Родина призраков

— Хината-сама, вы должны быть готовы приказывать вашим подчинённым.       Хината лишь кивает и смотрит на Хьюгу из побочной ветви. —Хината-сама, вы как наследница клана должны уметь вести солдат в бой.       «Даже если те являются простым пушечным мясом» — эти слова так и остаются невысказанными. —Хината-сама, вы должны отражать честь своего клана, вам не следует общаться с обычными детьми. — Хината-сама, вы должны быть сильнейшей куноичи клана Хьюга. — Хината-сама…. —Хината-сама! —Хината!       Девочка лишь внутренне морщиться на крик главы клана. Она должна быть достойной дочерью.       Хината прикрывает свои синяки, оставленные отцом, длинными рукавами нежной юкаты. Она понимает, она делает недостаточно ведь….. Выдолжнывыдолжнывыдолжнывыдолжнывыдолжнывыдолжнывыдолжнывыдолжнывыдолжны —Хината!       Страх сковывает ее, но вместо того чтобы впасть в ступор она судорожно бежит на звук крика. Ее босые ступни беззвучно отталкиваются от пола-она знает, что если отец услышит, ему не понравится ее бег - бег недостойный будущем наследницы. Впрочем, она знает что она просто родилась недостойно будущей наследницы.       Она останавливается заранее. Отец не любит, когда она выглядит как запыхавшаяся мышь. Она поправляет складки на своей юкате и наступает на доску на полу. Она скрипит, и отец злобно взирает на неё. В его взгляде, который она увидела из приоткрытой фусумы, метались молнии. Уже не страшно. Она шагает своим ровным и величественным шагом прямо в комнату, стараясь не вспоминать как ее учили таким шагам.       Она встаёт перед отцом и кланяется ему по пояс, не смея разогнуться. —Позволяю.       Девочка робко поднимает взгляд и напрягается всем своим естеством. Она ждёт удара и выпрямляется. Ровный аристократичный взгляд, безупречно прямая осанка. Отец же не будет злиться? Она же все сделала правильно? В комнату вбегает Ханаби.       У неё чуть лохматые волосы, румяное и радостное личико. Отец любит ее, балует и позволяет ей радоваться. Хината рада за сестренку, она просто маленькая и она может быть счастливой и не иметь синяков. Ведь ей только два года. А Хината уже большая - ей уже шесть лет.       Отец слегка улыбается младшей дочери. Наверное, он так же улыбался ей, но Хината не помнит. —Имото мусумэ, не стоит так бегать, ты можешь задеть кого-то. —Да, ото-сан!       Ханаби взирает на мир своими веселыми глазами. В них нет фальшивых эмоций которые носит с собой Хината. Она рада за свою имото. Ведь так? Строгий взгляд отца въедается в ее кожу. —Хината, Нацу встретит тебя у клановых ворот. Чтобы тебя в квартале до десяти часов не было. — Да, ото-сама.       Хината кланяется в пояс и спиной выходит из комнаты. Бесшумно проносясь по коридорам к своей комнате, бесшумно надевая другую, уличную юкату, бесшумно летя к воротам. Ее здесь нет.       Уставшая Нацу-сан обнаружилась чуть дальше клановых ворот.       Обида пожирала девочку изнутри, но она ничего не могла сделать. Ей не разрешат прийти на день рождение своей сестренки. Хотя, она наверное уже привыкла.       Она уже привыкла что в этом доме она никто.       Им было достаточно отойти от клановой территории на километр, чтобы Хината попыталась сбежать. Сестренка забудет о ней, если она исчезнет. Она не нужна. Никому.       Она была уже достаточно сильна и быстра, ей не составило труда убежать от своей няни. Осталось быть неприметной и…. Вдруг встал вопрос. Глупаяглупаяглупаяглупаяглупаяглупаяглупая Куда ей идти дальше?       Ей нельзя оставаться в Конохе. Шиноби и сенсоры найдут ее в пару мгновений. Что же тогда делать? Уйти в какую-то деревню? Не выйдет. Шиноби просто не пропустят ее. Им будет достаточно посмотреть в ее глаза, чтобы понять что она из Хьюга. Ей не скрыться. Тогда если она не может скрыться остаётся лишь уйти в никуда. Тогда она не вернётся. Она лишь мешает, а если она умрет….       Отец не будет злиться, а сестренка сможет стать главой клана, ей не прийдется принимать проклятую печать. А больше она и не знает. Только, наверное, глаза лучше повредить, а то нукенины могут подобрать. Это нельзя допустить, а то она снова доставит много проблем. Как всегда.       Ноги сами ведут ее к знакомому утёсу. Она смотрит на бушующее полотно реки. Она подбирает осколок. Глубокий порез остаётся на ее руке, но ей все равно. Она подносит осколок к глазам. Стекло прикасается к нежной слизистой оболочке глаза. Хината давит лишь немного, кровь льётся из раны, глаза уже не видят. Она нажимает сильнее. Осколок тупой, он не может ранить, так?       Осознание приходит чуть позже. Ее кто-то держит за руку. Тепло окутывает ее. Далекое, но не забытое. Мама?       