Хочешь мира - готовься к войне

Утро субботы в самой дальней галерее Хогвартса было ознаменовано дружным топотом спешащих на встречу второкурсников. Первыми, что неудивительно, оказались на месте мы с Эванс, не сговариваясь притопав с двух противоположных сторон, но неразлучная парочка с Гриффиндора присоединилась к нам почти сразу, так что мы с Лили не успели даже словом перекинуться. — Вот, смотрите, — после приветствия Эванс вытащила длиннющий свиток с таблицей, испещренной формулами, в конце каждой строки которой были небольшие схематические рисунки. — Что это? — Поттер еще не перевел дыхание, а потому сразу запыхтел. — Последовательность поиска аниформы, — ответила Лили. Блэк оценил объем и молча сглотнул. Я тоже малость прифигел — тот еще объемчик, почти как таблица совместимости растительных ингредиентов. — Надо выучить вот это все? — опешил Поттер. — Зачем? — нахмурилась Лили. — Все же в таблице, берешь и пользуешься. Копии вы же умеете делать? — И как это должно происходить? — я первым задал самый практический вопрос и решил малость блеснуть знаниями. — Я читал какую-то фигню про лист мандрагоры, а тут таблица как с домашним заданием. — Почти так оно и есть. И мандрагору тоже нужно, — кивнула Лили, и я недоверчиво скривился, так что она обиженно добавила: — И нечего тут рожи корчить. — А формулы для чего? — проснулось любопытство у Поттера. — Тренировать трансфигурацию надо планомерно. Живое в живое, в порядке усложнения, конечно. Начиная с помощью палочки, потом переходя на беспалочковое. Мы с Поттером дружно присвистнули. — Зачем беспалочковое-то? — удивился Блэк. — Ты совсем дурак? — распахнула глаза Эванс. — Ладно вначале, в животное. А из животного обратно как собираешься превращаться? Думаешь, оно само? — То есть вот это все — только чтобы отточить навыки? — уточнил я. — Ну если тебе твоя жизнь не дорога, можешь не оттачивать, — совсем по МакГонагалловски пожала плечами Эванс. — И что там с мандрагорой? — я все же хотел разобраться. — Это напоминалка. — В смысле? — Ты как бы вынашиваешь в воображении образ своего зверя, — начала Лили. — Это нужно делать… все время надо! А листик не дает забыть. — Можно же как-то иначе? — спросил Поттер. — И как? — Ну… на запястье что-нибудь прицепить… — предложил Сириус. — И через пять минут ты об этом забудешь, спорим? — неожиданно откликнулся Джеймс. — Думаешь? — Просто попробуй, — я пожал плечами почти как Лили. — Походишь пару часов и поймешь. Поттер и Блэк задумались. Выглядело это довольно непривычно, но шутить мне почему-то не хотелось. — Но целый месяц один листок… это же нереально, — с сомнением выдал Сириус. — Кто сказал, что один? — удивилась Лили. — Проглотишь или зажуешь — меняешь, и все. Напоминалка же. — А что там про то, что потом кидать его в зелье? — встрепенулся я. — Это что за извращение вообще? — Грамотный… — улыбнулась Лили. — Это же символ. — Чего? — опередил меня Поттер. — Символ ваших намерений, их серьезности, постоянства. — И это помогает? — ну не мог я доверять такому, не мог! Ахинея какая-то! — Не хочешь — не делай, — ответил Сириус вместо Лили. — Ага, щас… И что это я? Все равно ведь буду. Я ведь уже вроде установил, что у этой их, то есть нашей магии прямая связь с эмоциями. Или зависимость от них, так точнее. — Все равно ничего не понимаю, — признался Поттер. Остальные промолчали — Блэк от удивления, а я оценил честность и смелость — не всякий пацан вот так возьмет и признается. Так что я удивился уже сам себе и немного Поттеру. — Ну, смотрите — снова развернула таблицу Лили. — Тут перечислены все самые часто встречающиеся аниформы и формулы превращения. Каждые три дня тренируете превращение в них кого-нибудь, хоть замковых мышей. Или даже растений, так тоже можно. Только неживое нельзя. И держите листок во рту — он вам должен напоминать, что надо все время представлять свое животное, как будто