Убийства в Колгров

      Пейзаж за окном быстро сменялся новым, не давай рассмотреть все детали окружения. Автобус мчался по трассе уже долгое время. Девушка нервно кусался ноготь большого пальца, второй рукой она прижимала к груди заполненный рюкзак. Джулс явно чего-то боялась, нервничала.        Буквально вчера ей позвонили с давно забытого ею номера: Уилл Торн. Так был записан у неё в контактах отец. Он холодным, слегка осипшим от старости, голосом произнес лишь пару фраз: «Привет. Твоя мать мертва. Похороны завтра». Джулс успела лишь открыть рот, как звонок оборвался. Она быстро собрала сумку, взяла выходные в редакции, купила билет на ближайший автобус.        Сейчас раннее утро, транспорт в пути с девяти вечера. Лесные пейзажи потихоньку сменялись жилыми постройками. Девушка все сильнее давила зубами на ноготь. Ряды домов увеличивались. Её колено затряслось. Со стороны казалось, либо она прокусит себе палец, либо продавит дно автобуса.        Автобус остановился. Торн быстро повесила на плечо рюкзак и выбежала из автобуса. В нос врезался холодный воздух, вызывающий неприятные мурашки по всему телу. Остановка находилась возле небольшого хостела. Торн толкнула стеклянную дверь, колокольчики над ней зазвенели. На гостью кинул короткий взгляд владелец заведения. Он был одет в серая рубашка, накинутая на майку алкоголичку, на которой все еще осталось несводимое пятно от горчицы, длинные волосы, зачесанные на лысую макушку, большие мешки под глазами и…       - Вам номер?       … Скрипучий низкий голос.       - Да, одиночный.       Мужчина лениво оторвался от чтения какого-то журнала и потянулся к ящику с ключами.       - На сколько?       Джулс задумчиво посмотрела на рюкзак за спиной.       - На пару дней.       - Вам с видом на город? На лес? На…       - Все равно, - Торн поджала губы, будто не хотела утруждать мужчину выбором ей номера.       Хозяин хостела громко вздохнул, выбрал случайный ключ и кинул его девушке. Джулс еле его поймала.       - Второй этаж, пятнадцатый номер, - он вновь открыл журнал. – Бассейн не работает в это время года. Парковка платная.       Последние фразы он будто повторял на автопилоте. Джулс поднялась по металлической лестнице, выискивая глазами нужную комнату. Во внутреннем дворе хостела росли несколько деревьев. Сейчас, осенью, многие из них уже начали опадать и утыкались острыми ветками в перила второго этажа.       Торн провернула ключ в нужной двери. Комната не была верхом совершенства: некоторые стены пошли плесенью, дешевый линолеум покрылся пузырьками, мебель была покрыта пылью. Девушка со вздохом кинула рюкзак и ключи на ближайшую тумбу. Её тело обмякло и упало на скрипучую постель. Она на секунду смогла провалиться в сон. Но это было мгновением, которое прервал громкий звонок. Девушка опешила, поднесла экран к лицу: отец.       - Алло? – произнесла она удивленно.       - Ты в городе? – послышалось на другом конце трубки.       - Сейчас пять утра…       - Ты в Колгрове?       - Да, да, - она выпрямилась на кровати.       - Похоронная церемония сегодня в 10 утра.       - Хоро… - звонок оборвался, - …шо.       На дисплее высветилось время – 5:07. Девушка протяжно замычала, закрыв лицо руками. В этом весь отец: бесцеремонный, холодный, закрытый. Он и до её отъезда был таким. Она поставила будильник на восемь тридцать и медленно погрузилась в забвение.

