Ночь в музее

      Полгода назад — после событий на статуе Свободы, Петра уехала жить в Лондон. Временно. Она сама точно не знает, сколько продлится этот «отпуск». Ничто уже не держало ее в родном Куинсе. А всё вокруг служило напоминанием о бесконечных утратах.       Она решила, что вдали от близких будет лучше, даже если друзьям и всему миру стерли воспоминания о ее существовании.       Петра увиделась со своими вариантами из параллельных миров, вместе с ними сразилась со злейшими врагами Человека-паука. Было и круто, и страшно. Естественно, она пришла в полный восторг, зная, что, во-первых, их вселенная не единственная. Во-вторых, оба Питера, уйдя по своим мирам, сохранили память о ней.       Если бы еще Стрэндж узнал ее. И вспомнил бы, на что ему пришлось пойти, чтобы выполнить личную просьбу, а она всё запорола. Послал бы далеко и надолго.       Петра стала работать в одиночку, пока случайно из ночи не вышел странный тип: ткань костюма имитировала повязки мумии, глаза светились белым светом. Лица мстительного героя она не видела. Но методы его были жесткими.       Лунный рыцарь.       Загадочная и волнующая личность.       Одним ранним утром она столкнулась со своим соседом. Впервые. Никак до этого не получилось, хотя живут на одном этаже. Со многими соседями Петра не контактирует и не стремится подружиться. Она держится ото всех особняком.       Держалась.       Всё закрутилось быстро. Опомнилась девушка, когда уже договаривалась с незнакомцем о встрече в кафе. Это не должно было быть свиданием после горького расставания с Джеем. По итогу ничем и не было. Стивен не пришел. Потом только спустя пару дней он постучался к ней и с искренним удивлением спросил, почему она не пришла.       Провалы в памяти стали первым звоночком. Не следовало психически нездоровому человеку давать второй шанс. Но Петра же страдает синдромом спасателя.       Справиться с этим порывом было выше ее сил.       Поначалу она настороженно относилась к соседу, подслушивала за дверью, с кем он разговаривает. Никому не открывал, и голос собеседника Петра не слышала. Стивен разговаривал сам с собой. Или более вероятно — с внутренним голосом. Шизофрения прогрессировала.       Паркер не собиралась лезть не в свое дело, давать советы пойти к специалисту, пройти тесты, отправиться на лечение в соответствующее заведение. Ответственность за его состояние она возложила на свои плечи.       Стивен, к счастью, оказался не из буйных. Наоборот, он очень милый и скромный. На состоявшуюся встречу принес небольшой букет красных роз и коробку конфет в форме сердца. Романтик.       Невозможно было не проследить ее тягу к определенному типу парней. Тони, Джей, теперь Стивен. У нее фетиш на карие глаза…       Пятничным вечером Стивен звонит ей с предложением встретиться в музее, где он работает продавцом сувениров. Его знаний о Египте хватило бы сместить нынешнего экскурсовода, но вредная стерва-начальница Донна упорно отказывается повысить его в должности.       Из-за инвентаризации он занят. Нет времени самому встретить ее и проводить по запутанным закоулкам музея. Петра минует арочный металлодетектор и здоровается с охранником — любителем видео с выдрами.       — Скотти на складе.       — Стивен, — на автомате поправляет она имя своего… Пока рано называть парня. У некоторых людей поразительная неспособность мозга различать совершенно разные по звучанию имена.       Через десять минут блужданий, занимающих в основном рассмотрением экспонатов, Петра наконец-то добирается до складского помещения.       — Привет, — она с любопытством оглядывается и подходит ближе к столу, заваленному различными сувенирами, в том числе сладостями для привлечения внимания детей. Не самый гениальный маркетинговый ход.       — Привет! — издалека эхом звучит голос Стивена.       — Я точно не помешаю?       — Нет, что ты. Конечно, нет, — запинаясь, выдает он свое волнение. Открытый на эмоции, как книга, но всё же явно о чем-то умалчивает. Этот парень полон тайн. — Проходи, проходи.       Он откладывает сканер для считывания штрих-кода и суетливо обегает длинный стол, чтобы поставить стул прямо напротив места его работы. Неловкость окутывает их мягким теплым одеялом. Со Стивеном приятно проводить время, он чудаковатый, общительный, начитанный. С ним не бывает скучно.       — Как дела у Гаса?       — Отлично, — энергично кивает Стивен кудрявой головой. — Только у меня есть подозрения, что это не он.       Классический случай — вера в теорию заговора. Кому-то понадобилось избавиться от его рыбки и заменить на похожую. Детективную историю Петра не затрагивает.       — Какие планы на выходные?       — Не составил еще, — стараясь окончательно не захоронить себя в саркофаг, Стивен с деланным видом сканирует товар, перекладывая из корзины в корзину.       Петра отрывается от наблюдения за монотонными движениями рук мужчины и оборачивается на гору коробок. Работы на всю ночь. Что могло помешать ему прийти вовремя и всё сделать? Вопрос надоедливо вертится в голове Петры.       Тишину прерывает звук сканера. Ее работа доставщиком пиццы и то веселее. Есть возможность объезжать на велосипеде весь район, а не стоять целый день на ногах.       Они знакомы так «близко», что Петра не узнавала о его возрасте. На вид лет под сорок. Взрослый мужчина, когда ей всего восемнадцать. Ее наставник был ненамного старше Стивена. Однако характерами они разные. И он не был занят, в отличие от Старка. Не то чтобы у них отношения сложилось со стопроцентной гарантией, не будь Пеппер в жизни Тони.       Активность первой пришлось проявить ей, иначе Грант месяцами ходил бы вокруг да около, не решаясь пригласить поужинать вместе.       Что-то тяготит его, это заметно по складкам между бровями.       — Оставь его в покое.       — Что? — девушка оборачивается на голос, сильно напоминающий Стивена, но с американским акцентом. — Повтори, пожалуйста. Я не совсем…       — Ты всё поняла.       Петра медленно встает. Поведение Гранта отнюдь не адекватное. Сплошные противоречия. Он будто ведет борьбу с самим собой или тем, кто обосновался в его разуме.       — Стивен?       — Марк.       Раздвоение личности — самое логическое объяснение его нестабильности.       — Почему ты против моего общения со Стивеном? — осторожно подбирается она к правде. — Мы…       — У него хватает проблем, ты еще будешь мешаться, — интонация грубая, не свойственная Стивену. Это не он. Но, очевидно, Марк не желает ему вреда, иначе бы не стал защищать. Ей даже мерещатся… нотки ревности.       — Простите, — с трудом выдавливает Петра, испытывая диссонанс. Перед ней Стивен, но разговаривает она с кем-то другим. С подобным она напрямую сталкивается впервые. Мозг лихорадочно перебирает идеи, как подступиться к враждебно настроенной к ней личности. — Мы преследуем одну цель, Марк. Я желаю Стивену только добра.       — Ты не нужна ему.       — Он признавался тебе в этом?       В потемневших карих глазах вспыхивают холодные искры, схожие с отблеском отражения луны на водной глади. Марк, не отрывая взгляда от девушки, огибает стол и целенаправленно приближается к ней. Сыпать угрозами — обычное дело. Как Человек-паук она слышит их достаточно часто от врагов.       — Я уже оставила тех, кто мне дорог, не хочу повторять прошлые ошибки, — выпаливает она прежде, чем успевает уследить за языком.       Марк останавливается в метре — не безопасное расстояние. Если придется вступить в бой, она выдаст свое альтер-эго. Снова. Ничего не остается, кроме отступления.       Сейчас она не готова контактировать с личностью Стивена. Для решения столь щекотливой темы требуются трое. Мнение Гранта в данном случае не спросили.       — Оставлю ему записку.       — Не утруждайся, я сам передам.       — Хорошо.       Влипла, так влипла…