Хочешь мира - готовься к войне

Вечером следующего дня, точнее, уже ночью Альбус Дамблдор обнаружил Джеймса Поттера в Больничном крыле. Царапины от ведьм, особенно от крайне раздраженных и брызжущих стихийной магией юных и плохо контролирующих себя ведьмочек, заживают очень плохо, так что Джеймс Поттер, разлинованный местами в полосочку, местами в клеточку, а где и плотно заштрихованный, то есть вообще без куска кожи (и скальпа, кстати), зрелище представлял запоминающееся. Медиведьма над ним едва не сбивалась с ног, так что пришлось присоединиться и Альбусу. И это вместо того, чтобы спокойно лечь и выспаться после непростого дня! Что эта гряз… магглорожденная себе позволяет! Утром, даже до начала завтрака, Лили Эванс вызвали к директору и после попытки увещевания с целью признания ее вины в избиении одноклассника, что та совершенно спокойно подтвердила, но раскаиваться даже не подумала, ей назначили месяц отработок под руководством завхоза. А вот из школы исключить ее не могли: весь Гриффиндор свидетель — никакой магии девочка не применяла, исключительно ручная работа. Вернувшийся утром — как раз на завтрак — и глубоко потрясенный тем, что прочел в «Ежедневном Пророке» Джеймс Поттер был в раздрае настолько, что на уроках заполучил отработки почти у всех преподавателей, кроме МакГонагалл. Но и то, что декан смотрела на него с сочувствием, тоже, конечно, пропустил. Он даже Эванс не видел, пока та не встала у него на пути и не обвинила во всех грехах. А в частности, в том, что именно он атаковал, и едва не попал в саму Лили вместе с ее подругой, после чего и Блэка, и Снейпа вынесло из вагона. И вместо того чтоб добить… один другого спас. Бывает. Джеймс Поттер не мог поверить в то, что сам виноват. Он прокатывал в памяти всю дорогу до школы, и не мог поверить, что это действительно был он. Он не хотел никого выкидывать! Только чтобы Снейп вверх тормашками… Ой. И больше с ними никого не было, это точно. Ремус и Питер остались в купе — он помнил точно. В таком состоянии он плохо воспринимал окружающее и, конечно, таки заполучил отработку и от собственного декана, которую едва не снес с ног возле ее же кабинета. К счастью, больше мисс Эванс и мистер Поттер не пересекались — Поттер драил полы на третьем этаже, а Эванс — на пятом. Адекватности Аргуса Филча на это хватило. Он даже решил распланировать все, чем собрался их занять в течение месяца, чтобы снять с себя желательно самую неприятную часть работы, чем и занимался в этот дивный осенний вечер, не без удовольствия выводя на пергаменте строку за строкой под заголовком «План отработок». Он только что прошелся по школе и проверил работничков — Эванс неплохо справлялась и была отправлена к собственному декану, а Поттеру пришлось все же вернуть палочку — без нее тот был совершенно бесполезен. Но с ней, да разучив наконец пару очищающих — у Филча они не получались, а у этого сопляка запросто — но ведь прибрал коридор так, что любо-дорого. Аргус вздохнул. С одной стороны, он завидовал этому сопляку, а с другой… Этак у него теперь и свободные вечера появятся! * * * Поэтому «опоздуны-катастрофщики», как я предложил назваться, а Блэк с неожиданным энтузиазмом подхватил, никого не встретили и даже немного растерялись. Нет, я не ожидал, что к нашему приходу в холле расстелют ковровую дорожку, я просто знал, что Сириус отправил Поттеру сову, причем еще днем. И поскольку тот был уверен, что сова доберется — они тут реально волшебные, быстрей самолетов летают! — то отсутствие компании мародеров как минимум меня тоже удивило. Но пойдем по порядку… Возвращались мы в школу через почтовый камин в Хогсмиде, из чего я сделал вывод, что Блэки с Дамблдором уже сильно не дружат, и от школы, по крайней мере, от директорского камина их отстранили. На почте нас встретили вполне довольные старосты — еще бы, внеочередная возможность сходить в деревню — единственное место, где здесь можно хоть немного развлечься. Они еще куда-то не успели зайти, то ли за ингредиентами, то ли еще за какой ерундой — не вникал, мы же не были против как сопровождать их, так и просто подождать где-нибудь. Что я и высказал. И чего мой староста глазки широко открыл, видеть стал плохо? Кстати… я ж его только по плащу определил и вообще не в курсе, как этого кекса зовут! Навострил уши — между собой