Your voice is in the sound of rain.

Господину Чжун Ли всегда нравилось наблюдать за Тартальей. Неважно, что происходило на улице, какой был день и как чувствовал себя бывший Архонт. Стоило увидеть рыжую макушку, ясные голубые глаза и такую живую лучезарную улыбку, как на душе в один миг становилось спокойно. Сердце наполнялось теплым чувством умиротворения, как только в мыслях появлялся этот человек, как только вспоминались его глупые шутки, громкий смех и нежные поцелуи. Они давно привыкли друг к другу. Знали все, что только можно было знать. Брюнет знал о каждом шраме, порезе и родинке. Он помнил местонахождение каждой полосы на чужой нежной и светлой коже, вплоть до миллиметров, а неугомонный предвестник, в свою очередь, помнил обо всех привычках своего возлюбленного, и даже о том, сколько минут и секунд тот заваривает свой любимый чай. Им было хорошо вместе. Пусть они не могли поделиться этим счастьем с другими, но быть вдвоем и отдавать всю свою любовь друг другу, даже если это нужно скрывать ото всех, без сомнений было чем-то прекрасным и особенным. Чжун Ли не раз задумывался о времени, столь жестоком и быстротечном. Он часто думал о том, что когда-то им придется расстаться, ведь человеческая жизнь короткая и хрупкая, словно первый весенний цветок. Люди быстро растут и также быстро умирают. Как бы сильно не хотелось продлить жизнь для своего любимого цветка – рано или поздно он увянет, и все, что от него останется – это пустая ваза, когда-то хранившая растение с нежными лепестками. Каждый раз ему хотелось отогнать эти мысли как можно дальше и не позволять себе думать об исходе их счастья, который и так очевиден. Хотелось просто жить и радоваться тому, что имеешь, пока есть такая возможность, однако поток мыслей никогда не позволял просто забыться и не думать о будущем. По сердцу словно проходились острым ножом, оставляя глубокие порезы и кровоточащие раны, стоило только представить, как рыжие волосы медленно тускнеют, голубые глаза теряют свое озорство, и огоньки жизни в них угасают. Хотелось плакать, рвать и метать. Хотелось убежать от этих мыслей, спрятаться от них, закрыться, но убежать от собственных переживаний невозможно. Раньше он бы определенно счел любовь к человеку простой глупостью, ведь они такие слабые и быстрые для него, словно огоньки, которые мгновенно разгораются и затухают, оставляя от себя лишь кучку пепла, которую ветер разносит по миру. Раньше он бы точно так думал, но сейчас, даже понимая, что все это лишь короткий миг его счастья, он все равно никогда бы не отказался от любви к этим голубым глазам, этой яркой улыбке, этим забавным веснушкам и нежному голосу. До того дня, когда они впервые встретились, каждый день был подобен серой картинке, повторяющейся из раза в раз. Словно жизнь протекала по заранее написанному, короткому сценарию, который вновь повторялся с самого начала, стоило ему закончиться, но Аякс в один миг разорвал весь этот лист, переписал всю историю и добавил в нее цветов и красок. Теперь каждый день приносил одно лишь удовольствие и бесконечную радость, заставляя душу трепетать и петь. Так шли дни, недели и месяца. Они виделись практически каждый день, улыбались друг другу и с нежным возбуждением думали о том, как будут проводить вместе все последующие восходы. Со временем у них появилось любимое место, куда они ходили каждый вечер, и где никакие любопытные глаза не могли увидеть их и потревожить их сладостный покой. От туда всегда было видно звезды, стоило солнцу уйти за горизонт и дать белоснежной луне взойти на темный ночной небосвод. Иногда, сидя под размашистыми ветвями старого дуба, они показывали друг другу огоньки в небе, собирали из них новые фигуры и делились друг с другом самыми разнообразными историями. В редкие моменты позволяли себе аккуратно