Кто-то аккуратно тянет ее руку, пытаясь не повредить сетчатку глаза больше. Это пришли по ее душу, ей пора.       Даже не поранив достаточно глаза она вырывается из рук матери, чтобы навсегда прийти к ней чуть позже. Она бежит к реке со всех ног, но мягкие пальцы хватают ее запястья, задевая синяки. Почему не больно?       Если ей не больно, может, она уже мертва? Бежатьбежатьбежатьбежатьбежать       Пока она пытается вырваться, свободная рука ложится туда, где, наверное, должно быть Сердце. Она надеется, что оно уже не бьется, но стук, неритмичный, бешеный, суетливый ударяет по ее ладони. Бежать.       Руки мягко, но четко, железной хваткой захватывают ее. Крепко стискивают и не отпускают. Она пытается вырваться бьет туда где должны быть руки этого человека. —Мама, я хочу к тебе! Отпусти! Что-то внутри кричит. Если это ее Мама она ни за что не отпустит.       Она не знает сколько уже пытается вырваться, но ничего не получается. В один момент руки наконец отпускают ее. Она вырывается и бежит на шум воды, но… —Ты чего творишь?!       Внезапный крик останавливает ее на секунду, но это достаточно, чтобы схватить ее руки вновь. Это уже точно не мама. — 27 марта, Коноха, семь часов сорок три минуты, утёс у реки Санодороппу, тебя зовут Хината Хьюга. Ты в этом мире?       Сознание перемещается и теперь какое-то ужасное чувство окатывает ее. Ноги подкашиваются и она падает на колени без сил, но ее подхватывают слабые руки. — Ты это…. Ну…. Не переживай даттебайо! У тебя один глаз ранен, но я что-нибудь придумаю и он будет как новенький! Вот увидишь! А…. Ты сейчас видишь? Или нет? Не молчи, пожалуйста, я мысли читать не умею ещё, но видимо нужно будет научиться, полезная способность. Странный. Она выдавливает из себя слова. — Кто ты? —Ну наконец-то! Я думал ты говорить не умеешь. Меня зовут Узумаки Наруто, даттебайо! Ты скорее всего меня не знаешь, ну и ладно.       Мозг напрягается улавливая знакомое имя. Точно, ее будущий одноклассник с которым ей нельзя общаться. Почему он ее остановил? —Почему?… —Потому что жизнь дана нам не просто! Но никто этим не пользуется, люди просто плывут по течению и не пытаются ничего изменить, становятся просто кусками мяса с инстинктами, но это можно исправить. Можно жить не как кусок мяса. —Ты не знаешь моей судьбы! Ты не знаешь, что мне уже незачем жить! —Знаю! У тебя есть целый клан, хоть и без матери, но относительно целая семья, если они тебя не уважают значит либо измени это, либо наплюй на них и живи не оглядываясь на кучу идиотов. Борись черт возьми! Даже путь в тысячу ли начинается с одного шага!       Хината вздрогнула, когда осознала что все это время ее глаз лечили.       Она хотела подорваться, но на поляне никого не было. Что? —Хината-сама!       Встревоженная, запыхавшаяся Нацу с активированным додзюцу показалась из зарослей деревьев перед Хинатой. — Я беспокоилась за вас! Скоро будет уже десять часов, нам пора возвращаться в квартал! Что?       Нацу подбегает к ней и пытается поправить ее юкату. —Ваш отец будет в ярости когда увидит вас…       Она прямо смотрит в будущее. Отец не оставит на ней и живого места.       Они подходят к кварталу и заходят к отцу. —Нацу, свободна. —Да, Хиаши-сама.       Ее няня кидает обеспокоенный взгляд на неё и кланяется, выходя из комнаты.       Отец мечет молнии, стоило только фусуме задвинуться моментальный удар не заставил долго ждать. Хината даже не реагирует. Все равно.       Мёртвый взгляд сталкивается с живым взглядом. Борись!       Новый удар попадает по ней, выбивая воздух из легких, и вдруг назло Хиаши Хината радуется. Улыбка на мгновение замирает на ее губах. Веселые огоньки начинают плясать в глазах. Хиаши бьет снова и снова, она должна страдать! Но от каждого удара огоньков в глазах становится все больше. Больно. Улыбка расцветает на ее лице. Она жива.

***

      Хината тайком посматривает на одноклассника. Она надеется, что они смогут стать друзьями. Он может стать ее первым другом. Хината не обманывается, скорее всего ему не нужна такая замухрышка в друзьях. Наверное, у него их много.       Но ее наблюдения опровергают это. Никто не хочет общаться с необычным мальчиком, произошедшим скорее всего из необычного клана. У обычных гражданских не бывает ярко-красных волос, но неужели это такое табу?       Конечно, он болтает с кем-то, но интуиция всем своим естеством кричит что он не сумасшедший. Она вспоминает руки матери, и ее уверенность зарождается с новой силой. Он просто разговаривает с призраками.       Их глаза пересекаются. Она видит его глаза. Тёплые, искрящиеся, полные одиночества и тоскливые на самой глубине. Возможно он видит в ее глазах боль и слёзы. Но она чувствует в своих глазах самое главное - жизнь. Борись! И она будет бороться