Сынок, у тебя тут...

Хэнк нервно смял остатки сигареты в пепельнице и потянулся за новой, последней в пачке. Сидящий перед ним Коннор неодобрительно нахмурился, но Хэнк проигнорировал немое предупреждение. Да если бы он за собой так смотрел, не пришлось сейчас выкуривать одну сигарету за другой! - Это вредно, - Коннор решил надавить на совесть. - После секса людям часто хочется курить, - возразил Хэнк и Коннор впал в ступор. Немного жаль, что он убрал свой диод, сразу было бы понятно что он там делает: думает или просто паникует. В идеале, конечно, стоило заполировать конец вечера парой стаканов виски, но Хэнк не стал из уважения и солидарности к Коннору. - …но мы же не занимались сексом? Нет, сексом они не занимались. Хэнк разве что потрогал новехонькие половые губы Коннора. Они оказались мягкие, только не такие теплые, как у нормальной женщины и это различие вдохновило его продолжить игру в “юного натуралиста”. И похуй, что натуралисту было уже за пятьдесят. Клитор, маленький и смешной, наощупь чувствовался горячее всего. Хэнк из интереса потеребонькал за него и, под комментарии Коннора о том, что ему щекотно, провел пальцем до ярко-розовой дырки. Давить на нее оказалось крайне хуевой идеей. Он-то думал, что там муляж! Палец внезапно всосало внутрь, а Коннор как-то совсем уж нехорошо заойкал. Но он же быстро высунул, так что не считалось! Никакой это не секс! - Это был церебральный секс, - пояснил он. Зажигалка не иначе как тоже сговорилась с Коннором - все никак не хотела работать по прямому назначению. Хэнк разозлился. Да чтобы какая-то зажигалка ему указывала, что делать!? - Да я сейчас спички возьму! - прорычал Хэнк, чудом удерживая сигарету во рту. И, о, снова чудо! Пламя появилось ровно в момент его грозного крика, будто испугалось. Коннор тоже вздрогнул и это было видно даже через большой плед, в который он замотался. Совсем как человек. Он вообще очень многое перенял от людей: сменил свой андроидский прикид на человеческие девиантские шмотки, нашел хобби по душе и теперь вязал вещи охуенно всратых расцветок, научился связно посылать матом и бегал на блядки к Риду. - Ладно, покажи еще раз. - Хэнк, это тебе не передвижной театр уродцев. - Ты прибежал ко мне из ванны. Голый. С криком о том, что ты урод, - напомнил Хэнк. - Спасибо за напоминание. Будто я и без этого не в жопе. - В пизде, Коннор, в пизде. Держаться еще дольше не получилось. Он совсем некрасиво заржал и едва ли в этот момент его заботили чувства Коннора. Тот сердито смотрел на него с пару секунд и тоже не сдержал смеха. - В двух, - добавил он и вылез из пледа. Пришлось повозиться, чтобы открыть Хэнку обзор и не наебнуться с дивана самому. Левая нога уперлась в новый журнальный столик, который сам же Коннор и купил. Вторую ногу пришлось упереть в диван. Коннор сильно согнул ее и отвел в сторону. Хэнк дождался, когда тот закончит и молча соскользнул с дивана. Он сел перед ним прямо на пол, немного задержал выдох после затяжки и выпустил дым носом. - Хэнк, не дыши на мою вагину. Или хотя бы не дыми в нее, датчики улавливают малейшее касание. - …а нахрена ты поставил себе в пизду настолько чувствительные датчики? - спросил Хэнк, но на всякий случай стал дымить в другую сторону. - Ты знаешь Гэвина. Он долбоеб, а я хочу свои оргазмы. Уточнять, на кой хрен андроиду Коннору вообще сдались эти оргазмы, Хэнк не стал, сосредоточившись на его промежности. У Хэнка было много лет опыта и экспериментов, чтобы на закате жизни утверждать: его никогда не привлекали мужчины. Если кто-то из его окружения не мог оценить женские сиськи - главное, чтобы не трогали самого Хэнка. Не его дело, кто там с кем и чем занимался. И в каких позах. Когда