Любовь деньги баскетбол

Март пролетел быстро, студенты университетов активно готовились к сдаче всех работ и закрытию модулей, а также устраивали большие тусовки и веселились, но не чемпионы штата. Женская команда «Хайт Смит» готовилась к новым битвам в своем дивизионе. После ежедневных плодотворных тренировок и результативных игр между Конференцией Атлантического побережья, команда штата Флорида вырывается на первое место. Когда остается 8 лучших студенческих команд страны, в следующем этапе «Хайт Смит» совершает невозможное и впервые попадает в финал четырех, который проходит в Чикаго. Утро в штате Иллинойс наступает неожиданно. Яркие лучи солнца ослепляют лицо юной Коллинз, которая застегнув легкую куртку с логотипом команды выходит из огромного автобуса и направляется к багажнику, берет свою сумку и проходит в дом, в котором им предстоит жить ближайшие 4 дня. Переодевшись в спортивную форму, девушка взяла наушники и решила выйти на пробежку, осмотреть местность вокруг и просто немного взбодрить тело, которое несколько часов провело в сидячем положении. Спустя час, в прекрасном состоянии Николь добралась до их базы, наткнувшись на баскетбольную площадку на заднем дворе она направилась за своим мячом. Бросок за броском, мячи обрушивались в кольцо, четко попадая в цель. Ничего не замечая по сторонам, Коллинз, стоя на штрафной, погрузилась в свои мысли, хоть погружаться в них сейчас категорически нельзя было, впереди были одни из самых важных игр в ее жизни, не время было думать о той прекрасной улыбке, светлых волосах, холодных руках, но таких мягких и теплых губах, о прозрачных голубых глазах, в которых можно было бы тонуть и тонуть целую вечность…но из раздумий её выдернул голос: - Если я хорошо помню, ты обещала мне реванш, - произнес он, и мир рухнул. Неужели баскетболистка сошла с ума, что ей мерещится этот, казалось бы, родной тембр? Поэтому она решила обернуться и не поверила своим глазам. Да, прямо в 3 метрах от неё стояла никто иная, как Элизабет Ройзман, медленно попивая свой смузи через трубочку, облокотившись на красный Ford Mustang Shelby GT350R. - Господи, это же мечта, - воскликнула девушку, внимательно разглядывая крыло и фары машины. - Мда, я погорячилась, надо было просто прийти пешком, - сказала больше для себя блондинка и, быстро преодолев расстояние между ними, коснулась рукой щеки Николь, которая всё еще не верила своим глазам. Коллинз сократила последние сантиметры между ними и прошептала в самые губы: - Я так чертовски скучала. - Не заметно, ведь в доме никого, а я всё еще стою одетая, - ответила она и придвинулась ближе. Их поцелуи всегда были чем-то волшебным, как будто всё теряло смысл и переставало существовать. Страсть была чем-то необъяснимым, а после только стадия растворения друг в друге. Пальцы Ройзман уже были под спортивной майкой и не оставляли ни миллиметра кожи без касаний. Руки Коллинз, вспомнив каждый уголок талии журналистки, поползли вниз, впервые останавливаясь на упругой заднице и притягивая ближе к себе. Стон блондинки послужил красной тряпкой для быка под 23 номером, поэтому её губы быстро переместились на бледную шею, кусая и целуя. Голубоглазая не могла себе позволить издать нечто подобное ещё раз за такой малый промежуток времени. Элизабет глубоко вдохнула и почувствовала чей-то другой слишком сладки запах, поэтому, аккуратно отодвинув от себя баскетболистку, девушка серьезно сказала: - Тебе нужен душ. Николь слишком хорошо её знала, знала, что эта фраза была сказана не из-за пота, выделяющегося из спортсменки во время тренировки, а из-за постороннего аромата персика. Так же Коллинз знала, что Ройзман скорее умрет, чем позволит себе скандал на почве ревности, поэтому быстро ответила: - Это новые духи Бритты, девушки из команды, она моя подруга, но этим противно сладким запахом, кажется, пропитался весь дом, - закончила говорить кареглазая, глядя на Лиззи. Та в свою очередь прищурилась только для вида, в душе ее улыбка просто доставала до ушей от удовольствия. - Ну же, малышка, я слишком сильно тебя хочу, чтоб сейчас об этом думать, - продолжила Ника, целуя блондинку в щеку и заводя в дом. Через пару минут девушки уже были в комнате спортсменки. Пока младшая была в душе, Лиззи осматривалась, большая двуспальная кровать стояла посреди, вещи были аккуратно сложены, форма по обычаю поглаженная висела на вешалке, пару тетрадей