Карантин

Телефон, лежащий на подушке, настойчиво вибрирует вот уже в который раз, но остается проигнорированным его владельцем снова и снова. Это заставляет звонящего негодующе надуть щеки: — Вот же, — шипит Джисон сквозь зубы, лёжа на кровати. — Игнорщик проклятый. Он уже полвечера пытается дозвониться до своего несносного хёна, но тот лишь скидывал звонки, писал в какао «Позже, я занят» и испарялся. А теперь перестал делать даже это, еще и все сообщения остаются непрочитанными. Вообще-то, они ещё утром договорились, что сегодняшний вечер проведут «вместе», а сейчас Хо вёл себя как самый настоящий обломщик. Половина группы уже вышла с карантина, а Джисон остался в числе тех несчастных, кому предстояло сидеть еще несколько дней в четырёх стенах. Он сходил с ума от скуки, поэтому ежедневно вызванивал других мемберов, но чаще всего его жертвой становился Минхо. Они висели на проводе по несколько часов. Тот-то уже вылечился и счастливый высылал младшему фотографии с довольным лицом из кофеен, тренировочных залов и с улочек Сеула. — Хани? — раздается в трубке. — Ты очень настойчив, ты знал это? — Хён! — Джисон сразу приободрился, предвкушая хорошее времяпровождение. — Ты уже дома? — Мм, — сорвано выдыхают прямо в трубку, заставляя толпы мурашек пробежаться по каждому миллиметру тела. — Конечно, Хани. Младший передергивает плечами от сладкого голоса Минхо. Он словно тягучая патока. Обволакивает. Завораживает. Джисон закусывает губу и слегка ударяется затылком о стену позади себя, шепча в трубку сокровенное: — Включишь камеру? Я соскучился. Старший ничего не отвечает, но Хан знает, что ему не откажут. Поэтому отнимает трубку от уха, тоже нажимая на значок камеры. Уже через секунду лицо собеседника появляется на экране. Минхо, как и всегда, выглядит просто потрясающе: мокрые после душа насыщенно-фиолетовые волосы небрежными прядками спадают на лоб, слегка раскрасневшиеся щеки и голые плечи, с четко очерченными ключицами – футболка была снята за ненадобностью. Такая картина заставляет Джисона подавиться слюной, его любимый хён выглядит как чертово божество. — Пялишься, — довольно тянет Минхо, слегка запрокидывая голову и гулко сглатывая, — Так сильно тебе нравлюсь? — возвращает взгляд к камере и игриво щурится, улыбаясь уголком губ. Вот же дьявол. — Красивый, — без стеснения произносит Хан, продолжая облизывать взглядом крепкую тяжело вздымающуюся грудь. Дыхание Ли было шумным и глубоким. В голове невольно всплывают воспоминания о том, как он прижимался спиной к этой самой груди, когда Минхо брал его сзади. Низ живота свело лёгким спазмом возбуждения, Джисону пришлось стыдливо сжать бёдра. Он слишком сильно соскучился – оголодал. Не хватало прикосновений горячих рук, объятий по ночам и сладких головокружительных поцелуев. — Поздороваешься с Джини? — Минхо не то чтобы спрашивает, скорее утверждает. Камера переключается прежде, чем Джисон успевает понять что к чему, и на экране появляется Хенджин. Хенджин, стоящий на коленях между разведенных ног Минхо с членом во рту. Джисон давится воздухом и мгновенно краснеет. Он, конечно, рассчитывал на горячее продолжение вечерних разговоров, но совсем не ожидал, что Минхо выкинет нечто подобное и бессовестно приплетет соучастником Хвана. Ни для кого не было секретом, что химия между этими тремя прогрессировала со страшной силой. Но несмотря на это, бессонные ночи они предпочитали проводить по двое, секс втроем – это было что-то неизведанное, смущающее и, возможно, даже пугающее для них и предполагало переход на новый уровень отношений. Хан не раз представлял, как это будет, мечтал, что когда-нибудь увидит со стороны, как именно Минхо берет Хенджина – его больная фантазия не раз рисовала такие картинки, заставляя позорно спускать в кулак. И Джисон знал, что рано или поздно они окажутся в одной кровати, но совсем не ожидал, что первый опыт пройдёт вот так, через экран мобильного телефона. Его хён не перестает удивлять. Волосы Хвана заботливо были собраны рукой Минхо в подобие хвостика, не позволяя непослушным локонам мешать процессу. Блондин насаживается ртом на чужой член до самого конца, упираясь кончиком носа в лобок. Через динамик четко слышится хлюпающий звук слюны и низкий грудной стон Минхо. Блять. — Детка, поздоровайся с Хани, — Хо слегка оттягивает волосы блондина, заставляя его поднять масляный возбужденный взгляд. — Привет, сладкий, — произносит Хенджин, выпуская член изо рта и продолжая надрачивать его рукой. — Присоединишься к нам? Он медленно ведет языком по стволу вверх, задерживаясь губами на головке, продолжая неотрывно смотреть в камеру. Картинка блядского Хенджина пропадает так же быстро, как и появилась, и перед Ханом снова всплывает довольное лицо Минхо. — Ты слышал Джинни? — Ли смотрит, казалось, прямо в душу, заставляя Джисона сжаться от смущения. Словно Ли знал о каждой потаенной грязной мысли. — Составь нам компанию. Хан тихо скулит, понимая, что возбудился не на шутку от одной только выходки этих двоих. Невыносимые. Перед одним из них он держался с трудом, а перед этими двумя – устоять просто невозможно. Из динамиков раздается тихий смех старшего: — Давай, детка. Поставь телефон так, чтобы я мог хорошо тебя видеть. Хан послушно устанавливает телефон на тумбочку, облокачивает его на пустую кружку и убеждается, что его кровать полностью влезает в кадр. Взгляд цепляется за экран, на котором видно двух парней во всей красе – угол для обзора был восхитительный. Не зря Минхо приобрёл держатель для телефона и установил его над кроватью. — Умница, — поощрительно звучит от Хенджина. Он уже переполз к Минхо ближе, укладывая полностью раздетого старшего спиной на кровать и нависая над ним. Теперь в кадре была голая задница Хвана, которую он без стеснения выставил напоказ. На нем была одна лишь футболка, явно принадлежащая не ему, которая медленно собиралась складками на спине благодаря ладоням Минхо. Они очерчивали плавные изгибы тела блондина, скользя от голых бедер до лопаток. Джини прогибался вслед за ней словно кошка, завораживая своей грацией. Кусок ненужной сейчас ткани оказывается на полу. — Наш Хани такой нетерпеливый. Джисон, совершенно околдованный происходящим, неосознанно уложил руку на свой пах поверх штанов, поглаживая налившийся член сквозь грубую ткань. Минхо ухмыляется на это, стреляя глазами в камеру. Он резко принимает сидячее положение с Хенджином на себе, удерживая его за бедра: так они оказываются слишком близко к камере. Ли целует напористо, со звуком слюны, сразу углубляя поцелуй и проникая в чужой рот языком, заставляя парня простонать от удовольствия. Пальцы обхватывают подбородок Хвана, наклоняя его голову, что позволяет Джисону увидеть их языки, сплетающиеся вместе. Возбуждение бьет в голову младшего сильнее прежнего. Это было слишком горячо, чтобы оставить его равнодушным. Ему безумно хочется оказаться на месте друга, почувствовать умелый язык Ли в своём рту. Старший умел целоваться и всегда этим пользовался: превращал Хана в податливую массу еще на прелюдии, раздразнивая его сладкими поцелуями и сводя с ума своим языком. Джисон определенно завидовал Хенджину прямо сейчас. Ведь возбужденный хён – его персональный фетиш. — Хочу вас, — сбито слышится от Хана. — Я так чертовски сильно хочу вас. Он без стеснения ныряет рукой под собственные спортивки и белье, обхватывая стоящий