оно ваше — представлять, как бы вы почувствовали его лапы, как свои, как бы двигались, что чувствовали, как видели и так далее. То есть что вы — это оно. Через три дня меняете, то есть берете следующее животное. Следующий этап начнется, если вам начнет сниться, что вы — это животное. Считайте, половина пути пройдена. Только после этого можно начинать варить зелье. — Вот как… — протянул я. — Интересненько. И в составляемую мной картинку вроде неплохо укладывается. Ай да Эванс, молодца. — А если я не хочу, например, крысу? — сморщился Блэк. — А кто хочет? Тренировка обязательна! — А если… — Нет, профессор МакГонагалл сказала, что пропускать нельзя. Если твоя аниформа — хищник, она может среагировать, это тоже важно. — Хм-м-м… Не лишено логики, но все же странно. — А то у нас мало странностей, — неожиданно задумчиво выдал Блэк. — Я бы попробовал. Эванс… проконсультируешь? — Это может быть опасно, — возразила Лили. — Да какая там опасность, Эванс, мы же просто будем повторять все то, что делаешь ты… Если ты ошибешься, Макко… МакГонагалл тебе объяснит, а ты объяснишь нам. Ну ничего ведь такого! — У Поттера взыграл энтузиазм… — прокомментировал я. Ну не признаваться же, что у меня — тоже, да так, словно я сам такой же сопливый пацан? — А ты засс… испугался, как мой братец, который даже не пришел? — Кто тебе об этом сказал? — ухмыльнулся я, и достал из кармана мантии пять листочков мандрагоры. — Регулуса декан задержал, но он будет. Начинаем? — Кстати, а почему именно мандрагора? — запоздало, то есть уже засунув листок в рот, спросил Сириус. Мы с Лили посмотрели на него как на ненормального. — То есть ты не знал, что листья не ядовиты, — уничижительно начал я, — и все равно засунул это в рот?! — Да знал я! — Ага, верю… прямо так верю, что из штанов выпрыгиваю от умиления. — Пффф! Ну ты скажешь, — Лили покраснела, а я взмахнул рукой, мол, поговорка и поговорка, кто-то сочинил, а я ни при чем. — А еще потому, что листья жесткие, и, хоть они и небольшие, не заметить их за щекой довольно сложно, — переключилась Лили. — А еще это незаметно со стороны, то, если никто не будет знать, что ты там во рту перекатываешь, — добавил я. — А если спросят? — Лили посмотрела на меня, и я понял, что ей такая простая мысль даже в голову пока не приходила. — Скажешь, что зуб ноет. Или мясо застряло. Кому какое дело? — Настоящий слизеринец, — попробовал прошипеть Блэк. — И что? По мне, так очень даже удобно, — неожиданно парировала Лили. — Я бы точно так сразу не ответила, растерялась бы, а ведь могут и докопаться, особенно девочки в комнате! — Пользуйся, то есть пользуйтесь, — поправился я. — Мне не жалко. Поттер помрачнел, но смолчал. — Ну и кто там первый, кого надо трансфигурировать и потом представлять, что ты в нем? — новый бодрый голос едва не заставил нас подпрыгнуть. — Регулус? — Откуда ты узнал? — удивленно посмотрела на него Эванс. — Э… здравствуй. Младший Блэк вместо приветствия ограничился кивком и достал почти такой же пергамент, как тот, что принесла Лили, и небольшую свежепереплетенную тетрадку. — Вот как искал свою аниформу один из наших предков, — потряс он листком. — Точнее, одна. — Блэки же не того… не анимаги, — опешил Сириус. — Ты еще реже в библиотеку заходи, — съязвил младший брат. — Прекрасный, достойный молодого волшебника выбор. — На тебя со Снейпа налиняло, что ли? — А хоть бы и так. Что, я неправ? Скажи! — Мальчишки, — фыркнул я. — Вы еще шишки в Запретном лесу поделите, где чьи. Регулус, можно нам посмотреть? Почти полчаса мы провели, скрупулезно сравнивая записи Эванс, сделанные под чутким руководством ее декана, и копию нескольких страниц личного гримуара мисс Фиби Блэк, справившейся с задачей совершенно самостоятельно, но уже после окончания учебы в Хогвартсе. — Почти одинаково, — разогнулся я и потянулся так, что в спине что-то тихо и приятно хрустнуло. — Удивительно. Среди