Оговорочка по Фрейду

      Холод пронизывал до костей. Гарри дрожал, но не мог согреться ни чарами, которые не просто не работали, а словно пропали из его головы, ни одеждой. Закутываясь в куртку он уже не чувствовал своих пальцев, а в голове царила пустота. казалось даже мысли больше не могли бродить по разуму напрочь промёрзшие. Зубы стучали. А ещё он понятия не имел где он и как тут оказался. Да и где это тут? Света было недостаточно чтобы толком осмотреться и передвигаться приходилось медленно, на ощупь, чтобы не напороться на мебель или стены. Стоять на месте Гарри опасался. Лучше уж хоть что-то делать чем ждать неизвестности.       Через несколько минут тщательного прощупывания пространства Гарри сделал неутешительный вывод — место было совершенно незнакомым и раньше ему бывать здесь не приходилось. Он бы такое запомнил. Массивные стеллажи тянулись по обе стороны от него образуя своеобразный коридор и куда бы он не взглянул всё тонуло в непроглядном мраке и было неотличимо друг от друга. Что дорога вперёд, что назад выглядели одинаково и Гарри даже зная что никуда не сворачивал не мог поручиться что идет в том же направлении что и раньше. Запрокинув голову он не увидел потолка. Всё верхнее пространство закрывало туманное марево с ещё более вязким мраком за ним. Что же видимо здесь здорово экономят на освещении. Гарри хихикнул, но и сам прекрасно понимал что веселье его нездоровое и даже скорее нервное. Больше всего сейчас ему хотелось выбраться отсюда.       Рука, скользящая по полке, задела нечто круглое и гладкое. Схватив неизвестный предмет, Гарри поднёс его к глазам. Это оказался ничем не примечательный стеклянный шар, напомнивший парню о Рождестве у Дурслей. Кажется Дадли подарили нечто похожее, только внутри шара стоял Санта и стоило его потрясти как поднималась настоящая снежная буря. Гарри с благоговением смотрел на игрушку целую минуту. Он бы и дольше смотрел, если бы Дадли, взбешённый дешевизной подарка, не швырнул его о стену. Рядом стояли сотни, а может и тысячи таких же скучных шариков, плотными рядами подпирая друг друга. И кому только понадобилось их хранить да ещё в таком количестве?              Вдалеке послышались шаги и загорелся тусклый огонёк люмоса. Не придумав ничего лучше Гарри двинулся навстречу свету, так некстати вспомнив о судьбах мотыльков летящих на огонь. Глупо, ведь он не беспомощное насекомое и сумеет постоять за себя в случае опасности.              Свет становился всё ближе с каждым шагом, и можно было разобрать того, кто держал палочку. Высокий и худой, даже скорее истощённый до безобразия, мужчина. В лучшие времена он наверняка был куда приятнее на вид, но сейчас черты лица заострились, делая его похожим на хищную птицу вроде коршуна. Волосы короткие тёмно-русого цвета, торчали во все стороны неровными прядями. Гарри мог поспорить что стригли их впопыхах и в отсутствии зеркала, или просто делал это человек не испытывающий к хозяину волос и капли тёплых чувств. Гарри, живя у родственников, вечно ходил с такой «авторской» причёской.       Услышав шаги, мужчина обернулся и Гарри вдрогнул от резкости движения. Да и сам мужчина отталкивал и напрягал. Возможно дело было в глазах широко раскрытых и взгляде не задерживающимся на одном месте. Или в странном жесте, когда мужчина по-змеиному высовывал кончик языка и пробегал им по губам. — Зря ты сюда пришёл, мальчишка.       Шёпот незнакомца был сродни грому в окружающем безмолвии. А Гарри пошатнулся от лавины воспоминаний, что вызвал этот голос. Вот он на лестнице вместе с близнецами подслушивает внеплановое собрание членов Ордена Феникса. Их преступно мало, ведь большинство окончательно разуверилось в возвращении Того-кого-нельзя-называть. Они взволнованы. Один из пожирателей смерти, Барти Крауч младший, объявился хотя давно должен был гнить в Азкабане. И объявился не где-то на задворках магического общества, а в министерстве, в отделе тайн. Но даже это для Гарри не являлось главным. Гораздо больше его волновало то, что Сириус вызвавшийся обезвредить пожирателя не возвращался вот уже три часа и не выходил на связь. Гарри обязан его найти. В конце-концов это последний его родной человек. Он не может потерять ещё и его. Вне себя от нахлынувшего ужаса Гарри выхватил палочку и направил на ухмыльнувшегося Крауча. — Неужели пустишь в ход? — Если не ответишь на вопросы — да. Но сначала передай мне свою палочку.       