член, и на пробу пару раз двигает рукой. Звонкий несдержанный стон срывается с его искусанных губ. Хенджин, почувствовавший напор хёна, снова валит его на кровать, прогибаясь в пояснице и открывая Хани вкусный вид на свои ягодицы. Джисон бы сейчас с удовольствием прошёлся по белоснежной коже своим языком и оставил бы пару укусов. Он любил метить Хенджина, его золотистая кожа была создана для этого. Блондин оглядывается через плечо и озорно подмигивает, словно прочитав его мысли. Ладони Минхо со смачным шлепком приземляются на аппетитный зад и разводят половинки в стороны – колечко мышц поблескивает в свете ламп. Хенджин уже подготовил себя. — Черт, вы двое, — Хан задыхается, ускоряя движения рукой. — Вы все спланировали. — Мы так скучали, Джисони, — старший сводит с ума своим голосом. — Сними с себя футболку, детка, я хочу, чтобы ты поиграл со своими чувствительными сосочками. Младший снова звонко стонет, черт бы побрал, этого хёна и его грязный язык. Он приподнимается, стягивая с себя мешающую ткань и отбрасывая ее на пол. Руки уже тянутся к груди, но его останавливает голос Хенджина: — Оближи свои пальчики. Хани жмурится, но выполняет просьбу, приоткрывая рот и проскальзывая внутрь двумя пальцами. Губы плотно смыкаются вокруг фаланг, а язык очерчивает подушечки пальцев. — Блядство, я готов кончить прямо сейчас, — Хенджин задыхается в восхищении. — Твои губы восхитительно бы смотрелись на моем чле… Договорить ему мешает отрывистый стон. Хан распахивает глаза, чтобы посмотреть на происходящее, и чуть не заканчивается прямо в эту секунду. Хван стонет, как в последний раз, утыкаясь лбом в плечо Минхо и приподняв свои бедра вверх: пальцы хёна по костяшки исчезают в розовой дырочке блондина, выходя до самых кончиков и быстро вбиваясь обратно. Он смог принять сразу три пальца. По комнате разносятся хлюпающие звуки и рваные стоны Хенджина, смущая и без того покрасневшего Хана. Хван любил все эти мерзкие, по мнению Джисона, звуки. Он всегда лил много смазки, не жалея ее, лишь бы при проникновении внутри все хлюпало и было мокро настолько, что стекло по бедрам от сильных толчков. — Такой желающий, правда, Хани? — Минхо разводит пальцы на манер ножниц, демонстрируя Джисону готовность Хенджина, и снова вводит их глубоко. — Сними штаны, я хочу посмотреть на тебя. Хан стягивает треники и нижнее белье, освобождая возбужденный член. Шипит, когда резинка задевает чувствительную головку, стараясь на обращать внимания на неостанавливающиеся стоны друга и отчаянное «Быстрее» из его уст. Сейчас его хорошенько трахали пальцами и Джисон бы соврал, если бы сказал, что не завидует ему. — Хён, — он хнычет, укладываясь на кровать спиной и широко разводя ноги в стороны. — Хён, хочу тебя внутри. Минхо облизывается от открывшегося вида, продолжая изводить пальцами блондина. Тот уже ходил по тонкой грани, полностью отдавшись во власть Минхо. Старший то замедлял движения, то резко ускорял, вводя пальцы до шлепка о ягодицы. Он сходил с ума, когда его мальчики становились послушными и беспрекословно выполняли каждую его просьбу. Жаждущий Джисон послушно лежал на кровати и ждал, пока Ли укажет ему порядок действий, не смея приступать без его команды. — Возьми смазку и растяни себя, — он снова разводит пальцы, как бы демонстрируя Хану чего конкретно он от него ждет. — Как давно ты играл с собой? Хан вытаскивает заготовленную смазку из-под подушки, разворачиваясь к хёну спиной, игнорируя его вопрос, и опускается грудью на кровать. Его зад остаётся задранным кверху, открывая Минхо обзор с лучшего ракурса. — Не смей меня игнорировать, — почти рычит старший, пока Джисон смазывает колечко мышц смазкой. — Я задал тебе