***

      Родительский дом Торнов находился в пятнадцати минутах ходьбы от хостела. Она еще помнила дорогу до него. Стоя у порога, она то и дело сминала рукава белой хлопковой рубашки, разминала плечи, кивала сама себе. Собравшись с силами, девушка постучала в дверь. В косяке показалась фигура немолодого мужчины. На нем был галстук, черный пиджак и черные брюки. Он смерил гостью немного презрительным взглядом.       - Ты раньше, чем я думал.       - В хостеле делать нечего.       Презрение в глазах мужчины будто стало нарастать, из-за чего Джулс пожалела о сказанной шутке. Уиллфред отошел от двери, пропуская дочь внутрь. Девушка осмотрела почти забытый дом: светло-серые обои с еле заметным узором в виде цветка, старомодная мебель, почти на каждом предмете вязаная подстилка.       Джулс глянула на своего отца. Тот без слов понял девушку и кивнул в сторону главного зала. Там уже был установлен помост, на котором был закреплен открытый гроб. Внутри лежала женщина лет пятидесяти. С впалыми щеками, потрескавшимися губами, морщинистыми руками и мешками под прикрытыми глазами. Она держала ладони на груди.       Уилл подошёл к дочери.       - Как она умерла?       Отец кратко взглянул на девушку.       - Заболела. Долго боролась. В итоге сердце отказало, - он засунул руки в карманы.       - Почему ты мне раньше не сказал? – Джулс не отрывала взгляда от тела матери.       - А чтобы изменилось? – мужчина почесал ус. – Она бы умерла раньше, увидь тебя рядом с собой спустя столько лет. Радуйся, что я вообще тебе позвонил.       Он вышел из дома, попутно доставая из кармана зажигалку. Джулс осталась наедине с телом матери. Она её помнила веселой, резвой, активной. Но не такой. Постаревшей, похудевшей. Она сглотнула комок в горле и вдохнула полной грудью. Дверь сзади неё открылась, и в комнату вошёл отец со своим знакомым.       Дом начал наполняться людьми. Джулс некоторых помнила, некоторых не знала вообще. Городок хоть и маленький, но в Колгрове постоянно кто-то уходит, кто-то приходит. Были и те, кто узнал саму девушку. Они не подходили, лишь изредка поглядывали в её сторону. Торн-младшая сделала глоток вина из бокала. Ей всё это не нравилось. Она приехала проститься с матерью, а отец устроил настоящее шоу. Девушка была уверена, что и половина гостей не знала её мать так хорошо, как знал бы тот же почтальон.       - Джулс?       Торн обернулась, рядом стоял парень лет тридцати. Высокий, широк в плечах. Что-то в его лице казалось ей знакомым.       - Я не знал, что ты приедешь, - он подошел ближе, будто хотел обнять. Джулс отшатнулась. – Не узнала? Питер, - он указал пальцем на самого себя.       - Пит? – Торн вскинула брови. – О боже! Я тебя не узнала…       Девушка крепко обняла старого друга. Питер Клиффорд, или Пит. Так его звали все друзья. В школьные годы он был ниже, да и этого пивного живота не было. Хотя, несмотря на небольшую округлость, он выглядел хорошо: мощные плечи, накаченная грудь, большие ладони. Лицо тоже изменилось: короткие зачесанные назад волосы, легкая щетина. Пит слегка приподнял подругу.       - Столько лет не виделись, - вставая на ноги, сказала Джулс.       - Жаль, что встретились при таких обстоятельствах, - Пит помрачнел. – Соболезную.       Торн лишь кивнула. Она вновь осмотрела толпу. Никто не приветствовал её как Клиффорд. Возможно, это к лучшему. Меньше контакта, меньше лицемерия…       - Тебя отец позвал? – Пит отпил вина.       - Да, позвонил вчера, - она повторила его жест.       - И надолго ты здесь?       Джулс пожала плечами.       - На пару дней. Вряд ли задержусь.       - Никто не знал, что ты приедешь?       - Нет, - она сделала еще глоток. – Да и вряд ли кому-то захотелось бы это знать.       - Мне хотелось.        Они замолчали. Окружающие перебрасывались короткими тихими фразами, обнимали друг друга, пожимали руки. У гроба стояло лишь три человека: отец Джулс, соседка, которая еще нянчила младшую Торн в детстве, и неизвестный мужчина, который что-то шептал Уиллфреду.       - Может, посидим где-нибудь? - неуверенно спросил Пит, вертя в руке бокал. – Раз уж ты приехала.       - Где-нибудь?       - Ну, - он закашлялся, - в кафе. Ресторан. Бар? Вспомним, так сказать, старые времена.        Джулс усмехнулась.       - Давай, почему нет. Но не сегодня.       - Да, да, я понимаю, - парень быстро замахал руками, чуть не выплеснув кому-то на пиджак остатки вина. – Завтра?       - Можно, - Торн коротко улыбнулась.       - Я скажу Саше, она…       - Не стоит, - Джулс поставила пустой бокал на столик. – Не думаю, что она рада будет меня видеть.       - Уверен, что это не так.       - Почему, тогда она даже сюда не пришла?       Питер открыл рот, чтобы что-то сказать, но быстро закрыл его. Джулс кивнула, будто говоря ему, что она права.       Церемония близилась к концу. Отец произнес прощальную речь, утерев платком невидимые слезы. Он даже не дал слова единственной дочери своей покойной жены. Джулс сидела рядом с Питером, который то и дело смотрел на неё тусклым взглядом.       Уже в опустевшем доме Торн младшая собирала пустые тарелки от закусок в стопку. Посуда со звоном опустилась на кухонную тумбу. Домработница, явно не местная, кивнула девушке.       - Ты все еще здесь?       Отец хмуро смотрел на дочь, приподняв подбородок.       - Ты против?       - Да.       - Сам же сюда позвал, - девушка обошла его, не смотря в глаза.       - Это было последним желанием твоей матери, - он недовольно поджал верхнюю губу, из-за чего его усы начали дергаться.       - Удивлена в принципе, что ты решил её послушаться, - Джулс накинула куртку.       - Я делал всё для неё, - он быстрым шагом подошёл к дочери, - и для тебя тоже.       - Поэтому ты не писал мне все эти годы? – девушка поправила воротник.       - Ты сама тогда уехала! – мужчина повысил голос.       - Как думаешь, из-за кого? – Торн-младшая старалась сохранять какое-никакое спокойствие. За всё время работы в редакции она успела повидать многое, услышать многое, описать многое… Так крик отца – меньшее, что могло её разозлить.       - Будешь винить меня во всём? – мужчина наклонился к лицу дочери, прошипев последнюю фразу.       - Думаю, это оправданно.       Джулс захлопнула за собою дверь. Сейчас только четвертый час, а солнце уже начинало садиться. Девушка уже было хотела пойти в сторону хостела, но её остановил знакомый голос.       - Джулс! – Питер подбежал к ней, стараясь не выпускать изо рта сигарету. – Тебя проводить?       - Спасибо, Пит, но я помню дорогу, - она невесело усмехнулась и повернулась к нему спиной. Парень быстро схватил её за запястье.       - Стой, стой, стой, - быстро, съедая окончания, проговорил Клиффорд, - мы сегодня устраиваем семейный ужин. Может, присоединишься? Как друг семьи.       - Вряд ли меня можно назвать другом, - она высвободила кисть из огромной ладони старого друга.       - Ты же не хочешь провести все эти два дня в старом отеле?       - Мало кому хочется, - Джулс усмехнулась сама себе.       - Ну вот! Тем более, не говори, что тебе понравилась еда кухарки Уилла, - Пит засмеялся через нос.       Торн улыбнулась.       - Семейный ужин, говоришь?       - Да, - часто закивал парень. – Я знаю, что ты не хотела сегодня. Но не хочется…       - Ты прав. Сегодня не хочется. Давай завтра. Тем более я не хочу нарушать вашу семейную идиллию, - Джулс украдкой посмотрела на родительский дом. – Тем более, у меня с семейным очагом как-то не клеится.       - То есть, завтра? – он с надеждой посмотрел на старую подругу. Уголки его бровей вздернулись, образовав домик. Пит был похож на щенка, когда делал так. И когда Торн кивнула, он засветился. – Обед? Ужин? Завтрак?       - Давай завтрак. Я давно не была у «Тутси», - девушка засмеялась, услышав бурный энтузиазм в голосе Клиффорда.       - Там всё еще делают твои любимые блинчики, - парень поддержал её смех. – Тогда договорились. В десять?       - В десять, - Джулс улыбнулась на прощание.       Пит неуверенно помахал девушке на прощание, почесал бритый затылок и ушёл в противоположную сторону.       Торн тяжело вздохнула, войдя в номер хостела. Похоже, все эти два дня она только так будет сюда приходить. Прощание с матерью было не таким тяжелым, как ей казалось изначально. Она любила её, это правда. Она скучала по ней, это правда. Но даже мать, Мэри Торн, не поддержала дочь в трудную минуту. Она забыла о ней спустя год, перестала ей писать. Возможно, это тоже отразилось на впечатлениях Джулс. Но всё же вид мёртвой женщины был ужасающим для неё: худая, - нет, - высохшая, бледная, морщинистая. Ей было всего пятьдесят. Заслужила ли она такую раннюю смерть? Нет. Жалела ли Джулс, что не провела с ней последние дни? Да. В ней бушевали спорные чувства. Масла в огонь подлил и отец.       Девушка опустила голову на подушку. Она сильно устала за весь этот день. Пит скрасил его. Он всегда умел это делать. Смеялся, улыбался. Заражал этим других. Джулс улыбнулась своим мыслям. Ещё один глубокий вздох. Тяжёлый. Она не стала раздеваться, не стала умываться. Просто уснула.