ваших предков был черный сокол! Была… Кажется, мне все больше нравится эта идея. — Лета-ать… — мечтательно протянула Лили, и глаза остальных заблестели, но она грустно добавила: — Вообще это самая сложная аниформа, которой трудней всего овладеть. Потому что учиться летать придется, как несмышленым птенцам. И помочь никто не сможет, а если не получится, придется ходить пешком. — Да… не вижу смысла становиться птицей, если не летать, — развел руками Сириус. — Да, глупо как-то, — кивнул Поттер. — А если страусом? — предположил Регулус. — Курицей еще скажи! — фыркнула Эванс, и все рассмеялись. — И вообще… я знаю, вы в кино намылились. Так вот, я тоже хочу! — Это… наша плата за… вот это все? — удивился Северус. — Ага! Братья Блэк переглянулись. «Вот это поворот, — подумал я. — Как же не предусмотрел-то… Вот старшие Блэки обрадуются, естественно, в кавычках…» — Мой портал перенесет троих, — заявил Сириус. — Мать тебя убьет. — Магглорожденная в доме Блэков! Какой скандал! — предвкушающе радостно протянул Сириус, а я тихо скрипнул зубами и тут же сообразил выход. — Мы с Эванс просто сразу выскочим из дома, — предложил я. — Потом идите куда хотите. — А ты? — хором спросили Лили и оба Блэка. — А я, — я выдержал театральную паузу. — Пойду в биб-ли-о-те-ку. Чего я в кино не видел… В отличие от совершенно уникального склада информации. — Э… — Лили задумалась, кажется, в библиотеку ей тоже загорелось, но слово уже было сказано, а магия штука капризная — не поменяешь. — Ладно, в кино так в кино. Вчетвером пойдем. — Ну нет, я со Снейпом, — воспротивился младший Блэк. Я благодарно кивнул, но честно признал, что Регулусу для расширения кругозора тоже бы не помешало. То, что Эванс отправится без меня с двумя охламонами, почему-то меня не обеспокоило. Ее, видимо, тоже. — Успеется, — ответит тот. — Так, что у нас первое-то? С чего начинаем, чтобы уж все одинаково? — Рыба. — У-у-у… — Брр. — Можно подумать, вас ее чистить заставляют. Акулу воображай, раз такой… нервный. — На зельях и похуже дрянь разделывают. — Ну да, Снейп, ты не брезгливый, мы в курсе. — А вы все — чистокровные чистоплюи, да? — Да я, что бы знал… я против! — взвился Сириус. — И чего тогда рыпаешься? — о, я знал, как их привести к общему знаменателю, чем и занялся. — Подумаешь, три дня под знаком рыбы. Можно подумать, кому-то из нас слабо. — Ну ладно. Рыба так рыба. Удивительно покладистые детки. Непуганые психологией и прочими изысками современной маглянщины. — Профессор МакГонагалл предупреждала, что это чисто для простоты обучения. Одно тело, по строению самое простое, и в то же время близкое нам как позвоночное животное, — словно продолжила лекцию Эванс, и все снова переключились на серьезный лад, даже Сириус Блэк. А Регулус удивленно внимал грязнокровке, улавливая в ее речи примеры, которые он недавно прочитал в гримуаре родственницы. Никогда бы не представил даже, что гряз… магглорожденные могут быть такими толковыми! А не может ли быть, что Эванс — чей-то «дикий овес»? Надо будет поинтересоваться у матери, что ли. Он внимательно окинул рыжую взглядом, запоминая особые приметы. Их оказалось не так и много: немного неровный прикус из-за чуточку крупноватых клычков, уникального цвета глаза и, конечно, оттенок шевелюры — действительно редкий, медно-рыжий. В школе рыжих хватало, но такого сочного и немного красноватого оттенка не было ни у кого. Кстати, и скандала никакого тогда не будет — все прекрасно впишется в исследование одного интересного вопроса — кто такая, точнее, кем по крови и магии может быть эта Эванс. И даже если та все же окажется магглокровкой, никого за это не убьют. На Гриммо вечером отправилась неприметная сова младшего сына. А на следующее утро в прихожей, несмотря на раннее время, Вальбурга Блэк лично встречала гостей. * * * — З-здравствуйте, — Лили неловко присела, невольно оробев под взглядом хозяйки