вопрос. — Недавно, — Хан задыхается от властного голоса Минхо. — Недавно в душе, хён. — Я бы усадил тебя к себе на лицо, — он вынимает пальцы из Хвана, звонко шлепая его по попе. — И вылизал бы тебя всего, как ты любишь. — Боже, хён, — слова заставляют Джисона закатить глаза и громко простонать, вводя в себя сразу 2 пальца. Хрипы Хенджина на фоне и грязные словечки от Минхо подводят его еще ближе к краю, а ведь он даже не успел поиграться с собой. — Хо, — Хенджин стонет громко, утыкаясь в шею Ли. Он бесстыдно трется об его торс вставшим членом, пачкая его. Его бёдра трясутся так, словно он кончит прямо сейчас, руки сильнее сжимают одеяло, а ноги разъезжаются в стороны. Минхо оттягивает его за волосы, ловя губы губами и глубоко целуя. Джисон, наблюдая за вакханалией, начинает дышать глубже, открывая рот в немом стоне. — Джини, — он звучит абсолютно жалобно, погружая в себя уже три пальца. Хенджин со звонким чпоком отрывает от старшего, оборачиваясь через плечо. Его мальчик так возбужден. — Давай, детка, — он заводит руку себе за спину, обхватывая член старшего и направляя его в себя. — Ты так сладко стонал прошлой ночью. Джисон хнычет сильнее, вспоминая их ночной разговор. Хван долго изводил его похабными выражениями, которые возбуждали лишь сильнее, и не позволял кончить, пока Хан не стал его умолять об этом. — Он делал что? — Ли резко подается бедрами вверх, входя в блондина одним резким толчком. — Развлекались без меня? — Он так хотел насадиться на член, — Хенджин стонет громко, запинаясь через слово. — Я обещал ему, что мы оттрахаем его вместе. Ли начинает двигаться быстрее, крепко удерживая его за бедра и не давая соскочить с члена. По комнате разносятся громкие стоны в купе с шлепками бедер о ягодицы, которые отражаются даже от стен в номере Джисона, настолько Хван перешел предел. Хрипы и просьбы не останавливаться подбивают его окончательно, он фокусирует поплывший взгляд на экране телефона, находя пальцами простату и начиная массировать ее быстрее. Минхо перехватывает младшего, довольно скалясь, он-то видит, что Джисон готов сдаться прямо сейчас. Фиолетовые пряди прилипли ко лбу, на руках выступили вены от напряжения, а губы были припухшими от поцелуев – это сводило с ума обоих парней, оказавшихся в путах Ли Минхо. Старший проводит пальцем по краю дырочки, заставляя Хвана вздрогнуть и уткнуться лицом в плечо, прикусывая медовую кожу. Он слегка массирует ободок и проникает рядом со своим членом одним пальцем, вызывая сорванный стон Хенджина, и окончательно добивая этим мальчиков. Джисон валится на кровать перед собой, открыв рот в немом стоне. Ноги дрожат и разъезжаются,пока из его члена порциями вытекает сперма прямо на чистые простыни. Он все еще не отрывает взгляд от экрана, как будто его глаза приклеились к нему. Хван следует за ним практически сразу, вцепляясь в плечи Ли руками и прогибаясь в пояснице, насаживаясь на член до конца. Он стонет громко и абсолютно по-блядски, вызывая табун мурашек у Ли и пачкая его торс. Хенджин всегда заканчивал феерично. Его тугие стеночки конвульсивно сжимаются, от чего старший шипит и, сделав пару толчков, заканчивает прямо в Хенджина, запрокидывает голову, смачно выругавшись. Младшие переглядываются и синхронно ухмыляются, стараясь отдышаться. Первый эксперимент прошел на пять с плюсом. Блондин поднимается с Ли, целуя его в щеку, и дергается от того, что сперма начинает вытекать наружу. — Ну вас к черту, — говорит Джисон, наблюдая за белыми каплями на бедрах Хенджина. — Так и сдохнуть недолго! Минхо в ответ смеется, сжимая ягодицы Джини, заставляя его тихо простонать. Джисон ругается, добираясь до телефона и сбрасывая вызов. Пиздец.