Обезоруженные

Дрожащими руками Саша цепляется за Энн, нашёптывая: «прости меня, Энн, прости, прости, прости» — и та лишь ласково гладит её по волосам — немытым, наверное, уже месяц, но ей уже не до этого. Энн целует каждый периметр лица Саши, стирая с него жгучие слёзы. Саша желает раствориться в Энн, беспамятно продолжая нашептывать её имя, извинения. «Что же мне сделать, чтобы…» — Саша прерывается, она не хочет заставить Энн чувствовать себя неловко, но на кончике языка крутится то, о чём она думала весь последний месяц: «чтобы ты снова меня любила». Энн не нужно слов, чтобы догадаться, и она нежными объятиями отвечает: «я никогда не переставала». Саша не понимает, сколько можно было продолжать прощать её. Настолько Энн доверчивая. Настолько она родная. Сашины рыдания, извинения и промежуточные всхлипывания не прекращаются. Утешениям Энн тоже нет конца, и с каждым словом Энн Саше кажется, что это пик её жизни, один из самых счастливых моментов. Саша умирает от желания прикоснуться к её губам и раствориться в её словах. На стратегическом столе, над которым повисла Саша на несколько часов, обозначены все их общие цели. И Энн знает: Саша уже сделала более того, чтобы заслужить её любовь. Не то что бы она должна её заслуживать. Но то, как самоотверженно Саша жертвует собой ради всего Вартвуда, который так дорог для Энн, вдохновляет и трогает её. Энн мягко целует её — так нежно и так по-детски наивно — и Саша издаёт лёгкий смешок сквозь слёзы, расплываясь в улыбке. Красная то ли от слёз, то ли от лёгкого смущения, она вытирает последнюю каплю с щеки и тихо произносит: «Спасибо», — и она чувствует, как весь груз вины падает с её плеч. И Энн легчает, как только она начинает слышать благодарность, а не извинения в свою сторону. С каждым её прощением вся вина Саши будто впитывалась в неизвестную материю и улетучивалась. Все то, что Саша считала своими грехами — безудержная жажда власти, эгоизм, даже потеря Марси, и в конце концов то, что из-за её подстреканий сюда попала и Энн — медленно испарялись. Все то, что Саша считала своими грезами, а это немного: лишь бы Энн была рядом. И ещё… «Вернуть Марси» — они не произнесли этого, но поняли по взгляду друг друга, что подумали одновременно. У Саши был готов план, он всегда у неё был готов, и она взглядом спрашивала у Энн разрешения. Могла ли она снова позволить себе взять инициативу, как и раньше? «Иногда неплохо быть главной», — успокаивает Энн, чтобы дать Саше понять, что она не претендует на ее место и ее полностью устраивает Саша как командир. Только если она не командует ее жизнью. И Саша кивает в согласии — да, это уже в прошлом. «Ты знаешь, как долго мы к этому шли, и…» — кажется, что Энн уже и не надо заканчивать предложение, после стольких эмоциональных горок они обе могут считывать настроение и мысли друг друга. Саша слышит улыбку в её голосе, даже не глядя на неё. Энн продолжает поглаживать её огрубевшие руки, сцепляя её пальцы со своими. Энн никогда не считала себя достаточно ответственной, чтобы управлять чем-то. Саша никогда не считала себя достойной, чтобы позволять другим заботиться о ней. Но в голове Энн проносится мысль, что никто не заслуживает этого больше, чем она. Лишь её и Марси она готова обеспечить всем самым лучшим, что им может предложить она, а ей, в свою очередь, весь мир. Уголки Сашиных губ поднимаются, и ей кажется, что с каждым новым глотком воздуха её легкие наполняются надеждой. «Останься, прошу», — еле слышно, почти одними движениями губ произносит Саша. Перебирая пальцами длинные волосы, Энн крепче прижимает её к себе.