старосты общались не так чтоб тепло — весьма сдержанно, но, видимо кое-какие общие интересы у них были. О, услышал, Розье. Нас оставили в знаменитых «Трех метлах» и со словами «Отсюда ни ногой» смотались, я и клювом щелкнуть не успел, а ведь хотел спросить хотя бы о том, как долго ждать… ну и еще по мелочи. Деревушка, по крайней мере, что я успел увидеть, показалась мне очень живописной и, в отличие от Диагон-аллеи, произвела куда более благоприятное впечатление. Ровные аккуратные дома, чистенькие улицы, осенние цветы в палисадничках, яркие, видимые издали, но компактные вывески, и никакой рекламы. Благодать! — А пошли в «Кабанью голову»! — предложил мой новый, знающий местные реалии приятель. Ну да, до друга ему еще далеко, но так, пообщаться можно, поприкалываться — вообще что надо, ему вообще лишь бы поржать и побеситься — в смысле, дурную энергию сбросить, побузить там, подраться. И напрягаться с ним не надо — что на уме, то и на языке. Для меня так прямо отдушина. А, ну вот, теперь мне в уши зудит, что наливает старина Аберфорт… Ну да, ну да. Даже приподнимается, готовый отправиться вот хоть сейчас. — Да не подпрыгивай ты! — попытался я охладить его пыл, но охладить Блэка… скорей сам согреешься. — Для начала подумай, что нам там делать? Здесь-то никто обслужить не торопится, думаешь, там тебе нальют? — я фыркнул. — Не, не пойду, я не мазохист. — Не… кто? — Мазохист — это который так пострадать любит, что аж тащится. — Не понял… — Ну, прикинь, все пьют, а ты только смотришь. Нормально, что ли? — возмутился я. Блэк округлил глаза, а потом опять заржал. И попытался выяснить, что я понимаю в алкогольных напитках. Хы. Да уж побольше его, побольше… Стоп, не зарываться! Я ж сейчас понарассказываю… от бражек, медовух и сивух на полевых практиках до… спирта там же. Ну и благородные напитки тоже стороной не обходил, когда совпадало два фактора — настроение и деньги. Да, это не было особо часто, но уж по сравнению с тринадцатилетним пацаном… Кстати… сменим тему! — Сириус, а у тебя когда день рождения? — Третьего ноября… А тебе зачем? — Подарок подарю! — Ты? Мне? — Ну, это мне кажется вероятнее, чем нам наконец предложат что-нибудь перекусить и, не дай Мерлин, выпить… Молодая женщина за стойкой о чем-то переговаривалась с пожилым мужчиной, поглядывая на нас. Ну… попробую-ка я, развлеку общественность, благо кроме нас двоих и хозяев тут уже никого. — Хозяева добрые, — привлек я к себе внимание и зачастил, не забыв про легкие жалобные нотки: — Подайте стаканчик сливочного пива, а то так кушать хочется, что и переночевать негде… Блэк ожидаемо сполз под стол, а мужик из-за стойки резонно заметил: — В школе ночевать будете… — А ужин мимо нас пройдет, разве так можно? Молодым, здоро… не очень здоровым организмам это разве полезно? — С чего бы таким, как ты, на здоровье жаловаться? — А вы из Хогвартс-экспресса выпадать не пробовали? — Что?! — Джейк, это же они! — прекрасная Розмерта достала "Ежедневный Пророк" откуда-то из-под стойки. Колдофото, конечно же, помогли нам прославиться. Настолько, что пару сливочного пива мы таки получили от заведения, а вот еду уже пришлось покупать. После небольшой истории — очень полезной для меня в качестве репетиции, да и Сириусу, я уже выяснил, — именно так, походя, в голову многое очень легко втемяшить — я обкатал еще раз свою версию событий «для общественности и заинтересованных лиц». Добавив самые скромные сведения о том, что и как было у Блэков и почему меня оттуда не вышвырнули сразу. Так, за непонятным безалкогольным напитком, который я бы лично назвал молочным коктейлем, но тут, видимо, раз пьют, значит — пиво, парой бутербродов с сыром и — ура! — мясными пирожками мы окончательно обсудили, что и как будем делать в школе. Сириус, кстати, первым предложил держаться вместе. Удивил, не скрою. Оказалось, по его мнению, я смогу удержать Поттера от расправы, пока бедняга Блэк с ним не объяснится. Что-то сей отрок даже для его возраста слишком наивен. Учитывая мои предыдущие отношения с этой компанией, я сильно сомневался, услышит ли Поттер вообще хоть что-то, если держать его буду я. Его ж просто перемкнет… Сириус внял, замер и сник. Я посмотрел на его разнесчастную физию и предложил… Эванс. А что, тоже участник событий, но к обеим сторонам хотя бы нейтральная. Ну