дома, который, казалось, просветил ее как рентген. — Не умеешь делать реверансы — не делай, — ответила вместо приветствия мадам Вальбурга, не обращая внимания больше ни на кого. Я не на шутку напрягся, еще когда увидел, кто нас встречает, но Регулус наступил мне на ногу и кивнул — только поэтому я не схватил в охапку Эванс и не потащил ее на улицу. Если сделать это очень быстро, то, я надеялся, шанс был. А теперь все… — Кричер! — рявкнула миссис Блэк так, что все подпрыгнули, и, когда домовик явился, приказала ему отвести гостью в галерею семейных портретов. — Зачем? — не выдержал я — Проверить одно мое предположение, — снизошла Вальбурга и тут же сощурила глаза. — И запомни, мальчик, в этом доме хозяева перед гостями не отчитываются. Извинись. — И не подумаю, — я попер на рожон, и рядом неожиданно быстро встал Сириус. — Потому что я отвечаю за… — За тех, кто подумал, что привести грязнокровку в родовое гнездо Блэков — хорошая идея? Не бери на себя много, мальчик. Это укорачивает жизнь. И никакой долг тому не помеха. Постойте-ка здесь немного и подумайте над своим поведением. И она взмахнула над нами палочкой и исчезла, словно ее не было. Бля… * * * — Рег! Предатель! — рявкнул Сириус едва мать испарилась, наложив какое-то заклинание так, что никто из них не мог покинуть прихожую. — Почему? — спросил я, адресуя вопрос младшенькому Блэку. И Регулус объяснил. Правда, Сириуса пришлось временно заткнуть и связать — тот то норовил проклясть брата, то попросту врезать ему. — С такой стороны на это я не смотрел, — признался я. — Ты уверен, что с Эванс не случится ничего плохого? — Максимум выставят из дома, — ответил Рег. — И тогда огребать придется прежде всего мне. Хотя… прислушайтесь-ка хорошенько! Видишь ли, мне кажется, ты уже должен бы понимать, что у нас ничего плохого не происходит тихо — не тот темперамент? Я частично перевел дух. — Сириус, ты к нам вернулся? В смысле, ты уже вменяемый, можно развязывать? — поинтересовался я. — Не то чтоб я хотел так с тобой поступать, но надо же было разобраться, что к чему, а ты бы тут сперва все и всех разнес. Сириус зарычал, но довольно беззлобно, и я отменил заклинания. — Ну и сволочи вы оба! — Спорим, твоя аниформа — пес? — Почему? — Ты бы себя со стороны видел… — О… а и правда похоже, — поддержал Регулус. — Правда? — Сириус шутя клацнул челюстями. — Ну погодите, тогда я вас… — Сколько можешь съешь, остальное покусаешь? — спросил я. — Откуда ты только берешь такие поговорочки, Снейп? — Велик и могуч фольклор подворотен старого Коукворта! — заявил я на голубом глазу. * * * — Хедера, девочка моя! — громко воскликнула женщина на портрете и Лили невольно замерла, глядя на ту во все глаза. — Хедера, дочка, — даму на холсте вроде бы начало прошибать на слезу. — Ты вернулась, тебя приняли… Как ты смогла? — Прошу прощения, ми… миссис Бельвина Бёрк, — прочитала надпись Лили. — Но меня зовут Лили, Лили Эванс, я… — Какой сейчас год? Боже, как же я могла забыть! Ты ж моя внученька! И ты - настоящая ведьма, раз уж ты здесь! Как я рада, Лили, дорогая! Лили Эванс срочно нужно было прислониться хоть куда-то. То, что Кричер был ей всего до пояса, ее уже не интересовало. Старый домовик придержал девочку как дорогую ношу, а потом быстро наколдовал кресло, куда бережно опустил молодую мисс. — Дорогая, я должна тебе все рассказать… — Я вся внимание, леди, — слабым голосом выдохнула Лили. — Но я должна вам честно сказать, я… я магглокровка! — И откуда ты взяла эти глупости? — послышался голос хозяйки дома, и Лили похолодела. Она попыталась привстать, но всего один щелчок пальцами домовика — и вот они сидят в креслах в освещаемом волшебными огнями коридоре подле портрета Бельвины Бёрк, словно старые знакомые… или даже… родственники? — Кстати, вам фамилия Бёрк точно ни о чем не говорит? Лили напрягла память, и ее губки сложились в симпатичный удивленный кружочек…