильнее хотелось отебать эту хитрушечку, с такими прыгающими сиськами, мягкими бедрами. Отыметь эту лисичку, вполне довольную тем, что сьела колобка и ходит пузатая. Все чаще шлепки тела о тело, все быстрее скользит член в мокрой киске, всё жарче воздух вокруг них, и он уже готов притиснув её к себе за сиськи с рычанием кончить в неё, но рука соскальзывает ниже на её живот… Он вздрагивает, как громом пораженный чувствуя шевеление. — Ты чего? — тяжело дыша спрашивает она, оттого что он резко замер. –Прости… Неловко ощущать что мы не одни. — Он ничего не видит. — хихикнула Лиля — твое напряженное лицо это зрелище только для меня. — Знаю — он усмехнулся, целуя её выступающий шейный позвонок. Он хотел продолжить, но Лиля обернулась, прижимаясь к столу, садясь на его край. — Хочешь так? — усмехнулся он — Боюсь что ноги не удержат — улыбнулась она, легонько похлопав по животу — я ведь теперь потяжелее. Он притянул её к себе и её пятки оказались за его поясницей. Теперь ему было снова видно её всю, полные груди, нежную шею, и большой живот с которым он почти соприкасался, входя в неё… Он обхватил её бедра сосредоточившись на шикарном виде её прыгающих титек, которые она стиснула руками, пока он трахал её набирая темп… Пока вколачивался в её киску… В её лоно, такое тугое, и одновременно бережно хранящее в себе жемчужину. Её рука опустилась на живот, придерживая, и ему безумно захотелось поцеловать её, но он лишь положил свою руку рядом с её коснувшись кончиками пальцами, чувствуя как внутри у неё все сжалось в судороге оргазма… Он прижал к своим губам её руку, целуя ладонь и пальцы, отпуская себя, трахая в бешеном темпе, такую любимую, желанную, принадлежащую только ему, во всем, принявшую его в себя больше, чем кто бы то ни было. Его Лиля, только его… Он вновь прижимал её к себе, кончая, наполняя семенем, ощущая её своей, близкой и родной. Он целовал её в щеку, шептал на ухо как её любит. – Я тоже тебя люблю Сева. Очень люблю. Северин простоял ещё немного обнимая её, совсем не ощущая неудобства от неловкой позы. Они гладили друг друга и всё не могли налюбоваться. — Тебя и то как ты меня шпилишь. — прибавила Лиля — Ты у меня такая красивая. - шепнул он. — Ага. И на бегемота похожая — Лиля довольно выдохнула выгибаясь, ещё больше выпячивая животик, довольная и улыбающаяся. Она хотела было следть со стола, но он притянул её к себе и вновь пылко расцеловал. — На самого любимого на свете бегемотика. Северин нежно обнял её гладя живот. Они переглянулись и улыбнулись друг другу, будто успешно провернули какую-то шалость. Шалость вновь толкнулась в его руку и он уже не вздрогнул, а только нежно провел рукой вслед за прикосновением, и легко поцеловал Лилю в губы, чувствуя как переполняет счастье. Прозвенел дверной звонок. Лиля резво бросилась к платью, а он торопливо застегнув штаны, пошёл открывать. — Драсти! Мам привет! — Игорь ввалившийся в двери в бахроме снега поторопился скинуть похожую на ледяной доспех куртку и шапку, и бросится к матери, прижав кудлатую макушку к её животу. Северин усмехнулся. Вот уж кто точно не стесняется с Лилей обниматься.