его пластиковый сынок заявил, что сосет Гэвину Риду, Хэнк даже не удивился: учитывая, как они друг друга цепляли, можно было ставить их в Палату Мер и Весов с пометкой “от ненависти до любви”. Поздравил только, искренне порадовался и стоически терпел, когда неопытный в любовных отношениях Коннор спрашивал о чем-то, чтобы не опозориться перед Ридом. В их сложные отношения Хэнк решил не вникать, только иногда помогал советом на правах старшего. Главное, что все были счастливы и целы, верно же? Кто же, мать его, знал, что его предложение разнообразить “приевшуюся рутину” Коннор решит разбавить настоящими, мать их конвейерный станок, андроидской пиздой и жопой. Вблизи все выглядело… как обычно. Четыре половые губы, один клитор, слишком уж, по мнению Хэнка, запрятанный в капюшоне. Видимо, чтобы Риду пришлось поколупаться как следует. Даже дырка выглядела влажной и от того еще более настоящей, а на лобке затесались две полоски курчавых волос. Все как у людей! А дальше… пара сантиметров промежности, влажная дырка, четыре половые губы и один клитор, прикрытый точно также, как и первый. Не то, чтобы Хэнка возбуждали пусси-бои, но посмотреть на две пизды по цене одной - когда бы он еще такое увидел? - А ты это… не мог себе хуй там приделать? - спросил он и снова потрогал ту вагину, которая была вместо жопы. Лежала ровнехонько в расщелине, занимая ее добрую половину, как так и надо. - Это на Новый год, - коротко ответил Коннор и добавил, отчего Хэнк подавился дымом. - Усыплю бдительность этого мудака и выебу. Совсем не то, что Хэнк хотел знать в этой жизни. - Но до этого надо еще дожить. А Гэвин не доживет. Умрет от смеха, когда увидит это. Ну, да, Рид тактичностью не отличался. Хэнк в общем-то тоже, иначе бы не сидел сейчас, сравнивая одну вагину с другой. Они, вроде, даже различались - у той, которая росла из правильного места, малые губы казались больше. Или Коннор просто смял вторую своими же булками? Хорошо, хоть волос не добавили, как у первой. Хэнк потер глаза. Да нет, показалось. - А… переделать ее нельзя? Или сдать по гарантии. Это ж вроде как косяк производителя. - Можно, - согласился Коннор. - Мне придется подать заявку, а в Киберлайф после революции работают только рукожопы и бюрократы. Я собирался подать запрос о замене женских половых органов на мужские со следующей зарплаты, сроки примерно те же. Но как дожить до этого момента, Хэнк?! До своего горестного крика его голова покоилась на спинке дивана. Теперь он уставился на Хэнка так, будто только тот мог знать ответ на его вопрос. Все, что Хэнк мог сделать, это ободряюще похлопать его ладошкой по пизде и отсесть обратно. Вон уже, насоветовал. Что еще он мог сказать? - Ну… Рид тот еще кусок дерьма. Терпеть его сучий характер Коннор мог только потому что сам умел быть той еще сукой. А вот, кстати… - А что, Кон, это же, вроде как, отличная тема, чтобы подъебать Рида. Ну, все как ты любишь. Судя по тому, как Коннор покосился на него, идея звучала так себе. Хэнк постарался исправиться: - Ну придешь там, игриво скажешь, что у тебя есть сюрприз. А потом хоба - и покажешь ему, какой ты пиздатый. - Он меня нахуй пошлет, - безрадостно возразил Коннор. - Так в этом же весь смысл? Ладно-ладно, не заводись. Я к тому, что если он тебя ценит, то поймет и примет любым. - Поймет, простит? Хэнк опять не сдержал смеха. Коннор тоже улыбнулся. Решив, что сеанс просмотра пиздатого кино закончен, он снова закутался в плед и замер. Наверное, уже вовсю настрачивал Риду любовные послания. Хэнк затушил докуренную сигарету и потянулся к новой, совсем позабыв о том, что это была последняя. Пожалуй, все-таки стоило заполировать сегодняшний вечер парой стаканов виски.