лежали на столе, а рядом стояли кубки МВП за каждый матч за последние 2 недели, в которых учувствовала команда. Мгновение и Ройзман чувствует, как капля воды упала ей на плечо, а потом как чужой язык её слизал, оставляя чуть влажную полоску. - Какого быть Лучшим игроком 8 игр из 8? - поинтересовалась блондинка, разворачиваясь и опираясь спиной на стол. Николь пройдя к шкафу достала маленькое полотенце, быстро промокнула свои недлинные американские косички, ответила: - Ты следишь за моей карьерой? – ответила вопросом на вопрос Коллинз. Элизабет оттолкнулась от стола и подошла к баскетболистке. - Не обольщайся, это просто моя работа, - прошептала она кареглазой в губы, и языком аккуратно слизала каплю воды с чужого подбородка. Увидев недоумение и некую растерянность, девушка продолжила, - Да, я следила, - и поцеловала спортсменку в ключицу, позже оставляя на коже красный след. В секунду Ройзман оказывается лежащей на спине на кровати, прижатой серьезно настроенной Никой. Коллинз быстро стягивает с девушки блузку и сбрасывает лифчик со столь желанного тела, которое с каждым разом пытается прижаться ближе и ближе. Вид на шикарную грудь заставляет зрачки кареглазой расширится до невозможных размеров, но незачем спешить, ребята ушли на экскурсию и точно не появятся ближайший час. Сквозь долгие и нежные поцелуи настойчивые руки Николь находят застежку, и юбка слетает одним движением и приземляется где-то в комнате. Губы баскетболистки выцеловывают какие-то узоры на чужой шее и только спускаются к грудной клетке, раздается звонок. Элизабет взяв телефон, легонько отстраняет от себя девушку. - Это по работе, малыш, дай мне секунду, - говорит журналистка, переплетает пальцы свободной руки с чужими и принимает вызов. И вот на протяжении следующих 30 минут Ройзман сидит за рабочим столом в одних стрингах и что-то интенсивно записывает, а Коллинз, закрыв глаза, лежит на кровати и слушает любимый голос, который только и отвечает, что: «поняла, ага, записала». Через пару минут Николь почувствовала чужое тело, мягко опустившееся сверху. - Мы можем продолжать, - улыбнулась Элизабет и укусила другую за мочку уха. Но тут послушались шаги и громкое: «Кэ-э-эп, мы дома, чей это Мустанг на улице? Дашь погонять?» Девушки с долей грусти посмотрели друг на друга, но улыбнулись, радуясь встречи, и начали одеваться. Стоя на террасе перед домом под пристальным вниманием всей команды из окон, Коллинз поцеловала костяшку девушки, и только хотела открыть дверцу машины, как чужая рука не дала ей этого сделать. - Представим, что сейчас ты его у меня арендуешь, а твоя медаль будет полной платой за этого красавца, - произнесла блондинка, погладив крыло Мустанга. - Кажется, или тебя интересует совсем не медаль, - только успела проговорить баскетболистка, как серебристый Бентли подъехал к девушкам. - Всё может быть, - прошептала Ройзман, оставляя быстрый поцелуй на чужих губах, и впихивая ключи от Форда в карман шорт Коллинз. - Люблю тебя, - едва успела тихо сказать, Николь, как дверь захлопнулась. Но в следующий момент заднее стекло опустилось, и карие глаза столкнулись с голубыми. - Я тебя тоже, - ответила Элизабет, и машина скрылась за оградой. Вечерняя тренировка прошла успешно. Девчонки в последние разы прогнали все схемы, ведь игра была уже завтра. Быстро приняв в спорткомплексе душ и собрав вещи, команда в своей новой форме радостно вышла из здания к площадке, где стоял тренерский состав и с кем-то разговаривал, а также автобус и Мустанг Ройзман, на котором приехала Николь. Коллинз, как обычно шла последняя, на секунду остановившись она посмотрела на темное небо, на котором нельзя разглядеть ни одной звезды; потом на фонари, что освещали улицу и такой знакомый силуэт, который стоял рядом с директором клуба; а потом опять на небо и на огонек в нем, который, кажется, был самолетом. Когда все кроме капитана столпились у багажника, чтоб загрузить сумки, Элизабет, поблагодарив тренера, подошла к баскетболистке, и нежно дотронулась рукой её щеки, чтоб привлечь внимание. В тот же миг карие омуты, такие уставшие, но каждый раз загорающиеся при виде девушки, опустились и столкнулись с голубыми. Именно они были небом Николь в последние месяцы, она помнила о них всегда. Блондинка осторожно прижалась к теплому телу, утыкаясь носом в шею и, чувствуя ответное объятие, прошептала: - Тебе нужно отдохнуть, - констатировала