Мужчина сделал вид что задумался. Постучав кончиком своей палочки по подбородку он прищурил глаза. — А если я не хочу? — Тогда я позову подмогу и тебе же будет хуже, — Гарри никогда не был хорошим актёром, но кажется в этот раз его блеф сработал. — Боюсь-боюсь, — мужчина примирительно поднял руки и бросил палочку, тем самым чуть не вызвав ранний инфаркт у Гарри. Но ухмыляться пожиратель не перестал, разве что губы теперь облизывал чаще. — Зачем ты здесь? — выкрикнул Гарри и дёрнул палочкой чтобы поторопить расслабленного пожирателя. Тот едва не закатил глаза. — Какие нынче неосведомлённые герои пошли, — цыкнув и покачав головой Крауч всё же решил ответить. — Здесь есть кое-что важное для моего господина. — Господина? — Тёмного Лорда, — как само собой разумеющееся ответил Крауч.       Гарри же ощутимо передёрнуло от этих слов. В голове не укладывалось что кто-то может служить этому чудовищу добровольно. Хотя мужчина перед ним явно не в своём уме, что объясняло его одержимость идеями чистокровных. — Он ведь мёртв. — Только сейчас, — Крауч многозначительно вскинул руку с поднятым указательным пальцем. — Представь, как меня наградит Лорд когда я принесу ему пророчество.       Мужчина замолк и сверкнул глазами на Гарри. Расслабленность вмиг стёрлась с его лица и Гарри понял что пожиратель сказал то, что говорить не следовало. — Какое ещё пророчество? — А вот этого я сказать уже не могу. Приятно было поболтать, но придётся нам распрощаться.       От чересчур весёлого голоса и вежливых оборотов уже начинало тошнить. Но отпускать пожирателя Гарри не собирался. В его планах было найти Сириуса и вместе с ним привести пленника в орден. — Я не разрешал уходить, — начал Гарри, но Барти закашлялся. Лишь через несколько секунд стало понятно что мужчина смеётся. — Разве я говорил что уйду? — Гарри, отойди от него!       Тяжело дыша позади остановился Сириус с палочкой наготове. Он жив! С души словно камень упал. Вот только отвлёкшись на появление крёстного, Гарри ослабил внимание, и не заметил как пожиратель скользнул рукой за спину вытащив ещё одну палочку. — Долорем аетернум!       Мутный бордовый луч заклинания летел прямо в Гарри. Он не успевал увернуться и странное оцепенение овладело им. Единственное что ему оставалось это наблюдать как заклинание приближается к нему словно в замедленной съёмке. Гарри зажмурился, ожидая боли или просто окончания его не особо длинной жизни. — Надо же, какое самопожертвование.       О чём это он? Разомкнув веки Гарри упёрся в подрагивающую спину. Судорожный вздох впереди ознаменовал особо сильную дрожь и тело впереди осело, как марионетка, которой обрезали все нити. Кудрявые чёрные волосы очертили аристократичное и столь любимое лицо, сейчас бледное и застывшее подобно восковой маске. — Си… Сириус?       Прозвучало так жалко и глупо что Гарри захотелось себя ударить. Где-то в глубине души тлела надежда что это лишь жестковатая шутка крёстного в стиле мародёров. Но молчание и отсутствие хоть какой нибудь реакции говорило само за себя. Ноги подогнулись и Гарри упал рядом телом самого дорогого человека на свете. Горло стянуло и сжало пока губы сами не разомкнулись выпуская наружу отчаянный вопль. Позабыв о пожирателе Гарри схватил тело крёстного и прижал ладонь к его шее. Слабый пульс ощущался под пальцами, но Гарри не мог поручиться что ему он не кажется. Холод шедший изнутри становился всё более ощутимым сковывая тело парня, сантиметр за сантиметром захватывая его и подчиняя себе. Пространство вокруг стало сужаться поглощаемое жидким мраком жаждущим захлестнуть и Гарри с головой. Даже тело крёстного потеряло чёткость и стало исчезать, обращаясь в дым. — Нет, Сириус!       В тщетной попытке Гарри хватался за дым, но тот выскальзывал из пальцев пока не исчез вовсе. Гарри остался совершенно один на крошечном пятачке слабого света, скрючиваясь от холода что брал начало в самом Избранном, расходясь волнами от разорванного в клочья сердца. Он был готов заскулить как потерянный щенок, когда ему почудилось тёплое дуновение со спины. Как будто кто-то прикоснулся к нему. Обернувшись он увидел чёрные волосы и взгляд точно ему знакомый, но лицо виделось как в тумане. — Сириус?       С минуту царило молчание, пока не раздалось неуверенное: — Да, всё в порядке. Ты в безопасности. Спи. — Прости меня, — Гарри развернулся так быстро что Сириус не успел среагировать и оказался в удушающих объятиях. — Я не должен был приходить в Отдел тайн. Это из-за меня ты пострадал. Но я обещаю никогда больше не лезть туда куда не просят. Честно! Только пусть с тобой будет всё в порядке. Дороже тебя у меня никого нет.       Рука Сириуса, до этого поглаживающая спину Гарри, замерла и чуть сжалась царапая его через рубашку. Но уже через секунду расслабилась и вернулась к прерванному процессу. Это успокаивало и истерика подростка отступила так и не начавшись. Гарри понял что ужасно хочет спать. Веки потяжелели и без спроса хозяина опустились. Уже через минуту он спал.