взяться за руки и осторожно прижаться друг к другу губами, забывая обо всем на свете и оставляя в мыслях только этот волнующий момент. Они дарили друг другу множество поцелуев, но каждый новый все еще вызывал бурю эмоций у любого из них. Порой они вместе прогуливались по гавани, наблюдая за бурной жизнью людей вокруг, яркими огнями и веселыми голосами. Никогда они не уходили оттуда с пустыми руками, ведь каждый раз обязательно находилась какая-нибудь безделушка, случайно увидев которую, один из них невольно думал о том, что она бы подошла другому, и незаметно покупал, чтобы потом вручить своему возлюбленному очередной подарок на каком-нибудь безлюдном береге. Частенько на этих же берегах они медленно ходили, глядя куда-то вдаль и обсуждая планы будущих совместных поездок. Тарталья постоянно говорил том, как свозит своего дорого сяньшена к себе на родину – в холодную, но родную Снежную, говорил и о том, как его братья и сестры будут рады познакомиться с господином Чжун Ли, а тот лишь тихо смеялся и всегда отвечал простым «да», но и такого краткого ответа хватало, чтобы они оба понимали, что эта поездка желанна для каждого из них. Они действительно наслаждались каждым моментом, который проводили вместе, ловили каждый взгляд друг друга и содрогались от каждого поцелуя. Но ничто в этом мире не длится вечно. Их безграничной любви также было суждено обрести свой конец. Тарталья уехал в Снежную, ведь предвестник фатуи должен был выполнять свои обязанности и служить собственной родине. В этом не было ничего нового и удивительно, он уже ни один раз так уезжал, но каждый раз возвращался обратно, прямо в объятия своего любимого. Каждый раз их встреча была долгожданной и волнующей, и каждый раз они проводили друг с другом еще минимум три дня, не делая ни шагу прочь. Но в этот раз он не вернулся. Письма от Чжун Ли так и не получали своего отклика, но он продолжал писать новые и ждать ответ, хотя бы самого короткого «я в порядке». Этого вполне хватило бы, чтобы он перестал терзать себя тысячами мыслей о том, что же там с его любовью и от чего же тот молчит, не присылая ему ни одной весточки из дальнего края. Взгляд золотых глаз каждый раз падал на приходящие корабли, разглядывая всех выходящих оттуда. Он желал увидеть там, среди толпы незнакомых лиц, того самого, возвращения которого он ждал, словно сторожевой пес, о чьей улыбке вспоминал каждый день, и о встрече с кем грезил перед сном, но каждый раз не находил и тени желанного и глубоко любимого человека. Неделя, вторая, третья, месяц, два, три. Дни в ожидании с каждым разом проходили все болезненнее , сжигая надежду внутри ждущего сердца. Постепенно становилось понятным, что он не вернется, но бывший архонт все еще продолжал ждать и слать письма, надеясь на чудо. Зима сменилась весной, а весна самым печальным и дождливым летом. Холодные капли постоянно падали с небес, словно даже небо рыдало по печальной судьбе влюбленного, который продолжал ждать. Порой он выходил под проливной ливень и шел прямиком к дереву, под ветвями которого обычно они проводили свои вечера вдвоем, наблюдая за далекими звездами. Печальный мужчина так и смотрел в небеса, затянутые грозными тучами, но теперь в каждом облаке и каждой частичке неба он видел того рыжего юношу, который всегда с любовью смотрел на него, позволяя забывать обо всех невзгодах. Он быстро расцвел в его душе, с корнями укрепился в его сердце, но вопреки убеждению о том, что ничего в этом мире не вечно, этот рыжий парень всегда будет цвести в душе вновь одинокого бога. Теперь и солнце, и вода, и шум дождя будут напоминать о человеке, память о котором он навсегда сохранит в маленькой могиле под широким дубом, где под землей будет покоиться последний подарок от прекрасного цветка, который увял где-то далеко за горизонтом.