она факт и провела рукой по напряженной спине, - И расслабиться. Коллинз посмотрела с каким-то возмущением и подняла бровь. - Не в том смысле, - ответила журналистка и закатила глаза, - никаких «косяков» и алкоголя. У меня есть идея, - она потянула спортсменку к машине, забирая ключи и, помахав тренерам, села за руль. Через пару минут Мустанг несся по какой-то трассе в неизвестном для Николь направлении. Ройзман посмотрела на невероятно уставшего капитана и, дотронувшись рукой до кисти Коллинз, переплела их пальцы. Кажется, это помогло, и баскетболистка правда расслабилась. В какой-то момент блондинка достала повязку на глаза и протянула Нике, та удивленно посмотрела, но кусок ткани натянула на голову. Машина остановилась, и журналистка скомандовала: -Посиди немного. Спортсменке не было страшно или боязно, она полностью доверяла девушке, поэтому просто осталось ждать, через секунду пассажирская дверь открылась, и она почувствовала чужую руку в своей. Аккуратно выбравшись из машины, она последовала за Элизабет на ощупь. Через пару шагов, пальцы Ройзман осторожно снимают повязку, открывая вид на небольшую площадку, с которой можно было разглядеть огромный город, а также озеро Мичиган. Плед лежал на берегу, на нем был вкусно пахнущий ужин, а вокруг были свечи. Посмотрев на блондинку, которая вся замерла в ожидании реакции, Николь улыбнулась и нежно коснулась губами чужих губ, прошептав уже расслабившейся журналистке: - Когда-нибудь я буду устраивать тебе такие романтические свидания. Та лишь обняла теплое тело. Устроившись на пледе они долго ели всякую не очень полезную пищу вроде самсы и запивали газировкой, много болтали ни о чем и в итоге улеглись, рассматривая яркое от звезд небо. - Ты хочешь, чтоб я завтра выкатилась на паркет вместо мяча? – поинтересовалась Коллинз, когда в неё запихивали очередную гроздь винограда. - Нет, я хочу, чтоб ты полезно питалась, - улыбнулась другая. - Поэтому ты накормила меня пловом? - Скажи, что это был не самый лучший плов в твоей жизни, и я готова ударить тебя, потому что он моего приготовления, - сказала Элизабет, и в следующую секунду чужие губы накрыли её. - Это был самый вкусный плов в моей жизни, и я готова съесть его повара, - прошептала в ответ баскетболистка и укусила Ройзман за шею. Этот вечер не был наполнен какой-то пошлой страстью, хотя страсть между ними была всегда, с самого первого дня, но главной ее «батарейкой» была нежная любовь между ними. Они ехали на базу клуба, Николь была за рулем, когда телефон блондинки зазвонил, та приняла вызов с серьезным лицом, послушав человека на линии, нахмурилась и ответила что-то на испанском. Машина затормозила на террасе перед домом команды, Ройзман сбросила звонок и, посмотрел на лицо баскетболистки, зажмурилась и произнесла: - Звонил отец и сказал, что там какие-то неполадки с бизнесом, поэтому уже через час… - Тебе надо уехать, - абсолютно спокойно без грамма эмоций закончила фразу Коллинз, сжав зубы. Она всё прекрасно понимала и, наверное, тоже бы так поступила в такой ситуации. Николь вышла из машины, доставая свои вещи из багажника. В тот же момент пассажирская дверь открылась и оттуда показалась Элизабет. - Малыш, - тихо сказала журналистка, подходя к стоящей столбом девушке и прижимаясь ближе, - Я успею вернуться к финалу, вот увидишь, - шепчет она и приподнимает голову в попытке посмотреть в безэмоциональное лицо напротив. Даже роста на каблуках не хватает, чтоб дотянуться, поэтому она становиться на носочки, внимательно разглядывая карие глаза, смотрящие куда-то за её спину, и ждет ответных действий. Через минуту взгляд Николь возвращается к голубым омутам, еще секунда и мягкие губы баскетболистки касаются губ Ройзман, а потом её виска. - Ты справишься, верю в тебя, - сказала Лиззи, - А потом я приеду, и помни, у меня на чемпиона большие планы, - с хитрой улыбкой произнесла девушка, проводя пальцами по теплому торсу Коллинз, и, поцеловав, отстранилась. Через секунду их озарил свет от фар Бентли, что въехала на террасу. - Будь, пожалуйста, осторожна, и не разбейся- серьезно начала блондинка, увидев всё еще горящий взгляд в сторону Мустанга, - Иначе я приеду, воскрешу тебя и убью сама еще раз. - Приказ понят, - воодушевленно ответила спортсменка и открыла дверь серебристой машины. В последний раз посмотрев на Николь, журналистка поцеловала чужую щеку и скрылась в салоне.