***

      Северус проснулся посреди ночи. В горле пересохло и он пошёл на кухню за водой. В процессе напрочь позабыл про нового жителя своей комнаты и как итог едва не споткнулся об Избранного. Вот был бы конфуз. Особенно если пришлось бы объяснять как именно пострадал дражайший Поттер Дамблдору, который несмотря на всю свою проницательность и ум такого точно не предвидит.       Он уже был на кухне как услышал возню и приглушённые стоны. Не иначе как Поттеру снилось что-то нехорошее. Он сжал стакан с водой, мучительно убеждая себя, что проблемы мальчишки к нему не относятся никоим образом. К тому же, он не исключал, что в кошмарах Избранный видит самого Снейпа, и вряд ли обрадуется его нахождению рядом ещё и в реальности. А ещё он давно не первокурсник и если уж мучается кошмарами может заблаговременно запастись зельем сна без сновидений. Выждав несколько секунд и убедившись что мальчишка успокоился Северус сделал глоток. Вода по неведомой причине отдавала горечью и была чересчур холодной. Северус поёжился. — Сириус!       Пальцы разжались и стакан полетел вниз разлетаясь на мелкие осколки по кафелю. Но Снейпа это нисколько не волновало. Он уже стоял рядом с Поттером, позабыв и о неприязни и о нежелании ему хоть сколько-то помогать. Сухая ладонь опустилась на лоб подростка и зельевар отдёрнул её. Мальчишка был холоден как лёд, но по всему телу рассыпались бисеринки пота. Это уже не обычный плохой сон, а самый настоящий кошмар и относится к нему как к блажи избалованного героя уже не получалось. Северус слишком часто видел как люди от страха умирали или сходили с ума.       Лицо Поттера исказилось в гримасе отчаяния и он внезапно распахнул глаза. Зрачки сужены, взгляд бессмысленный. Несмотря на видимость бодроствования, он всё ещё спал. — Сириус?       Блэк. Вот в чём дело. Зубы сжались от глухой ненависти к заносчивому аристократичному ублюдку, что на пару с Поттером старшим изгаживал ему детство и юность. Вот только для Поттера он был совершенно другим человеком. Северус слабо это представлял, но будь он почти с рождения сиротой, наверняка привязался бы к человеку, что знал его родителей. Был их другом. И Северус впервые соврал совершенно не раскаиваясь. — Да, всё в порядке. Ты в безопасности. Спи.       Но чего он точно не ожидал, так того что его обнимут, скрещивая руки за спиной так, что не отдерёшь. Предприняв несколько безуспешных попыток, Северус сдался и слабо обнял мальчишку в ответ. Он не помнил когда в последний раз кого-то обнимал и совсем позабыл насколько это приятно.       Поттер совсем не по-взрослому всхлипнул и принялся бормотать извинения и с каждым словом Северус чувствовал себя всё поганее. Он не должен был стать свидетелем этой сцены и слов этих слышать не должен был. Их с Поттером отношения сложно было назвать хоть сколько-то отдалённо тёплыми, так почему же им словно судьбой уготовано узнавать слабости друг-друга так что воспользоваться ими не представляется возможным? Просто потому что слишком низко поддевать столь глубокие гноящиеся раны.       Обещание мальчишки вызвало усмешку. Чтобы Поттер и не лез в неприятности? Это всё равно что рыбе пообещать больше не плавать и переселиться в пустыню. Но для успокоения мальчишки он кивал. Маловероятно что он сонным сознанием поймёт значение жеста, но Северусу казалось правильным поступать именно так.       А вот последняя фраза выбила из колеи уже самого зельевара. Не содержанием, а тем что предназначалась совсем уж точно не ему. Разве есть в мире даже один человек, который скажет ему без задней мысли, искренне что дороже него никого нет? Даже в мыслях звучит бредово. Загнав горечь и незваную грусть куда подальше Северус сосредоточился на Поттере.       Понемногу он успокаивался и погружался в мирную дрёму. Выждав ещё десять минут чтобы он наверняка заснул Северус отцепил руки подростка от себя и поднялся с раскладушки. Рёбра теперь болели. Хватка у Поттера оказалось крепкой и зельевар не исключал что у него прибавилось синяков. Но раздражения и злости не наблюдалось. Скорее удивление, что имея таких матёрых демонов внутри, Поттер мог улыбаться и нормально жить. И что произошедшее год назад окончательно его не сломало. За каждодневным его идиотизмом и собственными эфемерными обидами Снейп совсем забыл о событиях прошлых лет. А зря.       