Трангедонидия

Эти дома, пораженные болью настолько, Что осыпаются от человеческих мук - Все неживое может быть каменным, Но мы не каменные - Там, под фундаментом кости гниют. Эти дороги, что без конца и начала, Не были пройдены, да и не будут, что ныне, что впредь. Я попытался, а кто не пытается? И по ним, что до паперти, что до гибели - все одна круговерть. Эти глаза, что не смотрят восторженно, Предосудительно разве что зеркалят страх. Только я не боюсь, может быть… подыхаю? И внутри угасаю, Как тусклое пламя в кручинных слезах. Это все так изведано, это видно воочию, Это все - даже если захочется вырвать глаза. Я бы замлел, хоть бы в низменных радостях, Но до них - пропасть адская, пляска сомнений, последний закат… Что бы ни прочили - Все опорчено, Порчено, прочерки, взращено - вспахано, Кем бы вы ни были - Вскормлены небылью, Прочие/лишние, чуждыми масками, Но проникали в нутро метастазами. Этими едко-прогорклыми связями, Массами, Праздностью, Оскомин вязкостью. Я сокрушен, пораженный заразами, Я обглодался и сгинул. Под насыпью Из поражения и одиночества, Ныне под ней захоронен. Отчасти, Едва ли жив, но не ведаю счастья… Едва ли лжив, но достоин причастия? Я прокричал. Редко это случается, больно… Но возвестило мне эхо, на площади нет никого. "Ты здесь один… И да, это неправильно. Где же правила? Такова истина, пусть не готов…" Так я понял однажды, что в аду не бывает темно, Если ад на земле, пусть горит, мне уже все равно. Я хотел бы забыться и отдаться желаниям, Но не чувствую больше, И больше Нет мании Рвать из оков. Я хотел бы забыться… и почувствовать ласку Не ветров, разрывающих плоть. Не колючую проволоку, не раскаленную холодом Стену из бытия, за которой Меня безмятежность не ждет. Там одна пустота… Здесь же пытка сознания, И души, и телесная боль. Погружаясь, всплывай… только всплыть не получится, Кто поручится, Что здесь ждет не последняя роль? Я же воин? Нет. Я даже не знамя. По стеклу от дыхания алый течет конденсат. Ни души. Что души, даже просто знамения, На безвременьи Нет осознания, В чем я не прав… Да вот только… Что бы ни прочили - Все раскурочено, выворочено, просто в мясо. Прочерки, Ты - прочерк, он - прочерк, Точка в начале, на тебе крест и точка. Чернь за чернью, год за годом, Я ждал, пытался, пыточно, Ниточки кожи срезались денно и нощно, Привязанный ими к стене бытия прочно, А раны кровью, А раны болью Отзывались, Глубокие, как моя доля. Я помню Все, что отказывало, орган за органом, Только извилины, извилистые как тропы, По которым сбегал, которыми сеял раздор В строчках, Смотрите, Я здесь, Я видел Смерть. Точно наяву. Живу Болью, Дышу болью, Хороню Каждого заранее, Храню Знания, От которых сгорит от ужаса любое предание, Евангелие. Кто в обман верует, Кто по стопам размеренно, Уверенно Идет в ногу со временем. По головам, выям, кадыки сминая подошвами, Ключицы ломая в крошево, Ребра, Ломая каждый образ, Кулаками поддых Тени прошлого Молотят нещадно, До кровавой гущи Из горла. Достаточно громко?! Я прокричал достаточно убедительно, Чтобы вы слышали? Так увидьте же… Я прокричал… редко это бывает. Я бы хотел отдохнуть и забыть. Я бы хотел… в бесконечной печали Раздобыть Хотя бы Гедонизменный срыв. А может быть… Даже Больше.