и себя, естественно, но только для подстраховки. Сири не понял. Пришлось разъяснять, что Эванс будет изображать, что держит, а держать буду я. На том и порешили. — Кстати, а сам-то что? Думаешь, не справишься одновременно говорить и чары удерживать? — Я никогда не смогу поднять палочку против Джейми. Боже, сколько пафоса. — Ну зачем же палочку… — Хочешь чтобы он… меня?.. Ну, наверное… пусть заколдует. — Нет, просто предлагаю подраться. Иногда после хорошей драки все удивительным образом меняется, разве не так? Недавний опыт оказался на руку — Блэк повеселел, допил свое пиво, и снова начал оглядываться и, боюсь, соображать, куда бы еще намылиться. Все-таки шило у него… даже немного сочувствую его предкам. Капелюшечку. К счастью, вернулись старосты, и мы дружной процессией направились в Хог. Розье попробовал меня нагрузить каким-то своим тючком, на что я возмутился и с удивлением узнал, что что-то такое «должен». Попытка провентилировать вопрос, когда, кому и что именно я успел задолжать, была провалена старостой Гриффиндора не без поддержки Блэка, за что им спасибо, конечно, но, чувствую, скоро меня ждет интересная и развеселая жизнь. На как бы родном факультете. Ну… Она так и так ждала, а часом раньше, часом позже… Главное, я палочку-то у Блэков прихватизировал. Ага, ту самую. И уже проверил втихаря, распространяются ли на нее чары контроля. Так вот, в Хогсмиде — нет. Кстати, вот-вот стемнеет, скорее бы, здесь Люмос попробую. Или на улице можно, а в коридорах школы нельзя колдовать? * * * А в это время в Хогвартсе декан Гриффиндора, выполняя поручение уважаемого директора, выясняла у своей ученицы, что спровоцировало ту нанести столь серьезные травмы однокласснику, замечательному мальчику и так далее. Особенно Минерва МакГонагалл упирала на то, что считала мисс Эванс хорошей ученицей, которой не чужда справедливость, которая умеет сдерживать свои порывы… — А если это порыв за справедливость? — воскликнула Лили, у которой после кабинета директора на нотации, кажется, выработался стойкий и нехороший рефлекс — ей снова хотелось во что-то вцепиться. Лучше в кого-то, конечно, но декан… — Вы все еще считаете, что вы правы? — МакГонагалл была поражена. — А вы там были? Вы видели, какое заклинание ваш Поттер кидал — между прочим, на нас с Мэри! И оно было точно не из школьной программы! — А… — Минерва нахмурилась, — вы не могли бы припомнить какую-нибудь деталь? — Конечно. Первое слово я не разобрала, а второе — статум. И палочкой вот так… — Лили показала. — То есть, — Минерва не верила своим ушам. — Это заклинание пятого курса! Какой способный маль… И тут Лили Эванс окончательно не выдержала и зашипела, как разъяренная кошка. — Это мальчшшшик, вообще мог выкинуть и меня, и Мэри, и чуть не стал причиной гибели двух человек! — Но… все ведь живы… — Да я бы его еще раз расц-ц-цар-р-рапала, всю рожу бы ему разодрала… Минерва МакГонагалл впервые взглянула на свою ученицу внимательно и с пониманием кивнула. — Дитя мое, — она резко сменила тон, даже почти улыбнулась. — Скажите, какое у вас любимое животное? — Но… мама с папой не разрешают держать дома… — проблеяла потрясенная Лили, которая не поняла, что произошло и отчего декан так изменила свое поведение. — Кого вы бы завели, если бы вам разрешили? — продолжала интересоваться та удивительно дружелюбно, словно ее вообще подменили. — Конечно, котика! — воскликнула мисс Эванс и расплылась в мечтательной улыбке. И увидела то, что вообще мало кто видел — улыбающуюся Минерву МакГонагалл. — У вас ведь и сейчас неплохие успехи в моем предмете, — задумчиво промурлыкала та. — Что, если я вам предложу позаниматься по индивидуальной программе? — О… — Лили опешила, но прекрасно поняла, какая это для нее удача. — Я вам так благодарна, профессор МакГонагалл! Конечно, я буду очень, очень рада учиться у вас! — Тогда идите, отдыхайте. А я подумаю, с чего нам с вами лучше начать. — А… отработка? — Лили внутренне попискивала от радости, но и о делах не забывала. — Какая отработка может быть, если ведьма, пусть и такая юная, в своем праве? Лили от избытка чувств едва не обняла грозную профессора, но та, снова улыбаясь, отстранила ее. Нет, не на тех она начала обращать внимание. Неправильно. Стареет, что ли — чутье ведь почти отказало… Ну ничего. Теперь она все исправит!