Распрощавшись со сном Северус вернулся на кухню, убрал беспорядок и заварил чай. Он расположился за круглым столиком у окна и сжав в ладонях горячую кружку погрузился в воспоминания под внимательным взглядом полной луны.       Третий курс обучения Поттера для Северуса был крайне нервным и насыщенным неприятностями. В основном из-за присутствия Люпина, который не входил в пятёрку главных врагов зельевара, но изрядно раздражал. раздражал манерой при каждом удобном случае припоминать события школьных лет. Шантажом и манипулированием это не назвать, но и до приятного общения далеко. К тому же ему приходилось корячиться над зельями для плешивого волка и урезать и без того небольшие часы сна из-за ночных обходов. Которые ему даже не Дамблдор назначил, а он сам себе прибавил работы, опасаясь Блэка. Уж слишком свежи были воспоминания об одной конкретной Блэк. А глядя на газетное фото схожесть родственничков была прямо налицо. Хотя в вину Сириуса верилось слабо. Он же был предан Поттерам как псина, которой собственно и являлся. Северуса подвела вера в Дамблдора. Даже он, зная директора с худшей стороны, не мог поверить что тот засадил невинного человека да ещё своего сторонника.       Поэтому, когда дикая компашка из беглого преступника, плешивого волка и ужаленного в одно место Избраного, ввалилась в большой зал, Северус подавился. И когда они выволокли Петтигрю, который вместо спокойного пребывания на том свете вертелся в попытка вырваться, лучше зельевару не стало. Маккгонагалл чувствовала себя не лучше и фраза сорвавшаяся синхронно с их губ стала логичным завершением нелепой фантасмогории. — У кого есть огневиски?       Поттер был счастлив. Его крёстного оправдали и это было самым громким и скандальным судебным разбирательством за последние сто лет. Фадж после такого удара по репутации уже не надеялся на новый срок и старался как можно меньше показываться на публике. В отличие от Блэка, который после курса реабилитации не отказывался ни от одного приглашения и сам устраивал кучу мероприятий. Сумма компенсации за ложное обвинение позволяла ему кутить на полную.       Но наслаждался свободной жизнью Блэк недолго. На пятом году обучения Поттера внезапно подали признаки жизни остатки пожирателей, а именно Барти Крауч младший. Северус помнил его как странного тихого мальчишку в чёрном балахоне и маске, которая вечно норовила съехать, открыв его лицо. Вот только среди последователей Тёмного Лорда такие не приживались, а значит не так уж он был прост. События проклятого Хэллоуина лишь подтвердили это. Крауч оказался ничем иным как мужской версией Беллатрикс. И эта самая мужская версия задумала выкрасть полную версию пророчества для давно почившего господина. К этому времени большая часть ордена феникса позабыла о предназначении их сборища, привыкнув к спокойствию. На месте оказалось лишь несколько членов и из боевых только Блэк. Как итог он решил разобраться с ним в одиночку, как истинный гриффиндорец ломанувшись вперёд даже без зачатков плана. Героическая псина. Каким-то образом об этом узнал Избранный и возомнив себя непобедимым ринулся на помощь крёстному. Закончилось всё более чем печально. Великий победитель Тёмных лордов сам едва не погиб и чтобы защитить крестника Блэк подставился под удар.       Крауч сбежал. А сам Блэк оказался прописан в Мунго на неопределённое время, сражённый авторским проклятием, снять которое никто оказался не в силах. Не мёртв, но и живым назвать трудно. По иронии судьбы он лежал в соседней палате с Лонгботтомами, также как и они без надежды на исцеление.       Северус отставил чашку и пустым взглядом уставился в окно. В голове зельевара так и норовила прозвучать донельзя ехидная и едкая фраза: «Что, уже не можешь относиться к нему как обычно?»       И действительно вернуться к неприязни или перейти к безразличию уже не представлялось возможным. Потому что он уже успел увидеть в Поттере собственное отражение. А игнорировать самого себя невозможно.